( Не ) мой ребенок (СИ)
Проверяю время на фитнес-браслете, выпрыгиваю из воды, собираюсь в душ. Но не дохожу дотуда — как магнитом тянет в средний бассейн, где все еще перебирает конечностями моя красавица.
Ну а что, разве я не могу подойти и поздороваться?
Захожу в бассейн, вижу затылок Мирославы, узнаю ее по забавной желтой шапочке для плавания.
Двигаюсь ближе, а она по-прежнему меня не замечает.
Оказавшись с ней рядом в воде, едва могу себя контролировать, так хочется плотнее прижаться.
— Привет, — говорю хриплым голосом.
Она резко оборачивается в мою сторону.
— Ой, Глеб Викторович! Напугали…
— Извините, не хотел… — тяну со вздохом.
— Вы тоже ходите в этот фитнес-клуб? — спрашивает она удивленно.
— Конечно, — киваю. — Здесь очень здорово. Вам понравилось занятие, Мирослава?
— Да, очень, — кивает она и улыбается.
Тоже лыблюсь, прямо как дебил.
— А отчего не идете домой? Кстати, я мог бы вас подвезти, — тут же предлагаю, хотя мне совершенно в другую сторону.
— Я хотела немного поучиться плавать, — щебечет Мирослава. — Посмотрела несколько видео, вот думаю…
— А хотите, я вам помогу? — ляпаю неожиданно даже для самого себя.
Делать мне, что ли, нечего, кроме как учить ее плавать? Мне вообще-то в офис давно пора. Но все же не могу заставить себя уйти. Меня из этого бассейна и краном сейчас не вытащишь.
— Хочу, — тут же кивает она.
— Давайте начнем с правильного положения рук…
Некоторое время мы стоим в воде, я пытаюсь научить ее азам.
В один момент моя красавица оказывается настолько близко, что случайно касается грудью моего плеча. Я дергаюсь всем телом, резко поворачиваюсь к ней, а она, наоборот, смущенно отворачивается. И в этот самый момент в воду плюхается какой-то десятилетний шкет — со всего размаху ныряет прямо с бортика, хотя нырять тут строго запрещено.
Мирослава взвизгивает, подается назад и касается спиной моей груди. А ее первоклассная попка прислоняется к моему хозяйству, плотно обтянутому плавками.
И все.
Да здравствуют мои шестнадцать лет.
Тогда тоже возбуждался влет от одного девичьего касания. И теперь вся кровь от мозга приливает вниз.
Да что там шестнадцать лет, у меня в жизни не было такого быстрого поднятия агрегата в боевую готовность. Как говорится, в один клик. Чуть плавки не слетели, честное слово. И как прикажете при таком раскладе вылезать из бассейна? Да и не хочу я никуда выходить. Я Мирославе под купальник руку запустить хочу.
Мирослава тут же отстраняется, но это не спасает положения.
Нет… не получится у меня ее тренировать.
Что ж я за тренер такой буду, если все мысли исключительно в горизонтальной плоскости? И пары занятий не пройдет, как я засуну ей пальцы в трусы, это в лучшем случае.
Э-э нет, я человек принципов, не привык так просто поддаваться соблазнам. Пусть между мной и Анжелой нет крепких чувств, но я потребовал от нее абсолютной верности, ибо попросту брезгую. Делить половую партнершу с кем-то еще? Нет, это не про меня. Мне будет противно с ней спать, ведь я очень чистоплотен, а жена для меня в первую очередь половой партнер.
Считаю всего лишь честным соблюдать те же условия, какие навязал жене. Да и негигиенично это — совать свой болт куда ни попадя. И три года у меня не было с этим никаких проблем, а тут Мирослава…
Хоть жену меняй, честное слово.
Однако было бы на что менять вообще. Шило на мыло? Содержанку на кукушку-содержанку? Зачем? Не думаю, что Мирослава прячет между ног нечто настолько особенное, что стоило бы подобной рокировки. А даже будь у нее там все сахаром обсыпано, я никогда не женюсь на женщине, которая бросила своего ребенка. И мне плевать, какие у нее были обстоятельства, я даже знать о них не хочу.
Жаль, что все эти размышления никоим образом не успокаивают Глеба-младшего. Стоит как солдат на плацу.
