Другая (СИ)

— Ваше высочество! — голос разнёсся по еле освещённому коридору, и я разглядела Дара вместе с подкреплением.
— Как их величества? — подбежала к нему.
— В безопасности. Твой брат пошёл на ту сторону, будет пытаться разбить блокаду.
— Хорошо. Я отведу девушек в подвалы, сейчас это самое безопасное место.
— Как обстановка там?
— Не всё так гладко, как хотелось бы… — порывисто обняла друга. — Поторопитесь.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — улыбнулась в ответ на его поддержку. — Твои парни ушли с Миром.
— Поняла, — кивнула и пошла в начало нашей процессии. Мне тоже нужно поторопиться…
— Ваше высочество, мы точно ничем не можем помочь? — ко мне подошла всё та же дама, к которой я обратилась в самом начале.
Хотя «дамой» её было назвать сложно. Девушка чуть старше меня, миловидная, правда неяркое платье и несвойственная девушкам её возраста прическа в суматохе ввели меня в заблуждение.
— Самое большее, что вы сейчас можете сделать, — это обезопасить себя и ждать возвращение свои родных, — взяла её руки и сжала в своих. — Всё будет в порядке, боги на нашей стороне.
— Мы будем молиться.
— Это ни к чему, — я храбрилась. — На случай, если мы задержимся, карта ходов находится в одном из коридоров. Нужно пройти прямо и свернуть на третьем повороте. Дойдя до упора, отодвиньте гобелен. Карта спрятана там. Сможете найти и выход, и путь из дворца, и склады с продовольствием.
— Хорошо, ваше высочество, — она сделала глубокий реверанс и замерла в этом положении.
— Как тебя зовут?
— Зэнаида тер Миллер, миледи, — почувствовав моё смятение, она пояснила. — Я его сестра.
— Что же, по крайней мере теперь я уверена, что в графстве есть хотя бы один здравомыслящий человек. Поднимитесь, — я улыбнулась ей подбадривающе. — Мне пора. Не скучайте тут.
— До скорой встречи, ваше высочество, — залепетала прекрасная половина прозийского высшего общества. — Пусть сила и любовь богов будут с вами.
— Да будет так, — тихо сказала и направилась прочь по коридорам.
И хотелось бы мне сразу оказаться рядом с мужем, но нет, до места я бежала минут семь, теряя драгоценное время. Страх увидеть мёртвые тела подстёгивал, и в зал я буквально вылетела, не сразу осознав, что здесь уже всё закончилось.
— Дорогая, ты вовремя, — муж, немного побитый, улыбался мне с другой части зала. — Мы как раз закончили.
Зажмурившись, я несколько раз вдохнула и выдохнула. Картина поражала: много, очень много лежащих тел, потерявший лоск бальный зал и протирающие мечи прозийцы.
Они всех… победили?
— Малышка! — услышав голос папы, резко открыла глаза. — С тобой всё хорошо?
— Конечно, я же ушла в самом начале… — всё ещё в шоке посматривала на бессознательные (или мёртвые?) тела союзовцев.
— И правильно! Нечего тебе смотреть на такие жестокости.
— Отец, я уже не ребёнок, — выбравшись из объятий, мягко улыбнулась ему. — Ваше высочество! — ко мне подбежали доннийцы, осматривая со всех сторон. — Как вы?
— Всё хорошо! Как быстро Кэмирон прорвал блокаду?
— Почти сразу, но когда мы вошли, здесь было со всем покончено.
— В смысле?
— В том смысле, дорогая, что мы со всем справились самостоятельно, тем более с тем подкреплением, что привёл Дар, — муж всё же отвлёкся от разговора с какими-то мужчинами и подошёл ко мне.
— Я, конечно, не хочу никого обидеть, но как кучка дворян справилась с сотней воинов так быстро и… без потерь?
— Ты же сама сказала, что нас равное количество, — Аран хмыкнул.
— Сказала, но…
— Всё потому, что каждый мужчина Прозии обязан пройти военную подготовку и состоять в одном из корпусов.
— То есть любой дворянин ещё и… гвардеец? — я не могла поверить, что в этом королевстве всё настолько дисциплинировано. — Прямо каждый?
— Каждый с четырнадцати лет, — меч был передан проходящему мимо прозийцу. — Причём каждые три месяца все обязаны пройти проверку в ближайшем к месту жительства корпусе. Ты впечатлена?
— Если не сказать больше, — по-новому взглянула на мужчин вокруг. — Это… Это очень здорово!
 
