Буду злодейкой! (СИ)

— Что именно?
— Мою ауру, — ответил Макс. — Отец говорил, что ты хорошо считываешь магическую ауру заклинаний. А гримуар — это ведь тоже результат заклинания. Именно поэтому папа и хочет сделать тебя своим секретарем. Чтобы ты, не раскрывая писем и посылок, заранее чувствовала, от кого они.
Я удивленно рассмеялась:
— А на них разве не написано?
— Не всегда, — в отличие от меня, на его лице не было ни тени улыбки. — К тому же, их могут подделать.
Услышанное заставило меня осознать, что работа секретаря одного из членов Совета Трех кланов может оказаться не так проста, как я себе представляла.
Но по крайней мере, сегодня мне удалось раскрыть свою сильную сторону — чувствительность к аурам. А еще те искры, что я видела, это ведь сделала я? То есть магия во мне и правда есть!
Получив от брата всевозможные рекомендации, начиная от способа создания собственного гримуара и заканчивая наиболее действенными техниками медитации для пробуждения в себе магии, я вернулась в свою комнату и засела за учебу.
На то, чтобы начать хотя бы приблизительно понимать написанное Максом потребовалось не меньше полутора часов. Почерк у брата был менее четким, чем у папы — более размашистым с закругленными буквами, иногда написанными немного по-разному. К тому же, назначение странных формул, которыми записывался текст самих заклинаний, мне было не до конца ясно. Однако все встало на свои места, когда я решилась создать свой личный гримуар, чтобы переписать в него первое заклинание.
Сразу вспомнилось напутствие Макса:
— Гримуар заклинателя — это не просто чародейский справочник, как считают некоторые. Это, главным образом, проводник между его силой и разумом. Иногда он может стать просто воплотившейся в материальном мире частью его магической силы. А иногда — чем-то новым, принять совершенно любой облик, необязательно вид тетради или книги. Все зависит от воображения и воли Огня.
Поскольку я не могла понять и правильно воспроизвести формулы заклинаний, то решила создать говорящий гримуар. Понимаю, весьма амбициозно для того, кто даже заклинание прочитать не в состоянии. Но, обнадеженная словами брата, я неожиданно поверила в себя и свои возможности.
Я же в мире магии, в конце концов! Здесь даже драконы существуют!
Далее я старалась в точности следовать инструкциям Макса. Линии пентаграммы с разнообразными знаками, начерченные мелом на полу. Плавные, но бессмысленные жесты рук, движущиеся в такт непонятным словам, которые обязательно нужно произносить нараспев. И полная концентрация на конечном результате. Цвет, форма, запах предмета, который я хочу получить в итоге — все это нужно держать в воображении, четко прорисованным во всех подробностях.
Проблема была только в том, что я не имела четкого представления того, что желаю получить. Что это будет? Книга? Пишущее перо? А может, говорящий магнитофон?
Даже сквозь закрытые веки я увидела яркую вспышку света. Лицо опалило жаром вспыхнувшего пламени. На миг я испугалась, но все успокоилось так же быстро, как и началось.
Наконец я открыла глаза, чтобы полюбоваться своим творением.
Линии и круги, которые я чертила на полу, полностью исчезли, а на их месте лежал какой-то бесформенный огненный комок чего-то, похожего на шерсть.
Я нахмурилась. Неужели ничего не вышло?
Стала напряженно приглядываться к подозрительному комочку, не решаясь коснуться его. И тут часть его вильнула чем-то хвостоподобным. Затем дернулась другая часть, похожая на острое кошачье ухо. А следом и весь комок встрепенулся, поднялся на четыре огненных лапы и повернул голову в мою сторону.
— Мр-р-ряу! А вот и ты! Почему без угощений встречаешь своего старого друга?
— М-марсик? — от изумления аж заикаться начала. — Не может быть! Ты… Ты мой кот Марсик?
Огненный кот — а это был именно он — лениво оглядел себя, полюбовался своим искрящимся, но по-прежнему пушистым хвостом, а потом уселся и, как ни в чем не бывало, с упоением стал вылизывать свои лапы.
— Мар-рсик… — презрительно фыркнул кот. — Не нравится мне это имя. Я тебе столько лет об этом твердил, а ты не слушала.
 
— Я ведь не могла понимать твое мяукание, — стала оправдываться я. — Так, стоп! А почему сейчас ты по-человечески разговариваешь?
— Ну ты же хотела, чтобы за тебя читали заклинания, — ответил он. — Вот я и буду этим заниматься. Разве не для этого ты меня призвала?
Вообще-то я никого не призывала, но это не значит, что не рада его видеть. Боже, это ведь мой Марсик! Я даже вспоминать о нем боялась в последнее время! Он ведь оставался совсем один в том мире, неизвестно в каком состоянии. Я думала, что больше никогда его не увижу. А он теперь здесь, со мной! Правда в таком неожиданном облике, но это не важно.
— Хочешь сказать, — осенило меня, — что ты и есть мой новый гримуар?
— Конечно! — он оторвался от своего занятия и приблизился ко мне. Посмотрел на меня своими желтыми глазами, которые сейчас, как никогда прежде, казались настолько внимательными и разумными, что аж в дрожь бросало. — Ну погладь меня что ли! А то я начинаю думать, что мне здесь не рады.
— Как ты себе это представляешь? — ужаснулась я. — Ты же горишь!
— Как будто есть разница! — фыркнул Марсик.
А я внезапно вспомнила наставления отца о том, что мне стоит вести себя решительнее по отношению к огню. Я ведь заклинательница, как никак, и не должна испытывать страх. Тем более, что это пылающее чудо выглядит точь-в-точь как мой кот.
Языки пламени весело плясали по всему его телу, производя весьма пугающее зрелище. Искры летели во все стороны и оседали, не причиняя никакого вреда окружающим предметам. Даже огненные лапы не оставляли следов. Марсик не сводил с меня выжидающего взгляда. И тогда я решилась.
Протянула руку, все еще опасаясь обжечься. Но вместо этого зарылась пальцами в знакомую мягкость шерсти. Раньше она была просто рыжей, а теперь стала по-настоящему огненной, но по-прежнему оставалась такой же пушистой.
— Н-да… Чувствую, сыпаться с тебя будет столько же, сколько и раньше, — сварливо пробормотала я, разглядывая свою руку, усеянную линяющей шерстью Марсика. — Если она огненная, то почему не сгорает без остатка? Это было бы так удобно!
— А мне почем знать? — беспечно отозвался кот, мотнув головой и отстранившись от моей руки. — Лучше придумай мне новое имя.
И правда, называть его Марсиком теперь у меня вряд ли повернется язык. Все-таки его облик изменился, стал более величественным, гордым, опасным. Да и я сама уже не прежняя Лера. Так может…
— Марсик, Марсоход, Марс… — задумчиво перебирала я имена. — Придумала! Буду звать тебя Марсель!
— Хм-м… Приемлемо.
— Да! Идеально вписывается в местную обстановку.
— Марсель Великолепный. Как тебе, а?
Огненный кот приосанился и теперь смотрел на меня с непостижимым превосходством. И даже тот факт, что он был значительно меньше меня, не мешал ему глядеть на меня сверху вниз.
Я с трудом подавила желание рассмеяться.
— По-моему, это слишком…
— Слишком просто? — спросил кот.
— Нет, наоборот…
— Хорошо, тогда позволяю тебе перед именем добавлять «Ваше Котейшество», — заявил он, взмахнув хвостом и запрыгнув на письменный стол. Вальяжно разлегшись прямо на том месте, где лежал гримуар брата и мои писчие принадлежности, он продолжил: — А еще я был бы не прочь слушать время от времени парочку дополнительных комплиментов, вроде бесподобный или неподражаемый. А также не мешало бы иметь поблизости всегда наполненную миску свежего молока…
— Не слишком ли жирно, Котейшество? — прищурилась я.
— Да нет, в самый раз, — беззаботно отозвался он и продолжил выставлять свои фантастические условия.
Решив, что слушать его бессмысленно, я тяжело вздохнула. Его заносчивость меня мало удивила, но кто бы мог подумать, что Марсик окажется таким болтливым! Внутренне гадая, чего во мне больше в данный момент — радости от долгожданной встречи с любимым питомцем или же досады от знакомства с его инфернальным во всех смыслах характером — я послушно отправилась на кухню за молоком.