Чужбина с ангельским ликом (СИ)
— Нет! — вскрикнула она, но не громко. — Это не ты! А кто?
— Не я? — переспросил Арсений. — Это я. А кто же ещё?
— Ты совсем другой! Я не знаю твоих глаз. Хотя черты и похожи… Только зачем же Тон-Ат сказал, что прибыл для меня подарок?
— Какой подарок? — переспросил Арсений, ничего не понимая. Он привстал и увидел вышитую подушечку, на которой и лежал только что. На ней была красивая вышивка изумрудной горы, чья подошва тонула в синих цветах, казавшихся объёмными и разве что не шевелящимися от ветра.
— Тон-Ат так сказал. «Я дарю тебе ночь любви. Чтобы тоска не извела твоей красоты. Если захочешь, то можешь оставить его столь долго, пока не надоест». Я обрадовалась, прибежала, думала, что ты это он.
— Да кто? Да где я!?
— Ты действительно похож. Но ты другой. Совсем чужой.
Арсений свесил ноги, разглядывая свои пыльные военные ботинки, немного смущаясь, что валялся прямо в обуви на такой воздушной и чистейшей постельке.
— А кем, собственно, я должен быть? — спросил он, приходя в себя и уже понимая, что подобных снов не бывает. Тогда что же это? Девица придвинулась, обдав его нереально тонким и чудесным ароматом. Однако, её присутствие было реальнее некуда. Она робко притронулась к его руке, на что Арсений дёрнулся, как от прикосновения неведомого насекомого.
— Почему ты меня боишься? — спросила она. — Разве Тон-Ат ничего тебе не объяснил?
— Какой Тонат? И чего он должен был мне объяснить? Я, вроде, в горах был… Потом упал, потом… Что же было потом?
— Я не знаю, — ответила она. — Он пришёл ко мне и сказал, «Я прибыл не пустой, а с подарком для тебя». В прошлую ночь, понимаешь, когда я думала, что люблю своего Избранника… Неважно, что он мог быть лишь иллюзией или сном, он казался мне настоящим. И вот в самый тот момент, ну ты понимаешь? — она замолчала. И хотя она поражала его своим безумным откровением, чувствовалось, что она очень стыдливая. И не безумная нисколько. Скорее уж, он провалился в безумие, вызванное неким «фактором икс», неким воздействием на себя со стороны загадочного старика-тролля.
— В тот самый момент, когда я обхватила его сильно-сильно, я вдруг ощутила, что у него спина в чешуе!
— У кого? — опешил Арсений. — Твой избранник мифический наг?
— Кто? — девушка расширила свои глаза, и Арсений, наконец, увидел, насколько она необычная. Глаза были ярко-бирюзовые, блестящие настолько, что казалось, их отблеск падает на её пушистые реснички, — трогательные как у ребёнка. И вся она была, хотя и вызревшей внешне, но очень непосредственной и забавной. Она уже нисколько не пугала его, не казалась какой-то насланной нечистью, опасным наваждением. — Такое чувство, что я тебя уже видел где-то, — сказал он. — Где-то в столице, кажется. Точно! Ты не была ни разу в одной антикварной лавке? Не приходила туда? «Послание из вечности» — как-то так она называлась. Нет?
— Может, и да. Но я уже давно не была в столице. Кто такой этот наг? О ком ты сказал?
— Наги это выдуманные люди-рептилии. Ты же сама сказала о чешуйчатой спине.
— Нет. Тот, кого я любила, не рептилия. И не выдумка. Но чешуйчатой спины у него никогда не было. Откуда бы ей взяться?
— А как я сюда попал? — спросил Арсений.
— Не знаю, — ответила она.
— А откуда прибыл твой Тонат? — спросил Арсений.
— Не знаю, — ответила она.
— А где мы с тобой находимся, ты тоже не знаешь? — спросил Арсений.
— Не знаю, — ответила она. После такого вот странного диалога они надолго замолчали. Павлиньи хвосты за окном рассеялись в еле заметную пыль. Закат окончательно пролился за горизонт. Вокруг стало темновато. Но девушка продолжала излучать мягкое сияние и влекущую необыкновенную тайну. Она вздохнула.
— Ты не обижайся. Но я не буду любить тебя. Ты чужой. Мне очень одиноко здесь, но любить, не любя, я не умею.
Она вдруг очень быстро и ловко сунула руку за шиворот рубашки Арсения, — Нет. У тебя нет чешуи на спине. А то я вдруг подумала, не Тон-Ат ли опять разыгрывает меня. Конечно, он очень старается меня утешить, но у него не всегда получается… Эти сны — подделка под явь уже не способны меня обмануть, как было прежде.
