Кинетик (СИ)
— Да.
— И с какой скоростью?
— Как автомобиль на хорошей дороге.
— Честно?
— Так точно.
— Значит, сейчас поступаешь под моё непосредственное командование.
— Есть!
— А метаешь ножи далеко?
— Шагов за двести пятьдесят в любую точку.
— Охренеть. И давно это у тебя?
— Не знаю, я помню себя всего дня три.
— Контузия?
— И это тоже.
— Ладно. Боевых товарищей добычей угостишь?
— Конечно.
Консервы взлетели из ящика и подлетели к каждому из разведчиков.
— Каждый раз так делать не буду, но сегодня это так. Я вообще не хотел бы светить такие умения на сторону, а то найдётся какой-нибудь патологоанатом, которому будет интересно меня на кусочки разрезать.
— Разрезать тебя наш командир не позволит, да и парни молчать умеют. В общем я тебя услышал, а теперь мы представимся. Меня можешь звать Медведь, пулемётчик- Боров, парень рядом — Лось, а тот, что сейчас на стрёме Тополь. Тебя будем звать Призраком, чтоб не по фамилии.
— Спасибо.
— Поужинаем, и на боковую. Ты сегодня не дежуришь, так что, спи спокойно.
**********
Встали с рассветом и расположились в месте, удобном для наблюдения. На высокой сосне был сделан настил с хорошей маскировкой. Оттуда наблюдатель сообщал данные, и раз в два часа они передавались в дивизию.
— Призрак, ты бы для порядка одну- две машины уронил, только на этот раз без офицеров, чтоб подозрительно не было.
— Сделаю, командир, — ответил Серый и поспешил к своей вчерашней позиции.
В этот раз он выбрал спешащий грузовик медицинской службы, чтоб ситуация ещё больше походила на несчастный случай.
— Командир, сделал.
— Молодец. Теперь смотри, вот на карте точка, от нас полчаса хода. Там мы видели навес для сена и у него доской зашиты стены. Понял?
— Сделать полётник?
— Да. Очень уж мне не терпится посмотреть, как ты летаешь, а то ходишь по лесу…
— Понятно, командир. Тогда постараюсь за два-три часа сделать.
— Давай, жду твоего возвращения.
Немного поплутав, Серый вышел на большую поляну, которую кто-то из местных использовал как покос. Тут действительно стоял небольшой сарай.
Тихо подкравшись к сараю, Серый осмотрел его и не нашёл отдельно валяющихся досок. Выдрав подходящие доски с помощью штыка и, надёргав ещё гвоздей. Скрывшись в лесу он, с помощью кинетики и штык-ножа, нарезал эту доску на нужные размеры и собрал на гвоздях нужную конструкцию. Полётник совмещал в себе длинную доску основания и лавочку, на которой спокойно уместится вся группа, а на доску основания, под лавку, можно было сложить вещи или привязать пленного.
Показав лейтенанту плод своих усилий, Серый покатал его с Лосем по лесу и лейтенант загорелся желанием этого языка добыть. Время рейда группы подходило к концу, поэтому такой вариант очень приветствовался.
*******
Звук трепыхающейся пустой покрышки отчётливо ворвался в кабину.
— Шайзе! — выругался водитель.
— Что там, Пауль?
— Колесо, господин Оберст.
— Надолго?
— Пять минут.
— Поспеши.
Водитель кюбельвагена взялся за инструмент, солдаты охраны взяли лес на прицел, и мотоциклисты тоже были готовы причесать из пулемёта любое подозрительное место.
Спустя пять минут пробитое колесо было закреплено на место запаски и, вытирая руки о тряпку, водитель сел в кабину.
— Всё в порядке, господин полковник. Мы случайно наехали колесом на гвоздь. Варварская страна.
— Поехали уже быстрей, а то мне не хочется искушать судьбу, ночуя в этом лесу.
— Слушаюсь.
Кюбельваген проехал ещё шагов двадцать, и водитель опять выругался.
— Что опять?
— Минуточку, господин оберст.
Водитель вышел из машины и выругался ещё раз.
— Господин полковник, оба задних колеса пробиты. Вы можете остановить любой грузовой автомобиль и доехать на нём.
— Сколько тебе нужно на ремонт?
— Хотя бы час.
— Ремонтируй!
Пауль посмотрел на мотоциклистов и увидел, что на переднем мотоцикле тоже начали менять пробитое колесо, и ещё одна грузовая машина прижалась к обочине, и водитель взялся устанавливать домкрат.
