Анкер (СИ)

Слабый шорох у двери…
В полумраке я увидела, как напрягся Эдвард, на окаменели его пальцы, словно слившись с куском металла, как замерло дыхание. А затем в дверном проёме показалась фигура, и юноша нанес удар.
— Рейн!
— Может, уже уберешь меч? — девушка неприязненно зыркнула на лезвие, замершее в каком-то миллиметре от ее шеи, — Ты мог меня поранить.
Я вскрикнула и торопливо включила ночник у кровати. Эдвард продолжал пучить на напарницу глаза:
— О боже, — произнес он, судорожно отводя клинок, — Какого черта ты здесь делаешь? Я чуть было тебя не прирезал…
По лицу его катились капельки пота, руки тряслись. Он обладал невероятной реакцией, но, чтобы погасить такой замах, ему пришлось приложить немало усилий. И нервов.
— Полагаю, такого же, какого и ты, — девочка поправила воротник свежей рубашки, прошла в комнату и уселась на кровать у моих ног. — Или я вам помешала?
Эдвард фыркнул, спрятал меч и смахнул со лба взмокшие волосы. Сказал:
— Я хотел… мы хотели удостовериться, что анкер в безопасности. Лучше перестраховаться, чем полениться и потом жалеть.
— Мы тоже так считаем, — девушка пожала плечами, — Время нынче неспокойное: трое анкеров похищены и нет информации о том, живы ли они.
— Украден еще один? Когда?
— Протекторы Геммы прибыли полчаса назад, — поведала Рейн, — От них дозорные у Врат узнали, что анкер был украден сегодня утром. Я, когда сюда шла, заглянула в зал совещаний и услышала разговор регентов: все стараются сохранять спокойствие и не дать панике расползтись по Декаде, но у них это плохо получается.
— Протекторов допросят?
— Еще как. Правда, немногих.
— Что ты имеешь в виду?
— Потому что остальные шестеро — со всех трёх артерий — прибыли по кускам, — Рейн окатила его равнодушным взглядом, но уголки губ ее предательски задрожали, — Ошметки вылетели из Врат прямо в дозорных — один даже получил ушиб. Самые крепкие быстро собрали останки и похоронили их в братской могиле, но негоцианты все видели. Слух об этом скоро проскользнет в каждую комнату Сердца.
Я побледнела от ужаса. С уст готов был сорваться крик отчаяния. Из огня да в полымя — похоже, никогда мне в безопасности больше не быть. Твидовый выполнит свое обещание…
Эдвард пришел в бешенство.
— Кто не вернулся? — процедил он, морщась от злобы.
— Красная Джейн, Стоуни, близнецы Ким и Дим, Арина и Флофи… — голос Рейн затухал с каждым сказанным именем, а под конец и вовсе сошел на нет, — Помнишь Кима? Вы с ним ссорились в прошлом месяце.
— Джейн! Мы с ней защищали Алекс месяц или два назад. До того, как нас с тобой определили в пару.
Взгляд Эдварда затуманился, он взялся за столбик балдахина и тяжело опустился на кровать.
— Мы вчера говорили с Ариной, — Рейн отвернулась и торопливо прикрыла глаза рукой, — Она сказала, что подменит Донну на второй артерии, потому что хочет получить выходной на следующей неделе и пригласить всех желающих на День единения с эолом. Они хотели устроить что-то вроде танцевальной вечеринки.
— Она знала, что я ненавижу танцевать… — Эдвард поднял глаза на подругу, — Но я бы все равно пошел, понимаешь?
— Эолов бросили вместе с телами, — продолжила Рейн, — Трое раздроблено, двое исчезли в лимфе и лишь один практически невредим. Это Кима, но не помню, как его звали…
— Я тоже, — юноша быстрым движением вытер лицо и решительно встал, — Наши уверены, что анкер похищена, а не убита?
— Прошёл как минимум час, новый анкер не появился. Значит, враг оказался сильнее.
— Или подлее, — Эдвард понурился, — Это лишь подтверждает необходимость ослушаться Тройку и защищать Алекс. Пока эти гниды разгуливают на свободе, мы должны быть начеку.
Я молчала, потому что многого из сказанного ими не поняла, но догадалась, что для Рейн и Эдварда погибшие значили многое, и лучше мне было не влезать в разговор со своими бестолковыми вопросами.
— Алекс, иди спать, — Эдвард поправил ножны и бережно погладил меч по крестовине, — Мы с Рейн покараулим.
