Военное дело для чайников (СИ)

— Лучника или метателя дротиков (с пращником такое, к сожалению, не пройдёт) можно посадить на коня. Тогда пеший противник просто не сможет его догнать, а значит можно невозбранно стрелять в него весь хоть до самого вечера. Если, конечно, у противника нет своей ударной конницы, которая таки догонит, да.
Появившаяся вслед за пехотой конница дала и другую возможность перевести дальний бой в ближний — большую скорость сближения. Там, где атакующей пехоте приходилось стойко терпеть длительный обстрел, всадники могли врубиться в ряды стрелков почти не давая им времени на стрельбу. Кроме того, конница чем дальше тем больше тоже обрастала бронёй, ещё сильнее уменьшая свои потери. Эта новая угроза заставила полководцев принимать ещё больше мер чтобы уберечь стрелков от ближнего боя.
В общем, стрелки никуда не делись, но стали в основном вспомогательной силой. А исход сражений по большей части стал решать ближний бой.
А как же знаменитые английские лучники Столетней войны, спросите вы? Они побеждали будучи в меньшинстве, и не каких-то голозадых гоплитов, а сурьёзных французских рыцарей в латах. Отвечаю.
— Строго говоря, рыцари то и не в латах совсем. Потому что их подвезли только к самому концу Столетней, а при Креси они в массе своей ещё ходили в кольчугах. Но это скорее мелкая деталь, не имеющая решающего значения. Дальше будет серьёзнее.
— Свои победы английские лучники одерживали в достаточно однотипной ситуации — заняв оборону на холмах, усиленных полевыми укреплениями, и отбивая атаки французов. Совсем не то же, что одержать победу во встречном бою в поле или самим атаковать окопавшегося противника!
— Опять же, строго говоря свои рыцари были и у англичан. И именно они ходили в контратаки, когда французам таки удавалось преодолеть укрепления и добраться до стрелков. Да, в сами по себе английские рыцари (как и английские лучники) в тех условиях не добились бы победы. А вот вместе — другое дело.
— Креси, Пуатье и Азенкур — таки не единственные битвы Столетней войны. Они прославились именно потому, что в них случилось (по мнению современников) невозможное — лучники побили рыцарей. Другие битвы, с обратным исходом не получили подобной известности таки потому, что они были обыкновенными. Французские рыцари затоптали возомнившее о себе мужичьё. Как всегда и бывает.
С совершенствованием брони эффективность метательного оружия непрерывно падала, и даже появление мощных арбалетов не могло исправить ситуацию. Можно так же заметить, что в средние века параллельно развитию доспехов идёт постепенное уменьшение размеров щитов. Я бы среди прочего объяснил это тем, что бригантины и латы давали одетому в них воину настолько хорошую защиту, что большой щит становился явно избыточен. Полные латные доспехи из закалённой стали делали своего обладателя почти неуязвимым даже для арбалета.
Просто вспомнилось — в фильмах частенько попадаются сцены, когда лучники из засады внезапным залпом валят с десяток рыцарей в латах. Так вот, это у них киношная «броня типа „фольга“». В жизни убили бы хорошо если одного-двух, умудрившись попасть в глаз или щель между воротником и шлемом (Да, попадание грязной необеззараженной стрелой в руку или ногу тоже может убить. Через неделю-другую. А разозлённый раной рыцарь стоит перед стрелком прямо сейчас.). Остальным стрелы только слегка оцарапали бы доспех, после чего лучников ждала бы минутка боли и страданий.
Разумеется, такие латы были астрономически дороги и позволить их себе могли очень немногие. Но успехи металлургии к тому времени позволили одевать целые армии по крайней мере в кирасы и шлемы, с грехом пополам прикрывающие жизненно важные органы. Так что даже простые солдаты несли от метательного оружия потери, совершенно недостаточные чтобы сорвать их атаку в поле.