Спустя час кюбельваген тронулся в путь, но через пару минут у заднего мотоцикла сопровождения спустило колесо, и звуковой сигнал оповестил о аварии. Ещё пять минут ремонта, и очередные двести метров дороги, и снова задний мотоцикл подал сигнал, что у него проблемы.
— Ну уж нет, Пауль! Солнце уже клонится к горизонту, а нам ещё ехать больше двух часов! Пусть сами клеют свои пробитые колёса и догоняют, — проговорил полковник, и машина продолжила путь в сопровождении одного мотоцикла, который проехав метров шестьсот встал с парой пробитых колёс.
— Шайзе! — выругался Пауль.
— Едем дальше!
— Эти русские свиньи, видимо, специально разбрасывают по дорогам гвозди, чтоб затормозить наше наступление на Смоленск.
— Навряд ли, Пауль. Просто машин идёт много, и они основательно разбили поверхность дороги. Может, с какой машины и рассыпали эти гвозди- блеснул умом оберст.
— Гвозди старые и кривые, господин полковник — пробурчал водитель.
— Попробуй прибавить скорости.
— Слушаюсь.
Только машина начала набирать скорость, как снова водитель, почувствовав неладное, обречённо прижался к обочине.
— Шайзе! — нервно пнул он колёса, как только разглядел проблему. Все четыре колеса были спущены.
В районе моста через речку раздался мощный взрыв. С расстояния в пару километров было видно, что взорвалась машина на мосту, и движение пока остановлено. Некоторые машины сперва остановились, а потом продолжили путь.
— Узнайте, что там стряслось, — сказал полковник одному из солдат охраны.
— Яволь! — ответил молодой унтерофицер и, подхватив свой мп-38, вышел на дорогу. Спустя несколько минут он вернулся.
— Господин полковник, у артиллеристов взорвалась машина со снарядами для гаубиц. Мост пострадал, но его сейчас уже тушат, и до темноты движение не наладится.
— Это очень не хорошо, а где наши парни из сопровождения?
— Их пока не видно. Возможно, осматривают лес по обочинам.
— Молодцы. Вы бы тоже не сидели, а осмотрели ближайшие кусты.
— Будет исполнено!
Парни поспешили в сторону леса и, неспешно двигаясь, осмотрели кусты. Далее оберст отвлёкся, а потом некая сила выдернула его в небо, и он в ужасе закричал, падая плашмя на землю, но в метре от земли воздух спружинил, и к нему подбежали русские разведчики, которые заботливо изъяли его пистолет, вырвали портфель с документами из рук, самого полковника связали, уложив на какую-то доску. Осознав весь ужас случившегося, полковник хотел снова закричать, но во рту уже находилась какая-то грязная тряпка, и он в бессилии зарыдал.
Огибая кусты и деревья, полётник двигался по заранее продуманному пути отхода и остановился в паре километрах от передовой. Боров с Тополем соскользнули на землю и растворились в сумерках.
— Ну что, Призрак, прорвёмся? — спросил Медведь.
— Обязательно. Главное чтоб темно стало.
— Давай, родной, на тебя вся надежда. Взяли мы птицу немалую, и довезти её нужно кровь из носа.
— Надеюсь, кровь из немецкого носа должна быть?
Хмыкнув, лейтенант улыбнулся.
Парни вернулись минут через десять. Последним сел Тополь, которому передали все гранаты, и полётник прыгнул в небо. Лететь выше тридцати метров над зёмлёй Серый не мог, но и этого было достаточно. Перелетев линию фронта и ещё с километр, полётник опустился в лес.
— Всё, командир, я как выжатый лимон.
— Не, Призрак, ты точно лучше — улыбаясь во весь рот сказал лейтенант.
Отвязав германского полковника, Тополь с Боровом подхватили на плечи деревянную конструкцию, и все дружно засеменили в сторону расположения отдельного батальона разведки.
********
К счастью Серого идти им пришлось всего пару километров, и вот они уже в расположении. Устало опустившись у дерева на полётник, он приготовился долго ждать. Тополь, Лось и Боров разместились рядом. Все были довольными, но очень уставшими. Медведь же повёл полковника к командиру батальона и пропал там уже минут на пятнадцать. Туда-сюда разлетелись посыльные, но вот со счастливым видом он вышел из блиндажа и вернулся к своим бойцам.