— Но я не хочу, чтобы вы рисковали собой ради меня! — я представила, как они всю оставшуюся ночь будут торчать здесь, молча наблюдая за мной. Притом ладно бы только Рейн… — Я вам безмерно благодарна, но мне неудобно просить вас о дальнейшей защите. И вы, и мой регент говорили, что здесь мне ничего не угрожает. Я готова позволить вам ходить за мной по пятам и сдувать с меня пылинки, будто с музейного экспоната, но это место — моя спальня, а сейчас — глубокая ночь. Враги не ворвутся сюда, здесь безопасно.
 
— Не суди о книге по обложке, — парировала Рейн, — И соглашусь с Эдвардом: лучше перестраховаться и потревожить твое смущение, чем уйти, а на утро оплакивать твой труп.
— Что? — я вспыхнула, — Уходите немедленно! Это мое личное пространство.
— Но, Алекс…
— Вы вроде как мне подчиняетесь, верно? Так вот, находясь здесь, вы крайне мешаете мне. Что, если я боюсь спать при вас? Что, если вы доведете меня до эмоционального срыва?
Эдвард и Рейн переглянулись. Парень глубоко вздохнул, устало провел рукой по лицу и произнес:
— Алекс, нас отстранили, — Рейн обхватила себя руками и слабо улыбнулась, — Мы больше не твои протекторы. Да и не протекторы в принципе.
Я изумленно на них уставилась.
— Как… как это случилось?
— Ты все слышала сама. Регенты посчитали, что мы нарушили слишком много запретов. Рассказали тебе про Декаду, чуть не потеряли в лимфе, привели в Гемму, потом в Фокус…
— Вообще-то, действительно нарушили, — скептически заметила Рейн. — Эх, надо было мне тебя стукнуть разок, Алекс! Чтобы уж по полной программе получить!
Она улыбнулась, и я кивнула, понимая, что это шутка.
— Надеюсь, ты веришь, что мы желаем тебе добра, — Эд замялся, — В общем, разрешишь нам в последний раз тебя покараулить? Негласно. Не думаю, что регенты будут рады, но они сейчас заняты другим, а нам все равно делать нечего… — он задумался и повторил, — нам нечего делать! Вообрази себе, я тебя охранял всю свою жизнь! Ты меня не замечала, но я находился рядом с Землей, в так называемом кармане-при-лимфе, охраняя артерии на Землю, чтобы ты могла жить, есть и спать спокойно.
Эдвард говорил, что они меня защищают, но, чтобы всю жизнь?
— Я работал с тобой не с младенчества, а с семи лет, — продолжал протектор. — Но охранять тебя начали через полчаса после появления на свет.
Рейн улыбнулась:
— Была ли ты в школе или дома, делала ли уроки или рисовала…
Эдвард пожал плечами:
— Принимала ли душ или примеряла платье — мы были настороже, чтобы в случае чего прийти на помощь. Я специально это говорю, чтобы ты приняла этот факт и не смущалась. Считай нас врачами, если угодно.
— Офигеть, — я чувствовала, что снова заливаюсь краской от неловкости и стыда, но ничего не могла с этим поделать, — Почему я узнаю об этом сейчас? Я не просила за мной шпионить!
— Ты анкер, Алекс, — пожал плечами Эдвард, — Ты была выбрана своим миром, и никто не спрашивал тебя, хочешь ли ты иной судьбы. Ты родилась, чтобы символизировать связь между мирами Декады, и твоя жизнь бесценна.
— Сколько тебе лет, Эдвард? — спросила я.
— Я стал протектором в двадцать. Это довольно поздно для нас.
— И давно это было? — спросила я прямо. — Когда ты говорил с регентом, то сказал кое-что странное…
Эдвард замялся. Потом рассеянно улыбнулся.
— Довольно давно. Мы не стареем, ты правильно всё поняла. Или лучше сказать «не взрослеем»?
— Но ты ведёшь себя как мой ровесник! — упрямо сказала я.
— Что поделать, тело определяет поведение. Мне нравится быть юным, но… Я мог бы быть твоим старшим братом или даже отцом.
— Не дедом? — попыталась пошутить я.
И сама испугалась, что услышу в ответ.
— Нет, не дедом, — серьёзно ответил Эдвард. — Давай остановимся на старшем брате?
— Не перегружай ее, — Рейн пихнула юношу в бок, — Пойдем, возьмём по банке содовой.