Вспышка (СИ)

Вопль стих, и через несколько секунд повторился снова — ещё громче и отчаяннее. Эмма в ужасе вскочила на ноги, когда крик раздался в третий раз, резанув слух. Она словно чувствовала каждой клеточкой своего тела, что это — крик боли. Несчастная женщина продолжала отчаянно кричать, и Эмме показалось, что крик начал удаляться вглубь леса. Она, не в силах больше это слушать, повернулась к Марку, и, глядя на него глазами, полными ужаса, спросила:
— Что это?!
— Вспышка! — Марк тоже подскочил на ноги, позабыв про бутерброды. — Послушай, это…
— Мы должны ей помочь! — Перебила его Эмма, и, совершенно позабыв, для чего она вообще отправилась в эту поездку, сделала несколько шагов в сторону лесной чащи. Марк тут же кинулся к ней, ухватив за руку.
— Ты спятила?! — Воскликнул он, удерживая её и не отпуская. — Ты куда собралась?!
— Мы должны ей помочь! — Снова воскликнула Эмма, и опять лесную тишину пронзил неистовый, отчаянный вопль. Эмма прислушалась — звук исходил явно из чащи леса, вероятно, не так уж и далеко от дороги. Есть возможность помочь несчастной.
— Вспышка, прекрати немедленно! — Марк нахмурился, глядя на неё, и ещё крепче стиснул её руку. — Это никакая не…
— Ты — бесчувственный сухарь! — Она дёрнула рукой, вырываясь, и из пальцев её вылетело несколько коротких, но горячих струй огня. Они попали на землю, прямо на сухую листву, лежащую под ногами. Листва тут же задымилась, и Эмма наступила на неё ногой.
— Не хочешь — не надо! Я пойду одна! — Упрямо заявила Эмма, у которой волосы встали дыбом и мурашки по коже побежали, когда крик раздался в очередной раз. Она, круто развернувшись, метнулась вперёд, в самую чащу леса, внимательно прислушиваясь к отчаянным крикам женщины, которые, кажется, с каждой секундой становились всё громче. Сухая листва и ветки хрустели под ногами, но Эмма, стараясь не обращать на них внимания, уверенно шла вперёд, и с каждым сделанным ею шагом в лесу становилось всё темнее и темнее. Она внимательно прислушивалась к воплям, которые теперь, кажется, доносились откуда-то справа от неё. Эмма ускорила шаг, спотыкаясь, но всё ещё надеясь на то, что ей удастся хоть как-то помочь несчастной, попавшей в беду женщине.
— Вспышка! Остановись немедленно и послушай меня! — Марк, который тут же ринулся следом за ней, по-прежнему пытался остановить её и что-то ей сказать, но Эмма и слушать ничего не желала — она была поражена его чёрствости до глубины души. Неужели ему совсем не жаль несчастную?!
Эмма, продолжая спотыкаться, шла вперёд, постепенно перейдя на бег. Крик усилился, и, кажется, зазвучал где-то совсем близко. Она остановилась, оглядываясь по сторонам — вокруг было темно, как вечером — деревья были настолько высокие, что их ветви практически заслоняли собой солнечный свет. Стало отчего-то холодно, Эмма поёжилась, и вдруг осознала, что потеряла дорогу назад. Стараясь не запаниковать, она прислушалась — вопли на несколько минут стихли. Марк, запыхавшись, снова ухватил Эмму за руку и резко развернул к себе, посмотрев на неё яростным, горящим взглядом, от которого Эмме стало не по себе окончательно.
— Ты ненормальная, — Прорычал он сквозь зубы. — Какого чёрта тебя сюда понесло?!
— Ты ведь слышал, как она кричала! — Не унималась Эмма, продолжая оглядываться по сторонам. Отчаянный, громкий женский вопль повторился снова, и отчего-то резко оборвался. Эмма сорвалась с места и метнулась в ту сторону, откуда исходил звук. Марк кинулся за ней. Она бежала несколько минут, не разбирая дороги, и внезапно резко остановилась, уловив сбоку от себя какое-то движение. Повернувшись, она стала внимательно всматриваться в темноту между стволами деревьев, силясь понять, что вообще происходит.
— Послушай же ты меня! — Марк снова схватил её за руку, с силой дёрнув. — Это никакая не женщина!
— А кто, по-твоему? Мужчина? — Съязвила Эмма, и тут же резко развернулась влево — она отчётливо уловила какое-то движение в кустах. По спине пробежал холодок.
— Это гаширу! Понимаешь?! — Марк снова тряхнул её за руку, привлекая её внимание, и Эмма тут же уставилась на него недоуменным взглядом.