— У нас не так много магов, как в Доннии, приходится расчитывать только на силу своего тела.
— Всё равно я в шоке, — посмотрела на мужа, боясь задать вопрос, но он и без слов меня понял.
— Погибших среди прозийцев и гостей нет, сильнораненные есть, но с ними уже работают.
— А союзевцы?
— Преимущественно мертвы, — его взгляд похолодел, и он отвернулся в сторону.
— Папа, я думаю, тебе стоит пойти отдохнуть, — повернулась к отцу и обняла его, а он понятливо оставил нас. — Ар, — первый раз назвала его так. — Меня не пугает это. Смерть врагов куда лучше, чем смерть близких. Между твоей жизнью и жизнью всех этих людей, я выберу твою…
И я говорила искренне, как бы ужасно это ни было.
— Скоро всё будет спокойно, — он обнял меня и положил подбородок мне на голову. — Никакой Армиоры, Союза или кого-то ещё. Просто спокойная жизнь в славной Прозии…
— Да…
Обняла его за талию и уткнулась носом в грудь. Сейчас ситуация становилась опаснее: мы победили несколько десятков воинов Союза на своей территории, но у них есть источник, и они умеют им пользоваться. Кто знает, какая сила им подвластна…
— Думаю, нам стоит пересмотреть тактику боя, — буркнула.
— Пересмотрим. А сейчас, знаешь, пусть со всем этим разбираются наши отцы.
— И братья.
— Именно.
— Надо приказать, чтобы женщин вывели из подвалов, они там, наверное, с ума сходят.
— Не думаю. Они-то знают о силе своих мужчин.
— Всё равно волнуются, — не согласилась. — Тем более здесь не только прозийцы…
— Дар! Мы уходим. Разбирайтесь здесь сами, завтра буду ждать отчёт. И вызволите дам из подвалов, а то простынут! — муж взял меня за руку и повёл из зала. — Молодожёны мы вообще, или кто?
  
Глава 25
 
Государство, в котором граждане наиболее повинуются законам, и в мирное время благоденствует, и на войне неодолимо.
Сократ
Просыпалась я всё с той же мыслью: действительно каждый прозиец — полноценный воин? А инвалиды? А старики?
— Кто такие эти твои «инвальиды»? — так, с этим понятно.
— Ну, калеки? Без рук или без ног, просто нездоровые, те, у кого проблемы с мозгом, психикой?
— Разве бывают такие люди? — муж потёр подбородок. — Чисто теоретически, конечно, такие мужчины были бы освобождены от воинской обязанности, но в Прозии их нет. А в Доннии, что ли, есть?
— Не знаю, — озадачилась. Это что же, практически идеальное общество? — Правда нет? А если на войне руку отрубят, или придётся отрезать из-за заражения, или ещё чего?
— Если на войне тебе отрубят руку, ты скорее всего не выживешь. Да и нет такого ранения, которое не вылечат лекари. Отрастить можно любую конечность. Вот если голову отрубить…
— С простудой магия не справляется, а конечность отрастить — запросто?
— Ты, видно, совсем магию не изучала? — меня потрепали по голове. — Простуда, это то, что внутри. Так глубоко целитель не заглянет.
— Всё равно бред какой-то, — нахмурилась.
— Знаешь, я примерно понимаю, о чём ты. Когда-то очень давно у нас было такое наказание, как отрубание какой-либо части тела, но после такого виновный чаще всего накладывал на себя руки. Поэтому было решено использовать только смертную казнь, ведь самоубийство — тяжкий грех, на который нельзя обрекать даже преступника.
— Ну а как же избиение публичное, пытки…
— Это не смертельно и никто не запрещает заживить.
— Ладно, не буду думать об этом, как-то уж слишком сложно, — передёрнула плечами. — А старики?
— Ты видела когда-нибудь хоть одного старика?
— Видела! — уверенно сказала и замерла. А ведь правда! «Старика» в привычном, «земном», представлении я здесь не видела ни разу! Самым старым на вид человеком был тер Саш, а ему не дать больше пятидесяти.