Графский венец (СИ)

Как хотелось мне, чтобы ты был здесь.
От всех укрылись бы. Мечта исполнится.
Ты во сне,
Где-то там, в мире грёз
Мы наедине.
Нет печали, нет слёз.
Мы в любви, мы в весне.
Но приходишь ты только лишь во сне.
Только там вдвоём. Только там любовь.
Почему бы мне не остаться здесь,
Жить с тобой во сне без горя и врагов.
Ты во сне,
Где-то там, в мире грёз
Мы наедине.
Нет печали, нет слёз.
Мы в любви, мы в весне.
Просыпаюсь вновь, грусть-печаль во мне.
Всё, что видела – было только сном.
Не найти тебя в моей реальности.
С нетерпением жду, когда наступит ночь...
– Нет, – с выдохом простонала Мария, когда осознала, что просыпается.
Сон испарился. Глаза стали открываться, но не хотелось терять тот образ и негу, которые оставались там и к которым уже не вернуться. Мария сразу, как увидела стоящий у окна спиной к ней мужской силуэт, испугалась.
Она быстро поняла, что это Виллиам. Он был одет в чёрную рубаху и чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги. Классическая форма волос каре. Тёмные волосы, немного растрёпанные... Виллиам сложил за спиной руки и строго смотрел в окно, которое было немного приоткрыто.
Мария взглянула на себя. Одета... Неслышно поднявшись с постели, она направилась подойти к Виллиаму, но по пути взгляд пал на отражение в большом зеркале у ширмы. Мария тут же заметила, что и её волосы растрёпаны, пригладила их скорее и невольно глубоко вздохнула: «Так выгляжу лучше... Не страшно...»
Виллиам тут же оглянулся:
– Вы встали. Вам лучше? Вы питаетесь хорошо? Или от переизбытка чувств потеряли сознание?
– Я... Мне в последнее время страшно, и да, питаюсь мало.
– Переутомление, потрясения, - понимал Виллиам.
Закрыть
Он снова перевёл взгляд на окно, а Мария остановилась рядом. Она взглянула туда же... Заброшенный сад. Старые деревья сухими ветками спускались к траве. Кустарники разрослись так, что смешались друг с другом и было уже непонятно, где розы, где гортензия или азалия... Только цветами и радовали глаз, украшая красочностью и будто надеждами на то, что когда-нибудь станет лучше или как прежде.
Видно было, что когда-то здесь было совсем по-другому, но теперь... Этот сад оказался никому не нужным. Всё, о чём кто-то раньше заботился, оказалось зря. Печальная аура и пугающая пустота накрыли душу Марии сразу, как только она начала рассматривать этот сад.
Но вдруг она заметила там, за кустарниками, фортепиано: чёрное, лишь белые клавиши; открытая крышка, на котором сидел ворон... Фортепиано было покрыто мелкими сухими веточками, а под ними, на тех самых клавишах, которые должны дарить звуки прекрасных мелодий, лежала красная роза. Она была свежей, ещё не распустившейся. Мария с нежностью смотрела на неё и не понимала, как такое возможно.
Закрыть
– Рояль разбит, стар, – прошептала она и с вопросом взглянула на Виллиама.
Он же так и смотрел за окно. Он смотрел тоже на фортепиано в саду и стал кивать:
– Да... На нём любила играть матушка. Уже поздно его спасать, но... я прихожу сюда, как и на её могилу. С розой.
 
– Зачем же это фортепиано там? – не понимала Мария, но предчувствовала худшее, зная, что матушки его давно нет в живых.
– Здесь музыка играла часто. А после её смерти будто проклял кто... Отец при жизни мучил её ревностью. Был убеждён, что я родился не от него, – усмехнулся Виллиам, но говорил будто издалека, находясь в своих воспоминаниях.
Он смотрел вперёд и кивал:
– Не знаю, изменяла ли она ему. Судить не берусь.
Виллиам тяжело вздохнул, но тут же выпрямился, желая спрятать печаль, а Мария видела всё. Ей было жаль его до глубины души. Почему-то он казался мягким человеком и совсем даже неопасным, как все говорят.
Закрыть
– А ваши родители – добрые люди? С вами добрые? – поинтересовался он вдруг.
– Да, – с удивлением ответила Мария и тут же ощутила тоску по родным.
– Что же вы тогда делаете здесь?...
 Глава 27 (беседа с Виллиамом...) 
Закрыть
«Что же вы тогда делаете здесь?»...
Мария задумалась над вопросом Виллиама, который стоял перед ней и смотрел так странно. Было в его взгляде многое: и ожидание ответа, и укор, и глубокая печаль. Каков ответ — Мария не знала. Она опустила взгляд и пожала плечами. Чувство вины перед родными было всё сильнее.
Почему она здесь? Хороший вопрос... Мария взглянула вновь на окно, в надежде отыскать какую-нибудь нить подсказки, но вновь обратила внимание на ворона, сидевшего на фортепиано. Он будто бы смотрел на них в ответ. Глаза Марии сами широко раскрылись от удивления. Это был тот самый ворон, Мария была уверена, а Виллиам, обратив внимание на происходящее, подтвердил:
Закрыть
– В ту ночь мой ворон зазывал вас в сад... Но ведьма появилась и помешала. Мне пришлось уехать, а я так хотел поговорить с вами наедине до того, как покажусь брату.
– Ваш ворон?... – Мария вспоминала всё и те слова гадалки, которую он называет ведьмой.
Не смотреть в глаза Виллиама — было предупреждение, но Мария смотрела и было не страшно, а наоборот: ничего дурного от Виллиама не исходило. С ним чувствовался покой и хотелось проводить больше времени.
– Вы хотели говорить со мной? – несмело спросила Мария.
– Да, попросить вернуться домой и забыть этот замок. Не хотел опоздать, – ответил он.
– Не знаю, – растерялась Мария.
Снова воцарилось молчание. Виллиам тоже находился в поиске подходящих слов. Оба стали смотреть на ворона, сидевшего в саду на фортепиано, и мир будто бы замер...
Закрыть
– Почему вы поставили фортепиано в саду? – спросила наконец-то Мария. – Оно ведь теперь непригодно.
– Кто сказал, что это сделал я? – удивился Виллиам.
– Я не так спросила, - взглянула виновато Мария, и он слегка улыбнулся:
– Понимаю... Мой отец сразу после смерти матушки избавился ото всех её вещей. Только фортепиано я не позволил выкинуть... Однако, в итоге, оно оказалось здесь, под окнами её спальни и подальше от глаз.
– Здесь её спальня?! – с грустью оглянулась Мария, уже сочувствуя этой женщине, а Виллиам добавил: