Изменённый третьей серии (СИ)

— Нормальный из тебя лектор… Ну, ладно, — вздохнула Света. — Послушаю.
И девушка воткнула в ухо наушник и погрузилась в историю… или географию этого мира, а я с облегчением выдохнул — за месяц столько слов не сказал, сколько за этот день, а он ещё не кончился…
  
Глава 24
 
Солнце коснулось краем горизонта, а наша скорость сильно снизилась. Как-то я не подумал, что девушка, на долю которой за последнее время и без того выпало немало приключении, к концу дня вымотается от пешей ходьбы. Казалось бы, чего такого: переставляй ноги — левая, правая и всё. Но заставь меня этим заниматься в течение восьми часов в те времена, когда я ещё не стал Изменённым, я бы тоже запарился. И Света последние пару часов еле плелась.
Не подумал я также и над тем, как девушка будет спать, а ей ведь необходимо спать хотя бы несколько часов в сутки, и о том, что она очень легко одета, а людям свойственно мёрзнуть, если температура опускается к восьми градусам по цельсию.
Но надо решать проблемы по мере их поступления, а сейчас у нас другая проблема… Поле Корпаринов представляет собой обширную равнину площадью пять на семь километров. В пустошах Грейворна таких равнин (ну, может, не таких больших, разве что) воз и маленькая тележка, а имя собственное она получила из-за тех самых корпаринов — существ Ночных Кошмаров, появляющихся здесь.
Корпарин похож на помесь гигантского краба с гигантским же насекомым: тело, более всего напоминающее кузнечика, расположено вертикально; конечностей шесть, что ещё добавляет сродство с насекомым; сами двухсуставные конечности похожи на крабьи ноги или на два скреплённых суставом шипа; две верхние начинаются от верхней части туловища на манер рук, хотя для того, чтоб что-нибудь ими хватать, явно не годятся — кистей-то нет, конечности оканчиваются острыми шипами; четыре нижние конечности растут, соответственно, из нижней части тела, на них корпарин и передвигается — нижние шипы не так остры, как верхние, и в землю уходят неглубоко. Передвигаются корпарины не очень быстро — человек вполне может убежать, но способны совершать длинные прыжки. Больше я об этих созданиях ничего не знаю, сталкиваться не доводилось.
И вот через это поле Корпаринов мы со Светой сейчас и тащимся, по самой его середине, а время — двенадцатый час. Моя ошибка: я не учёл, что людям, в отличии от Изменённых, свойственно быстро уставать. На будущее сделаю себе зарубку в памяти на этот счёт, но что-то надо делать с настоящим — если мы не уберёмся с этой равнины до двенадцати, появятся корпарины, и тут мы и останемся.
— Света, если мы не уйдём с этой равнины через 32 минуты, то скорее всего погибнем. Ты точно не выживешь, — сообщил я девушке. — В двенадцать начинается время Ночных Кошмаров, в некоторых местах появятся жуткие монстры, и это одно из таких мест. Не спрашивай, что такое время Ночных Кошмаров, позже подробней расскажу, сейчас не до того. Мы можем ускориться?
— На сколько? — голосом циркового пони, на котором на потеху зрителям весь день катали слонов, спросила девушка.
— В два с половиной раза, — ответил я, прибегнув к помощи «системы».
— Брось меня! Я не смогу, — простонала Света. — Я итак еле ноги передвигаю.
— Жалко как-то… — ответил я, доставая из-за спины меч.
— Точно, или добей, чтоб не мучилась, — прокомментировала этот жест Света.
— Лезь ко мне на спину, только держись крепко — я не лошадь, бегаю быстро.
— Я дама хоть и миниатюрная, но всё же сколько-то вешу… — с сомнением сказала Света, но на спину всё же послушно полезла.
— Сколько? — спросил я.
— 49 килограммов.
— Это меньше, чем весит мой меч, — меч в руки я взял, чтобы, Света об него не поранилась. Ножен у меня к нему не предусмотрено — он просто висит за спиной на электромагнитном замке.
Света забралась ко мне на закорки, я поправил её посадку:
— Руками перехватись под подбородок — не бойся, не задушишь, даже если очень стараться будешь. И главное, не свались, я насчёт лошади не шутил.
 
