Бог бросил кости (СИ)
— Там, на Дне, стоит семнадцать куполов, и в них мы живём, — говорил Лориан. — Нас там около сотни. Едой нам служит то, что сборщики сумеют найти вокруг, пока у них не кончится воздух в баллонах. Иногда они находят людей…
— Людей? В каком смысле?
— Иногда сборщики находят капсулы, в которых лежат спящие люди — обычно по одному, но бывает, что и по двое. Мы их приносим в город, и Суверен определяет, кем они будут работать.
— А вы не знаете, откуда берутся эти люди? Кто их опускает к вам?
— Суверен говорит, что такова воля Наблы, но я ему не верю. Отец считает, что Ленорины похищают людей и отправляют их на Дно. Эти люди когда-то жили на поверхности, но не помнят, как попали к нам.
— Хорошо, — сказал Франц, но на лице его мелькнуло странное выражение. — Вы сказали «отец», Лориан? Откуда вы знаете это слово?
— Он говорил, что так нужно называть того, кто воспитывал тебя с рождения, — ответил Лориан.
— Вы родились на Дне? — Франц приподнял бровь.
— Нет, — ответил Лориан. — У нас нет инкубаторов, мы не можем рождать. Но меня нашли младенцем, и отец вырастил меня там.
Франц вздохнул и посмотрел на часы. Близился рассвет.
— Вас послали, чтобы люди с поверхности вытащили вас оттуда? Почему вы все не можете выбраться так, как выбрались только что вы?
Лориан запустил пальцы в свои длинные и мокрые волосы и снова опустил взгляд.
— Суверен был против того, чтобы я поднимался. Он считал это неправильным, говорил, что люди, которых Набла послал на Дно, должны умереть на Дне. Я взял единственного робота, который у нас был, такого же, как у вас вон там… Без него я бы не смог оказаться здесь.
— Вы умеете им управлять, как я вижу, — сказал Франц. — Как вы этому научились?
— Меня научил отец. Когда я прикасаюсь к роботу, я словно бы чувствую его, как часть себя.
Франц закрыл глаза и задумался. Он сидел неподвижно секунд десять, после чего спросил:
— Вы знаете, откуда изначально возникло Дно? Почему сейчас люди живут на Кубусе и считают, что там больше никого нет?
Лориан затеребил пуговицу плаща.
— Нет, я не знаю, — ответил он с досадой. — Суверен запрещает об этом говорить, а отец просто не хотел.
— Зато я знаю, Лориан, — сказал Франц, глядя ему прямо в глаза. — Именно поэтому я пока не могу вам помочь, не могу просто поднять со Дна на поверхность всех людей, которые там есть. Но наступит время, когда вы все увидите свет, спускающийся с поверхности, — и Франц загадочно улыбнулся в ответ на искреннее удивление Лориана. — Пойдём. Я покажу, что такое Кубус, и расскажу, как мы достигли такой жизни.
***Прозрачный лифт стремительно поднимался вдоль высотного здания, и Лориан с трудом сдерживал восторг и восхищение от грандиозной картины сверкающего в восходящем солнце города. Франц стоял в глубине кабины, рассказывая пришельцу со Дна то, о чём он не знал — почему-то не знал.
— Когда-то давно существовала далёкая планета, на которой жили миллиарды людей, и имя ей — Земля. Один человек по имени Шарк смог объединить всех её обитателей, которые до его прихода вели друг с другом смертельные войны. Шарк знал, что Земля обречена — Шарк вообще очень многое знал. Люди признали его своим Лидером, а себя стали называть одним словом — Айлинерон.
— С Землёй что-то случилось? — спросил Лориан. — Как люди оказались здесь?
— Однажды на Землю упал её собственный спутник, полностью уничтожив всё живое там, — ответил Франц, глядя вдаль, на бескрайний океан. — Но Шарк успел отправить в разные части космоса космические корабли, пять сфер, на каждой из которых — пять людей и бесценная информация о земной жизни. Один из таких кораблей, Второй Осколок Айлинерона, попал сюда, на водную планету, обитель Леноринов.
Франц подошёл к прозрачной стене лифта и тоже стал наблюдать, как город уходит вниз. Лориан заметил на его лице выражение мечтательной грусти.
