( Не ) мой ребенок (СИ)

А я смотрю на нее как диабетик на огромный торт — и хочется, и нельзя. И мне ни на грамм не жаль, что она позвонила. Наоборот, рад до одури, хоть и повод наведаться в гости паршивый дальше некуда.
Зато увидел! А постесняйся она набрать мой номер, не было бы и этого.
— Правильно сделали, что позвонили, — убеждаю ее. — Ваша безопасность в приоритете… Вы точно не знаете, кто долбился в дверь?
— Голос показался мне смутно знакомым, но никакой уверенности… — бубнит она.
— То есть вы все-таки узнали голос? — приподнимаю левую бровь.
— Я же говорю, стопроцентной уверенности нет, — с дрожью отвечает Мирослава. — Скорее всего, это просто мое воображение, и стучали те мальчишки. Но мне показалось…
Она не заканчивает предложение, заметив на лестничной клетке какого-то худощавого типа в зеленой шапке-петушке. Тот удивленно смотрит на Мирославу, тянет гнусавым голосом:
— Э-э… здрасьте…
И спешит вниз.
А Мирослава вдруг шепчет мне:
— Это он! Его голос!
Резко поворачиваюсь в ту сторону, где исчез мужик, и ору:
— А ну, стой!
Но тот несется вниз.
— Идите в квартиру, — командую Мирославе.
Сам же спешу к лестнице, где исчез товарищ Шапка-Петушок. Шустро исчез, надо заметить. Необыкновенно шустро…
Однако я любитель бегать. Недаром каждое утро пробегаю по десять километров. Я быстр и вынослив, а также ловок. Даже когда-то занимался паркуром. От меня сбежать — еще та задача, далеко не каждому под силу. Человеку с гнусавым голосом это не удается.
Догоняю его через пару лестничных пролетов, хватаю за руку и выкручиваю ее, припечатывая типа мордой к шершавой стенке:
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Какого черта ты звонил в дверь моей подруги?
— Я прошу прощения! Ошибся! Я сосед сверху. Думал, там Светка живет… Она съехала, да? Она мне денег должна…
— Моя подруга живет там уже три месяца! Кому ты врешь? Там нет никакой Светки…
— Я недавно вернулся в Москву, не знал, что она переехала… Извините-е-е… — протяжно воет он.
Понимаю, что перебарщиваю, а все же не могу так просто отпустить придурка, который так сильно напугал Мирославу. Рычу на него, продолжая выкручивать руку:
— Если я еще хоть раз услышу от моей подруги, что ты ей докучаешь, я тебя за причиндалы подвешу, ясно?
— Ясно, да, — кивает он. — Мне все очень ясно!
Стоит мне разжать хватку, как тип спешит убраться подальше.
Громко выдыхаю, спешу обратно к Мирославе, хочу ее успокоить.
Однако, когда возвращаюсь и объясняю ей, что на самом деле придурок приходил не по ее душу, она продолжает нервно вздыхать.
— Большое вам спасибо, Глеб Викторович, — кивает она, а голос дрожит.
Нет, я определенно ее не успокоил…
— Вам, наверное, пора домой, — продолжает лепетать Мирослава. — Еще раз спасибо за то, что приехали лично…
Да, мне действительно пора уходить. Но вот какое дело — не хочу я ее тут оставлять. Какое-то ненадежное место. Псих этот в шапке, местная шантрапа, которая вполне может придумать следующий челлендж под названием «собьем кого-нибудь с ног ударом биты».
— Мирослава, давайте я вас заберу на пару дней к себе. Как вы на это смотрите?
Думал, будет упираться, не согласится. А она, наоборот, радостно мне улыбается:
— Было бы хорошо, а то немножко страшно, если честно. А я вас не стесню?
Мысленно воскрешаю в памяти планировку своего двухэтажного дома. Он достаточно большой, чтобы вместить хоть двадцать гостей, для одной маленькой Мирославы место точно найдется.
— Не стесните. Подождем, пока поймают тех отморозков, которые устраивают челленджи, и потом вернетесь сюда. А если опять возникнут проблемы, я сниму вам новое жилье. Ну? Как идея?
Она радостно кивает, и мне моментально становится легче на душе. Ну не могу я оставить ее одну, не могу, и все тут.
Сборы Мирославы занимают минут двадцать. Очень скоро она выходит ко мне с небольшим рюкзаком.