— У него чешуйчатая спина? — опешил Арсений. — Он точно химера человека и рептилии!
— Нет. Он не химера. Он просто иной, чем ты. Чем я, чем все те, кто обитают вокруг.
— А у той, что купалась с таким же страшным оборотнем Хагором, не было никакой чешуи. Она была прекрасна, хотя и похожа на русалку.
— Так ты знаешь Хагора? — спросила таинственная девушка.
— Не то, чтобы близко знаю, а так… — Арсений замолчал.
— С кем же купался Хагор? Где?
— В озере. В горах. Давно уже было…
— С Гелией? Он не мог с ней купаться. Хотя, почему и нет. Он же её отец.
— Так ты знаешь Гелию? — Арсений не уставал изумляться. — Не отец он ей! Жук поганый! Он такой же её отец, как и муж для Инэлии! Кто они? Скажи. Почему ты тут? Почему я тут? И где это место находится?
— Я не знаю, — ответила она. Какое-то время они молчали. Девушка сняла со своей шеи шнурок с переливчатым украшением, как решил поначалу Арсений, и протянула ему. — Тон-Ат рассказывал мне, что вы, земляне, ищите в горах различные артефакты, оставшиеся после крушения старой цивилизации. Хочешь, подарю тебе? У меня много тут всего. А у тебя останется память о Паралее, когда ты вернёшься на свою далёкую Родину.
Арсений взял поданную безделушку и замер. Это было подобие той самой сферы с возникающим и летающим голографическим человечком. Только она была намного меньше по размеру, чем та, которую и показывал ему старик в столичном доме яств. Он поднёс её к глазам, улавливая нечёткие плывущие контуры на поверхности маленькой сферы. Человечек пока не возникал.
— Мне тоже нравится, — сказала девушка. — Я люблю красивые камушки. Но у меня от него почему-то кожа зудит иногда. Тогда я его снимаю и вижу, как от него отделяется крохотный человечек и начинает кружить. Я вначале пыталась его поймать, но… он же не бабочка. Он же видимость одна. Потом он пропадает надолго. Обычно мне бывает смешно, когда я его вижу. Он развеивает мою грусть. Милая и добрая игрушка. Но зачем мне игрушка, я уже взрослая. А ты возьми. Вдруг отгадаешь его тайну? Вдруг он шепнёт тебе на ушко, что именно надо передать нам, чтобы и мы не погибли, как они.
— Какая забавная вещица! Точно такой же, как и у того старика был, только маленький! Никто не верил мне, что в горах можно найти секретные записи сгинувшей цивилизации. Я уверен, что это информационный носитель, вроде древнего компьютерного диска или флэшки…
И тут вошёл тот самый старик. Тонат, как назвала его девушка. На его плечах поверх тёмно-серого одеяния висел всё тот же бордовый плащ. Арсений выронил сферу и тут же забыл о ней.
— Ты чего разорался? — усмешливо спросил вошедший. — Не рад нашему гостеприимству? Не хочешь у меня погостить? Там-то у вас кто тебя хватится? Кому ты там и нужен, чтобы очень уж. А у меня тут раздолье. Женю тебя на своей приёмной доченьке. Как она тебе? Держать насильно не буду. Как захочешь, так сразу отпущу…
— Он мне не нужен! — перебила его доченька. Гневно сверкнула бирюзовыми глазами и насупилась, сжав алый рот в неприязненную трубочку. — И ты уже меня не обманешь! Как ни старайся, а все твои оборотни мне не нужны! — Она даже пальчики свои растопырила и скрючила, сотворив из них подобие кошачьей лапки.
Старик засмеялся, маскируя ответный гнев. — Я тебя сюда насильно не тащил. Так что живи и довольствуйся тем, что предлагаю. А нет, то и не плачь, что тебе одиноко.
— Я не понял, — Арсений возмущённо встал с постели. — Меня взяли в рабство?
— Да кому ты нужен! — крикнул ему старик. Казалось, из его глаз изливается на Арсения жёлтая лава гнева. Воздух вокруг уплотнился и колом вставал в дыхательных путях. Внезапно Арсений всё вспомнил. О зелёной вспышке, о кристалле — преобразователе чего-то там, что сиял на вершине горы, и про «Финиста» вспомнил…
— Что с «Финистом»?! — закричал он. — И что происходит со мною? Где я?