 
— Кто?! — Переспросила она, совершенно не понимая, о чём, или о ком говорит Марк. Тот закатил глаза, цокнув языком, и посмотрел на Эмму, как на сумасшедшую.
— Вспышка, ты что, не знаешь, кто такая гаширу? — С раздражением поинтересовался он. — Нам надо уходить отсюда как можно скорее!
— Да кто такая эта гаширу?! — Эмма снова развернулась, потому что снова уловила движение, теперь уже в других кустах, с другой стороны. Кажется, они здесь были не одни. Вот только… кто это?!
— Гаширу — лесная тварь! Это она орала так, специально, чтобы мы с тобой метнулись в чащу ради спасения несчастной женщины, — Яростно произнёс Марк, сплюнув под ноги. — Да только женщины никакой нет! Это ловушка, понимаешь?!
— Что ж ты сразу не сказал?! — Закричала на него Эмма, а Марк помрачнел окончательно.
— Просто ты — упрямая девчонка, которая слушать ничего не желает, и вечно лезет туда, куда не просят, — Яростно сообщил он, и в этот момент на них, прямо из темноты, с оглушающим визгом набросилось нечто, и точно угодило бы прямо на Эмму, если бы Марк резко не схватил её в охапку и не оттолкнул в сторону. Эмма завопила, глядя на напавшее на них существо, и словно приросла к земле, оцепенев от ужаса.
Буквально в метре от них стояло нечто, напоминавшее человека, сгорбленное, с непропорционально длинными конечностями. На костлявых, серовато-зелёного цвета руках было по три огромных костистых пальца, оканчивающихся длинными, острыми когтями. Колени существа были выгнуты в обратную сторону, а вытянутая морда такого же, как и руки, отвратительного цвета, оскалилась, обнажив ряд коротких, но очень острых зубов. Глаза у гаширу были огромные, выпученные, они словно горели в темноте ярко-алым светом, вместо носа по середине лица зияли два тёмных отверстия, и по спине у Эммы пробежал холодок, глядя на это ужаснейшее создание.
— Что… Что за чертовщина?! — Воскликнула она, выйдя из оцепенения, и в ту же секунду Марк ухватил её за руку и резко потянул на себя. Гаширу издала дикий вопль, снова кинувшись на них, но не успела — Эмма и Марк уже припустили бежать, что есть мочи. Гаширу с оглушительными, леденящим кровь воплями, преследовала их, неожиданно появляясь то справа, то слева. Эмма, которая была вне себя от ужаса и страха, бежала, не разбирая дороги. Тварь атаковала, попытавшись напрыгнуть на Эмму, но Марк, не сбавляя скорости, выставил перёд руки, и неведомой, мощной волной страшилище отбросило в сторону. Толку от этого оказалось мало — гаширу тут же подскочила на ноги, и, похоже, обозлившись ещё сильнее, издала дикий, страшный вопль, продолжив преследование.
— Чёртова тварь! — Выругалась Эмма, когда существо, дико взревев, снова попыталось атаковать откуда-то слева. Она вдруг почувствовала, как внутри неё пробуждается, разливаясь до кончиков пальцев, огненная магия, разгораясь с каждой секундой всё сильнее, подогретая страхом, паникой и злостью. Эмма, закричав, зажмурилась, и выставила вперёд руки, из которых тут же, обжигая и причиняя дикую боль, вырвалась огненная, мощная струя. Девушка направила струю на монстра, и в огромных, горящих глазах гаширу промелькнул страх. Тварь хотела отскочить, но не успела, попав под струю огня, в которую Эмма вложила уже все свои силы, какие только в ней остались. Издав оглушающий, страшный крик, гаширу скорчилась, объятая пламенем, а Эмма, словно обезумев от страха, не понимала, что вообще происходит, и только чувствовала, как огненная магия, разрастаясь, словно пожирает её изнутри, причиняя боль. Руки горели, грудь словно сдавило стальным обручем, в голове стоял дикий шум, смешиваясь с оглушительными предсмертными криками гаширу.
Прошло буквально несколько секунд, и Эмма, обессиленная, повалилась на землю, согнувшись пополам. Её тошнило, голова разрывалась от боли, было тяжело дышать, и она отчаянно глотала ртом воздух. Марк тут же подскочил к ней, подхватив под руки, и помог подняться, после чего прижал её к себе, с силой стиснув в объятиях. Эмма, перед глазами у которой стояла пелена, кинула взгляд в сторону, где только что встретила свою смерть напавшая на них гаширу. От увиденного ей стало ещё противнее, она отвернулась, уткнувшись носом Марку в грудь.