Кинетик (СИ)

В Литейное он попал только после обеда, но сразу пошёл не к Бурану, а к старосте.
Дом старосты отличался своими размерами и высотой, возвышаясь на два этажа. Толстые саманные стены были украшены глиняной лепниной и побелены, а крыша была не просто обмазана глиной, а аккуратно натянута блестящим слоем.
Постучав в дверь, Серый дождался пока ему отворят.
— Здравствуй боярин, чем обязаны? — поздоровалась с ним высокая крепкая женщина в домотканом сарафане с обилием вышивки на груди и подоле.
— Здравствуй, хозяйка. Старосту мне нужно видеть.
— В отъезде он в Полянске, боярин, но к вечеру должен быть.
— Мне сегодня переночевать в вашем селе нужно будет, к кому обратиться?
— Так у нас гостевая комната завсегда дожидается дорогих гостей.
— Предусмотрительно.
— Проходите, вам стол когда накрыть?
— Обед я пропустил, поэтому от еды не откажусь. За еду и постой заплачу. Звать меня Серый.
Он с вопросом посмотрел на женщину, и та, спохватившись, тоже представилась.
— Зарина я, боярин. Мужа моего Тавром зовут, дочь Верба, а сын Стриж.
— Будем знакомы, — проговорил он и проследовал за хозяйкой в дом.
На кухонном столе быстро появились копченое мясо, хлеб и миска похлёбки, и Серый с аппетитом принялся уплетать Заринину стряпню.
— Боярин, а что привело вас в наше село?
— Во-первых, у меня заказ тут, а во-вторых думаю домик тут построить, чтоб было куда с заставы вернуться на зиму.
— А что не в городе, а у нас?
— Заказов много буду делать литейщикам, а мотаться туда-сюда не хочу. Артель — то строительная у вас есть?
— Есть, как не быть. Мы село богатое, и строят у нас часто. Но ежели что, то и баб соберём глину месить да стены мазать и всё быстро сделаем.
— Это хорошо. Дом мне нужен будет небольшой, и нужно будет строение под большую кузницу. И, кстати, крышу вы такую как делали?
— Да как все.
— Зарина, не лукавь. Я торговать вашими секретами не буду.
— На рыбьем клее обмазку замешивали. Дорого, но уже пять лет стоит и как новая.
— Вот и мне так надо будет сделать.
— Боярин, а кузница тебе на что?
— А что я зимой делать буду?
— Так не боярское это дело, молотом махать…
— Значит, я неправильный боярин. Да и не ваше это дело, чем бояре развлекать себя в зиму надумают.
— Как это не наше? У нас тут девиц много, и от боярина понести всяка захочет.
Серый аж глаза вытаращил, что заставило женщину покраснеть.
— А что, боярин, вы так смотрите, вам не трудно, а бабам радость, если дитя одарённым народится. Это же деньги от князя каждое лето по золотому.
— Ага, а мне по улице не пройти будет. Из каждого двора будут кричать — папа! Нет, таким способом материальное благополучие повышать на следует, а то будет не Литейное, а Боярское или Волково. Да и если учитывать ваши нравы, то и металл лить некому будет, а это одна из основ процветания княжества. Ладно, пойду я к мастеровым, заказ забирать и спасибо за обед.
********
В литейном цеху ассортимент продукции был ныне иной. Молоты конечно лили, но в углу цеха возвышалась гора сковородок разных размеров.
— Привет, мастера! — бодро поздоровался он. — Смотрю, новую продукцию освоили?
— И тебе здравствовать, боярин, — навстречу ему вышел Буран. — А что не лить, если вещь добрая и спрос есть. Да и мясо жареное не на костре тоже вкус добрый имеет. — Тоже верно.
— Заказ твой мы сделали. Не сказать что было просто, но познавательно. Так что можешь принимать работу.
Серый внимательно осмотрел работу и был доволен.
— Молодцы, на вид добротно.
— Лучше не умеем. С наковальней конечно на маялись, всёж два с половиной пуда нагреть, поднять и разлить не просто, но для кузнецов вещь будет удобная, — оценил мастер.
— Даже не сомневаюсь. Вы меня не забывайте, я у вас ещё появляться буду, так что можно сказать не прощаюсь.
— Рады будем видеть, боярин. Особенно с интересными заказами, — ответил Буран.
