Жрица для дракона (СИ)

— Я не… — хотела сказать что-то в своем оправдание, отметить, что именно моя сила помогла захватить Мерцающего, но в действительности мне нечего было сказать. Я должна была сообщить Виру о своем местоположении. Но… я не могла подвергнуть его беспечной опасности. — Ладно, я поняла. Буду лучше относиться к своей жизни.
— Не ерничай, Даш. Я говорю серьезно. Если ты будешь и дальше бросаться в омут с головой, то я запру тебя в спальне, родная.
— Я просто хотела тебя защитить… — жалобно призналась я, закрывая глаза и закусывая в нервном жесте нижнюю губу.
— Знаю, Огонек, — он обнял меня и поцеловал в макушку. — Но я Верховный и твой единственный, этоядолжен оберегать тебя, а не наоборот.
— Об этом мы еще поговорим, когда все закончится. Твоя жизнь не менее значима, — сказала я недовольно и строго. — Ты Верховный, ты правитель этого столетия, Вир и должен быть кто-то, кто будет защищать именнотебя. Почему этим кем-то не могу быть я? У меня есть сила, а навыки я разовью с опытом, — я широко улыбнулась, но Вир не поддался моему обаянию. — Ладно, потом обсудим, — вздыхая и сдаваясь, пожала плечами, упираясь лбом Виру в руку.
  
29 глава
 
Спустя несколько томительных часов зелье для высасывания энергии и уничтожения оболочек было сварено и готово к употреблению. Если можно так выразиться.
— Ему нужно немного остыть, и можно будет добавлять силу леди-жрицы для закрепления формулы, — сообщил нам Илай. Он уже к середине процесса устал настолько, что едва стоял. Его тело истощалось слишком быстро, я заметила, как впали скулы, а глаза стали слишком выделяться на фоне остального лица.
Мамочки…
Он хоть бы дожил до конца процесса. Не хотелось бы его потерять в самый неподходящий момент.
— Вы в порядке? — спросила у мага, когда он попросил меня приложить холодные руки к бокам котелка и начать его охлаждать. Немного, чтобы содержимое перестало кипеть. — Может нам немного подождать?
— Я использую свои силы, чтобы контролировать Мерцающего и Темного, а еще подпитываю каменную оболочку Безликого. Это отнимает больше энергии, чем я предполагал, — он нервно вытер рукой капельки пота со своего высокого лба. — Не переживайте, Дарья, я завершу процесс и исполню свою клятву, — его глаза мерцали обещанием и непоколебимой уверенностью в своих возможностях.
Когда зелье перестало кипеть, становясь просто горячим, а не адским кипятком, то Илай попросил мою руку. Да, снова сдавать кровь для процесса. Сколько можно-то? Неужели нельзя придумать более гуманный способ взять немного моей магии? Я готова поплакать, это ведь тоже жидкость!
Я зажмурилась, Вир обнял меня за плечи и начал мягко поглаживать и массажировать спину, отвлекая от неприятного процесса. Сдача крови это точно не мое. Поэтому у меня никогда не было стремления работать в больнице. Я бы там только в обмороке и находилась. Однако, должна признать, что с каждым разом все становится менее критичным и сейчас меня уже не тошнит. Возможно, с тренировками, я вообще перестану замечать, когда в меня иголку вставляют и откачивают мою любимую кровушку.
— Когда все закончится, тебя ждет наказание, сладкая, — отвлекал меня Виран своим чудесным, рокочущим голосом с нотками эротики и власти. Ох… этим голосом можно не только наслаждение доставлять, но и даже из мертвых поднимать. Уверена, девицы бы с радостью восстали, лишь бы слышать этот чарующий бархат, прокатывающийся волной страсти по телу.
Я вздрогнула, не то от глубоко пореза на ладони, не то от мурашек, пробежавших по спине.
— Я запру тебя в спальне, хорошенько отшлепаю, а потом мы примемся работать над продолжением драконьего рода.
Задохнувшись от смущения и возбуждения, я даже не заметила, как процесс излития крови закончился, а у меня коленки дрожали уже не от кровопотери или страха.
— А если родится девочка? — с придыханием спросила я, ощущая смущение.
— Нет, сладкая, сначала наследник, а потом обязательно и маленькая принцесса будет, — он мягко чмокнул меня в губы и вмиг стал серьезным. — Можем приступать к процессу? Отец сообщает, что каменная защита Безликого начинает распадаться, — «обрадовал» нас Виран и мы подобрались и стали мастерами своего дела.
 
— Начнем с Темного, — сказал Илай, сильнее цепляясь за свою трость и замирая на секунду. — Дарья, можете заморозить его на месте и оставить только голову? Так будет легче влить зелье. После я начну истощать его силы.
— Сила не может просто исчезнуть. Куда ты ее денешь? — спросил Газар.
— Вложу в камень, — и Илай указал взглядом на набалдашник своей трости, и легкая улыбка появилась на его губах. — А после отдам вам, как свое наследие, — сообщил он нам и взглядом попросил меня приступить к заморозке.
Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза, призывая иней на своих пальцах. Моя сила пробежалась волной по внутренним органам, охлаждая меня и заставляя ощутить всю власть, которую я имела.
Мороз сорвался с моих пальцев и устремился аккурат в темницу, заставляя мага испуганно вскрикнуть и вжаться спиной в стену. Он пытался сопротивляться, но у него не было сил, потому что прутья просто перекрывали любые всполохи внутри этой клетки. Его глаза начали неправильно вертеться в орбитах, рот ощерился на меня, но я просто игнорировала это обстоятельство.
Он сопротивлялся, пытался хоть как-то остановить мою магию. Меня спасало только то, что силой Темный пользоваться не может. Но его тело… оно было мощным и характер просто препоганный. А такие живучие до последней секунды биения сердца. И этот сдаваться не будет.
— У вас минута… — выдохнула я с легкой хрипотой в голосе. Мороз истощал меня, высасывая запасы внутренних сил, направленных на преображение окружения в холод. — Он сильнее, чем я думала… — сообщила мужчинам, и они немедленно приступили к заливанию зелья.
— Открой рот, мумия, — скомандовал радостный Генж и нажал на челюсть Темного по бокам, заставляя того сквозь силу, но открыть рот.
— Хватит нескольких капель, но лучше лить побольше, — предупредил Илай, морально готовясь к происходящему процессу.
— Отлично! — с весельем откликнулся Генж и Виран начал вливать целый стакан странной, красной жидкости в горло. Темный отплевывался, чертыхался и дергался, но у него было возможности сопротивляться. Его тело было по горло заковано, а вертеть головой бесконечно он не мог. Пусть не все и даже не половину, но он выпил достаточно для дальнейшего ритуала.
Когда драконы покинули темницу мага, то Илай приступил к переливу сил. Он закрыл глаза и ударил тростью по полу, выбивая разноцветные искры из пола. Мерцающие жучки вспорхнули в разные стороны от мага и устремились прямо в темницу. Магия встрепыхнулась, взвилась небольшим таким ураганчиком и понеслась именно на Темного, присоединяясь к зачарованным насекомым. Она вырвала его из оков моего льда и прижала к гранитной стене, не позволяя двигаться. Мага выгнуло от боли, когда черные щупальца его волшебства начали покидать сильное тело. Он извивался у стены, стонал и рычал, но ничего не мог сделать. Большой драгоценный камень впитывал в себя силу, как губка, искрясь и радостно светясь, словно новогодняя елка на центральной площади.
Не прошло и минуты, как все закончилось. Илай опустился на одно колено, придерживаясь за свою трость, чтобы не упасть, а Темный просто рухнул на пол.
— Ты сделал меня смертным! — верещал обидой и жаждой мести, бывший маг.
— Ты переродишься, друг и познаешь радость смертной жизни, — сказал Илай, и мы заметили, как тело бывшего деспота начало истощаться и трещать. Его лицо покрылось черными венами и начало медленно рассыпаться, словно он был древним, засохшим деревом, и теперь распадался на части. Весь процесс смерти занял примерно полторы минуты и вместо ужасающего призрака прошлого на полу остался лишь его песок.
— Следующий, — улыбнулся Генж и повернулся ко мне: — Солнечная, твой выход, — и галантно отошел в сторону.
Я хмыкнула и сосредоточилась. Мои силы тоже были не вечными и не безграничными. Проблема была и в том, что после принудительной сдачи крови я скорее хотела спать, а не творить магию. Но выбора не было. Сцепив зубы, я снова выпустила мороз из своей кожи и приморозила уже Мерцающего. Надо отдать должное этому магу. Он не сопротивлялся. Мужчина просто стоял и молча ждал своей участи. Также спокойно приняв зелье, он закрыл глаза, ожидая своего конца.