Изменилась эта ситуация только с появлением фитильных ружей и мушкетов. Но и тогда низкая скорострельность мушкетёров заставляла их опасаться ближнего боя и искать защиты за спинами союзных пикинёров. Даже практически поголовно вооружённые ружьями и пистолетами армии линейного строя продолжали успешно практиковать штыковые и сабельные атаки. Окончательно же обесценить ближний бой перед дальним вообще смогли только дальнобойные и скорострельные винтовки конца 19 века.
 
 Особенности фехтования в пехоте 
И для начала — откуда, собственно, всё это родилось. До наших дней дошло немало школ боя с холодным оружием — европейское фехтование на шпагах и саблях, японское кэндзюцу, китайские техники с совсем уж непроизносимыми названиями. Все они имеют многосотлетнюю историю и восходят к тем временам, когда соответствующее холодное оружие состояло на вооружении армий и реально использовалось в сражениях.
Разумеется, многие из этих школ давно превратились из боевого искусства в регламентированный множеством правил спорт. Соответственно, исторические техники изменились, пожертвовав эффективностью в пользу безопасности участников соревнований. Но всё же некая «общая идея», как мне кажется, в них сохранилась. Соответственно, что авторы современной художественной литературы, что постановщики сценического фехтования, всё равно используют их как источники вдохновения. И, в некоторых случаях, позорно промахиваются.
Сказанно очень нагло и самоуверенно, правда? В стиле «все вокруг содомиты, один я Дарт Аньян!» Ну что, потружусь объясниться. Дожившие до нашего времени фехтовальные техники практически сплошь дуэльные. Но попадают они каким-то образом в батальные сцены, т. е. в изображение ситуаций, когда сражается не один мастер фехтования против другого, а армия против армии. И где эти техники абсолютно неуместны.
А теперь, что со всеми этими школами не то? И так! Солдат, стоящий в строю пехоты, сражается, внезапно, в строю пехоты. И, соответственно, испытывает при применении вышеупомянутых техник некоторые проблемы:
— Солдат-пехотинец прежде всего обязан сохранять монолитность строя. В античной греко-римской военной традиции это ставилось в основу всего. Больше скажу, у тех же греков покидание строя «вперёд» — в сторону врага — считалось почти таким же нехорошим поступком, как и покидание его «назад», то есть бегство. Любили они, короче, выскочек-отморозков не намного больше, чем откровенных трусов. Соответственно, перемещались солдаты всегда все вместе, целым отрядом, стараясь не терять локоть товарищей справа и слева.
Это всё к тому, что привычные для современных фехтовальных школ «танцы» с постоянными перемещениями взад-вперёд и вправо-влево солдату-пехотинцу категорически противопоказаны. Мало того, внезапно сделать шаг назад или вбок он не может чисто технически — товарищи мешают-с! Про любимые киношниками и игроделами перекаты вообще молчу. Уворачиваться таким образом от ударов противника он не может и как максимум имеет возможность слегка наклоняться вправо-влево, уходя от уколов. Чаще же солдат вынужден либо парировать удары щитом/оружием, либо принимать их на самые прочные части доспеха.
— Про широкие размашистые движения оружием солдату тоже придётся забыть. Насовсем. Любитель крутить тяжёлой острой железякой вокруг себя куда опаснее для своих, чем для врагов. Туда же и лично моя маленькая «кнопка берсерка» — замах из-за спины для вертикального удара сверху вниз. От него в первую очередь страдает не противник впереди (он то как раз имеет уйму времени чтобы вспомнить про щит и прикрыться им), а ни за что получивший по голове товарищ сзади. Замахи сбоку для нанесения горизонтальных ударов, впрочем, не намного лучше. Вся разница — вместо выколотого глаза/разбитого носа/шишки под шлемом наш сослуживец получит (надеюсь!) только синячишко на пузе/порванную одежду. И (ещё раз надеюсь!) обидится не так сильно, как мог бы.
На выходе получаем, что большая часть арсенала приёмов «дуэльной» техники в строю пехоты просто невыполнима. И, следовательно, учить всему этому солдат никто не будет. Останутся только те самые «два блока и три удара», которых, в принципе, и достаточно.