— Ленорины приютили Человечество в куполах на дне своей планеты, и родили из них миллион людей, похожих на тех, кто был в корабле. Я уже говорил, их было пятеро: Агмаил, Талемер, Флевис, Мелетин и Серанет — сегодня они известны как Боги-Основатели; некоторые из них даже живы до сих пор. А потом появились Атексеты.
Лориан слушал, не перебивая, и думал над собственным везением. Удивительно было, что первый же человек, которого он встретил на поверхности, с таким энтузиазмом бросился ему помогать. Это было неожиданно, странно и… подозрительно? Этот человек в лаконичном белом костюме даже не назвал собственного имени — но мимолётом упомянул, что он посланник Агмаила, который оказался одним из Богов-Основателей. Почему здесь их называют богами, а на Дне никто даже не знает их имён?
— Атексеты напали внезапно, появившись из ниоткуда, — продолжал Франц. — Цивилизация паразитов, они использовали технологии захваченных миров, чтобы улучшить себя, и их ресурсы, чтобы создать корабли, разносящие их всё дальше по Вселенной. Именно из-за них мы знаем, что другие миры есть, и огромных трудов стоило отбить атаку их единственного корабля. Я могу лишь догадываться, как это было… — Франц всё так же глядел вдаль с мечтательно-грустным лицом. — Только представьте, из пустоты зарождается красное свечение, и появляется огромный металлический шар с тремя кольцами, вращающимися вокруг него. Грандиозное зрелище, и вестник конца всех тех, кто его увидел… Кроме Айлинерона.
Франц усмехнулся и отошёл от окна, а после продолжил:
— Агмаил вёл в бой Айлинерон, и он сумел разбить силы Атексетов, загнав их на Левен — соседнюю планету. Технологии Атексетов — до сих пор загадка для нас, но Агмаил смог воспользоваться ими, чтобы возвести Кубус — тонкую кубическую поверхность вокруг океана планеты Леноринов. Люди перебрались наверх, в то время как Дно, его купола и следы атаки Атексетов забылись и стали потерянными для нас — но двоим из Богов-Основателей пришлось положить свои жизни ради нынешнего величия. А мы, однако, прибыли.
Двери лифта распахнулись, и яркое рассветное солнце ударило в глаза Лориану. Франц вышел на широкую пустую крышу, плавным жестом руки пригласив Лориана за собой. С крыши открывался восхитительный вид на залитую утренним светом гладкую поверхность Кубуса.
Лориан закрыл солнце рукой — так было ярко. Сердце бешено колотилось — происходящее не было даже похоже на сон, это что-то слишком фантастическое, чтобы быть правдой. Его охватил страх, что стоит ему проснуться, открыть глаза, и он снова окажется в темноте, под толщей воды, где единственное, что испускало свет — тусклые лампы, питающиеся от того небольшого количества электроэнергии, которое удавалось создать.
Франц стоял прямо, вложив руки в карманы, и с улыбкой глядел на Лориана, чьё желание увидеть свет боролось с режущей болью в глазах.
— Как много света… — произнёс он ошеломлённо.
— Да, это так, — заметил Франц. — Вы очень необычный человек для Кубуса, Лориан. В вас так много эмоций, и вы их не контролируете. Однако я хочу, чтобы вы пожили немного среди нас, прежде чем мы откроем ваше происхождение нашему дивному миру. Вы, возможно, почувствовали кое-что странное, когда я с вами говорил — как будто тонкая игла проникла в ваше сознание, верно? — Лориан кивнул. — Это присутствие. Так Система считывает впечатления из разума подключившегося к ней человека. Да, стоило вам появиться здесь, и ваши мысли уже прочитали, но не бойтесь — их узнаю лишь я. И, конечно, Агмаил.
Лориан повернулся спиной к Солнцу и, преодолевая себя, посмотрел на огромное небесное пространство над сверкающим синим океаном. С трудом верилось, что он здесь, на поверхности Кубуса, в компании доброго человека, стремящегося помочь — казалось, всё невезение в жизни было ради того, чтобы скомпенсировать его этим днём. Франц не мог знать об этом, он мог только догадываться — но его хитрый взгляд словно бы читал ту бурю эмоций, захватившей сознание Лориана. И такой же фантомной волной нахлынуло беспокойство, тревога — сердце сжалось, и поначалу неясно было, почему: но Лориан смутно осознал.