Полную скорость развить не удалось: меч в руке мешал, Света всё время норовила упасть, прыжков и резких поворотов, чтоб быстрее преодолеть валуны, в немалом количестве лежащие на равнине, приходилось избегать — девушка точно бы сверзилась со спины. Но мы успели…
Точнее, почти успели. Полночь застала нас на самом краю поля Корпаринов. Один из появившихся монстров, ближайший к нам, постоял всего секунду, видимо, оценивая ситуацию, а потом прыгнул на нас со щелчком — будто лопнула туго натянутая пружина.
Я тоже прыгнул, что было сил толкаясь ногами вперёд и в сторону, уходя с траектории прыжка корпарина. Света не удержалась и всё-таки сорвалась с моей спины, но я успел перехватить её свободной рукой поперёк талии. Пробежав ещё с десяток метров со Светой подмышкой, я остановился и опустил на землю несчастную девушку — мы ушли с поля и корпарин нас не преследовал.
— Ты мне все рёбра сломал, — чуть отдышавшись, простонала Света.
Я, невзирая на всхлипы и вялые возражения, бесцеремонно ощупал девушку и заключил:
— Все кости целы, синяки только будут, но это не смертельно.
— Лучше бы ты меня там прибил!
— Не унывай, боец! — подбодрил я Свету. — Недалеко есть удобное место, где мы переночуем и отдохнём. Лезь обратно на спину.
— Что?! Может, я лучше пешком?
— Хочешь ещё пять километров тащиться пешком? Не переживай — я спокойно побегу, без рывков и ускорений.
Света тяжело вздохнула, но собрала волю в кулак и полезла ко мне на плечи со словами:
— Лошадь из тебя…
— Как из мотоцикла дилижанс! — поддержал я. — Просто седла нет, иначе не так бы всё было плохо.
Я где-то даже сочувствовал девушке. Ещё бы! Ездить на мужике (причём в прямом смысле этого слова, а не в том, в котором это любят делать многие представительницы слабого пола), закованном в доспехи, — удовольствие сильно ниже среднего. Но что делать?
До места ночлега мы добрались минут за сорок. Я, как и обещал Свете, особо не ускорялся, да ещё неподалёку от места, где собирался устраивать стоянку, заметил сухостоину и решил прихватить её с собой, благо та была не слишком большой — один Изменённый может утащить волоком, зажав комель подмышкой.
За время пути Света немного оправилась от шока нашего забега через поле Корпаринов и, кажется, даже примирилась со своими ссадинами и синяками. То есть снова начала интересоваться и удивляться. Я рассказал ей о Ночных Кошмарах, наверное, всю общую информацию, какую только знал (не вдаваясь в подробности о конкретных видах и о моём опыте общения с ними), рассказал чуть подробнее об Изменённых и о их месте в обществе. Новые ответы потянули за собой новые вопросы, но тут мы наконец добрались до удобного места.
— Костёр развести сумеешь? — протянул я девушке зажигалку. — Я схожу ещё дров принесу. Ночевать здесь будем.
— Саша, — окликнула меня девушка. — А на меня тут никто не нападёт? — Света зябко поёжилась, оглядываясь в ночную темень. Оставаться одной ей явно не хотелось.
— Поблизости нет никого опасного, — сказал я и попытался было уйти, но Света вновь остановила меня.
— А откуда ты знаешь? Ты что, видишь в темноте? А если тут кто-нибудь прячется?
— Да, вижу. Здесь никого нет, я бы услышал или унюхал. Да, обоняние у меня лучше, чем у собаки.
— А если…
— А если кто-то решит к тебе прийти, — перебил я, — ему придётся пройти через меня.
— А откуда ты знаешь, что он пойдёт с той стороны?
— А тут один путь. Мы, вообще-то, на утёсе находимся. Разведи костёр, сразу станет уютнее.
 
— А…
— Драконы тут не водятся! — сказал я, уже уходя, и добавил себе под нос: — Ну, по крайней мере, летающие…
Когда я вернулся с ещё одним сухим деревом, уже побольше первого, Света огорошила меня вопросом:
— А если орёл?
— Чего «если орёл»? — не понял я.
— Если бы на меня напал орёл?