Кое-как беру себя в руки и говорю строгим голосом:
— Мирослава, я думаю, с вашим обучением лучше справится профессиональный тренер, я найму его для вас.
С этими словами отодвигаюсь подальше и выхожу из бассейна.
Знаю, что пожалею. Уже жалею…
Глава 18. Телефонный звонок
Глеб
Насколько важны для человека ритуалы? Для меня, например, очень важны.
Прихожу вечером с работы, ем что-то легкое на ужин, затем запираюсь в кабинете. Усаживаюсь за стол и принимаюсь анализировать все, что успел сделать за день, разрабатываю стратегию на завтра, проверяю, в графике ли я по планам на неделю, месяц, год.
Расписание — прежде всего, без него наступает анархия.
Но каждые два-три дня мое привычное течение жизни нарушает звонок Мирославы.
Просил ее звонить ровно в восемь, но эта девушка потрясающе непунктуальна! Она то и дело норовит нарушить мое расписание. То без пяти меня набирает, то в восемь ноль пять. А иногда вообще звонит в пятнадцать минут девятого.
Прямо как сегодня…
— Здравствуйте, Мирослава, — отвечаю официальным тоном.
Не ругаю, делаю скидку на ее интересное положение.
— Извините, немного задержалась… — лепечет она, даже не потрудившись придумать достойную отговорку.
Но мне, в общем-то, и не нужны ее отговорки. Одного звука ее голоса достаточно, чтобы я перестал злиться. Чувствую себя домашним псом, которого чешут за ухом, когда она со мной говорит. Мне приятно до одури и хочется, чтобы это никогда не кончалось.
— У меня все в порядке, — отчитывается Мирослава. — Купила продукты из списка, который мне прислал ваш диетолог, ходила на тренировку в бассейн. А, вот еще, была на обследовании. Мне сказали, что все супер…
Я больше не вижусь с ней, я запретил себе это больно-приятное удовольствие. Во избежание соблазнов, так сказать. Мог бы вообще свести все к имейлам с отчетами, но совсем отказаться от общения не могу, слишком пристрастился к этой сладкоголосой сирене.
— Вы достаточно гуляли на свежем воздухе? — спрашиваю деловым тоном.
— Да, конечно, целый час провела в парке, — спешит отчитаться она.
Задаю еще несколько уточняющих вопросов. Стараюсь говорить как можно более официально, чтобы она не поняла, насколько мне важна каждая секунда нашего общения, каждое ее лишнее слово.
Мирослава с охотой отвечает, больше того, за прошедшие три месяца она уже выучила мои вопросы наизусть.
Наверное, она считает меня психом-контролером. Хотя какой я псих? Будь я психом, развесил бы у нее в квартире камеры на каждом углу, следил за тем, что она делает в режиме реального времени. А так нет. У нее всего одна камера, и то висит в коридоре, к тому же всего лишь делает одно фото любого входящего в квартиру.
Я распорядился, чтобы ее поставили сугубо из соображений безопасности, а вовсе не для того, чтобы проследить, будет ли девчонка водить любовников. Я совсем ее не ревную, нет-нет, просто забочусь о своем будущем ребенке.
— Следующий контрольный звонок через два дня, — напоминаю ей.
— Я позвоню, Глеб Викторович. Хорошего вам вечера. И спасибо за вкусняшки!
Да, я с ней не вижусь, но это же не повод ничего ей не покупать, так? Ну нравится мне слушать, как она благодарит. Новый фетиш у меня такой. У нее тогда тон становится такой теплый, ласковый… Хоть записывай и слушай потом для поднятия настроения.
В тот самый момент, когда я таю от самой любимой части нашего с Мирославой разговора, в кабинет вдруг вламывается жена.
Резко дергаюсь, будто я разговаривал с любовницей, а не с суррогатной матерью.
Кладу трубку, строго смотрю на Анжелу.
— Я, кажется, просил тебя не заходить без стука…
— Ой, извини… — лепечет она.
Тут же выходит и громко стучит в дверь.
— Прекращай показуху, — недовольно бурчу.
Все равно настроение испорчено, а удовольствие от общения с Мирославой убито. Такое ощущение, будто Анжела надела кирзовые сапоги и потопталась по чему-то интимному.