Подхватив Силой все свои приобретения, Серый направился к кузнецам, чтоб купить белого порошка для сварки, а от них к кустам с полётником и к дому старосты.
 
Гружёный полётник у селян понимания, что это такое не вызывал, поэтому они только хлопали глазами, глядя на непонятную конструкцию с непонятными литыми железяками, плывущую следом за боярином.
Пока Серый ходил до кузнецов и литейщиков, солнце уже начало уходить в закат, и у ворот усадьбы старосты было оживлённо. Тут стояло несколько телег и с них сгружали мешки, по всей видимости с зерном. Зарина стояла тут же и ставила черточки на кусочке бересты.
Опустив полётник у стены дома, Серый спросил:
— Зарина, все мешки сгружать будете?
— Да, боярин, — ответила женщина и обомлела, когда десять кулей поплыли в сторону сарая.
— Уй-ё… — раздалось оттуда, и крепкие руки мужиков сноровисто стали принимать мешки, висевшие в воздухе у двери.
Оставшиеся четыре телеги сгрузили быстро, и из сарая вышло четверо крепких мужиков.
— Спасибо, боярин, что подсобил.
— Кто из вас староста? — спросил Серый.
— Я за него, — ответил очень крепкий мужчина с окладистой седой бородой.
— Мне бы с вами переговорить.
— Всегда пожалуйста, боярин. Прошу в дом.
В доме стол уже был накрыт, и у него стояла молодая стройная девушка с двумя косами и тоже в домотканом сарафане, которая при виде боярина покраснела и опустила глаза.
— Присаживайтесь с столу, уважаемый, а я сейчас пыль смою и тоже присоединюсь.
Серый опустился на лавку и ещё раз бросил взгляд на девушку. Высокая, пшеничные волосы, голубые, как у матери, глаза и как женщина уже вполне сформирована. Почему ещё не замужем? Может дура или чем больна, что никто не берёт, но с такими вопросами приставать к девице не станешь, поэтому сидим тихо и помалкиваем-решил для себя он.
— Поснедаем, боярин, или сразу к делу?
— Можем и совместить, пока ещё светло.
— Тоже верно.
Тавр присел за стол, а Зарина с дочерью присели на лавку очага, сложенного из дикого камня. В очаге горел огонь, над которым висел бронзовый котёл с крышкой. Эдакий камин для приготовления пищи.
— Мне нужен участок земли и люди, что до холодов дом поставят и большую кузницу.
— Насколько много земли?
— Шагов двести на двести пятьдесят.
— Выделим.
— Дом небольшой, шагов десять на восемь в один этаж, а кузницу в два раза длинней. Окна большие под потолком, горн и печь в доме. Дрова и уголь на обогрев, и крышу, как у вас. Баню. Если нормально успеете, то забор справить нужно. Денег оставлю сколько скажете. Да, ещё пригляд нужен в моё отсутствие.
— Воля ваша понятна, боярин. Денег нужно не меньше восьми монет золотом, раз крыши как у нас.
На улице быстро опускались сумерки, и Верба принесла глиняную миску со свечой и поставила на стол.
— Спасибо, дочка, — проговорил Тавр и, посмотрев на Серого, спросил. — Сами-то когда появитесь?
— До снегов я на заставе, а так буду наведываться посматривать, да и сталь тут покупать выгодней.
— Стали много надо?
— У вас в доме есть?
— В сарае.
— Шесть криц возьму.
— Восемнадцать монет серебром.
— Серый отсчитал двадцать и заодно вытащил из пояса золото. Платил опять своими монетами и монетами Тоурленда, но староста принял всё с абсолютно спокойным видом.
— Тавр, а тут напрямую к столице дорога есть?
— Есть, как не быть. Только переправа на лодке, либо когда река льдом встанет.
— А что паром не сделают?
— Паром?
— Это когда делают плот из брёвен в два наката и доской верх выравнивают. На берегах закрепляют толстую верёвку и через барабан на плоту. На барабане два-три витка, и когда крутишь в одну сторону, то паром плывёт к одному берегу, а когда в обратную, то обратно.
— Это конями или волами крутить надо- отметил староста.
— Зато работа не пыльная, ходи по кругу, да какай под ноги, — улыбнулся Серый, вызвав улыбки у хозяев.