Провожаю ее к машине, усаживаю на заднее сиденье.
— Вы успокоились? — спрашиваю, изучая взглядом ее лицо.
— С вами ничего не страшно, — говорит она.
 
Не знаю, почему, но от ее слов мне становится ужасно приятно.
Дорога домой занимает значительно больше времени, потому что стараюсь ехать очень аккуратно. Вдруг девчонку укачает? Ведь она находится в совершенно особенном положении.
По приезде домой помогаю ей выбраться из машины, беру под локоть, веду внутрь.
А когда завожу в прихожую смущенную донельзя Мирославу, в дверном проеме вдруг показывается Анжела. В том же самом черном кружевном халате на голое тело. Вот уж кого не ждал! И чего ей не спится?
— Глеб, я не поняла, что у нас за странные гости? — хмурит брови жена.
*Челлендж (англ. Challenge) — жанр интернет-роликов, в которых блогер выполняет задание на видеокамеру и размещает его в сети, а затем предлагает повторить это задание своему знакомому или неограниченному кругу пользователей.
Глава 21. Занятой мужчина
Мира
Просыпаюсь в огромной мягкой постели и поначалу даже не понимаю, где я. Потом вспоминаю, что Глеб Викторович привез меня к себе домой, и с облегчением вздыхаю.
Заистерила вчера как последняя дурочка, очень глупо себя повела. Просто перенервничала, вообразила себе непонятно что, а на самом деле, конечно, никакой Антон не ковырялся в моей двери. Как бы он меня нашел? Впрочем, легко было обмануться — голос этого соседа сверху обалдеть как похож на голос моего бывшего мужа, прямо до самых отвратительных мурашек и рвотных позывов. И вроде бы разобрались вчера с ситуацией, а у меня все равно зуб на зуб от страха не попадал. Все из-за этих дурацких кошмаров, будь они неладны. Когда же они уже закончатся?
Спасибо Глебу Викторовичу. Не покрутил пальцем у виска, проявил внимание, забрал к себе. Не знаю, чем объяснить, но в его доме мне очень спокойно, и впервые за долгое время я нормально выспалась.
Оглядываю комнату для гостей и невольно восхищаюсь. В утреннем свете она еще красивее. Живут же люди! Матрац мягонький как лебяжий пух, мебель вся новая, нежного кремового оттенка. Спальня будто из журнала интерьеров. Даже ванная с туалетом тут есть. Очень удобно и продумано.
Наскоро умываюсь, чищу зубы, заплетаю волосы в косу набок.
Из скудного выбора одежды предпочитаю на сегодня синюю водолазку с джинсами. Накидываю кофту и тихонько спускаюсь, гадая, будет ли уместно, если пойду на кухню и приготовлю себе завтрак. Все-таки я в чужом доме, здесь ничего моего.
Можно было бы спросить Глеба Викторовича, но не буду же я вламываться к нему в спальню с утра пораньше в воскресенье, правда? Мало ли чем он может заниматься со своей женой. Тем более что она у него — ух! Что называется, почувствуйте себя гадкими утятами.
Ночью она мне явно не обрадовалась, но тут-то я ее понимаю. Кто бы обрадовался незваной гостье в такое время? Однако, когда Глеб Викторович меня представил, она тут же сменила гнев на милость и устроила меня в эту милую спальню.
Эх, спальня-то милая, но холодильника с едой нет. А желудок требует основательно подкрепиться — как и каждое утро, день и вечер, с тех самых пор как забеременела. Раньше могла почти сутки не есть, и нормально, а теперь нет. Готова поклясться, у Глеба Викторовича будет очень прожорливый малыш. Лишь бы родить здоровенького.
Спускаюсь, любуясь покрытой лаком деревянной лестницей, богатством отделки. Никогда не была в таком красивом доме. Но… Это ж сколько его надо убирать? Можно жизнь на уборку положить! А все сверкает, как будто тут все вчера надраили сверху донизу. Какая хорошая хозяйка жена Глеба Викторовича. Наверное, ей приходится нелегко с такой жилплощадью.
Когда спускаюсь, чувствую доносящийся из кухни упоительный аромат чего-то печеного, сладкого. Пирог? Хозяйка встала пораньше, чтобы приготовить завтрак? Да, она определенно идеальная.