Абсолютно неправильные люди. Самый лучший не рыцарь.

Правда, тут же поняла, что сказала лишнего, смутилась, начала шумно переставлять посуду, но слово – не воробей, оно вылетело, прилично испортив и без того не безмятежную атмосферу, и закружило вокруг настырной мухой.
Марина только вздохнула.
Периодически всё затихало и ей казалось, что обе части семьи всё-таки составляют одно целое, но… но проскакивали вновь и вновь этакие искры, и тут же полыхал новый очаг раздражения и гнева в память о давно случившейся истории. Истории о том, как Маринин отец когда-то уехал за молодой женой в Москву, оставив родителей в Питере. Обыденная ситуация была воспринята как оскорбление, как кража самого ценного, что у них было.
Нет-нет, с невесткой родители мужа были подчёркнуто любезны, демонстрируя своё воспитание и радушие, но по-настоящему расцветали лишь тогда, когда приезжали на каникулы внучки.
Причём, старшая вызывала некое воспоминание о наглой девице, которая посмела увезти с собой их самое дорогое, а вот Ася… Ася была обожаема, обласкана и очень любима.
Маринка в детстве не очень-то понимала такое отношение, но всегда была великодушна, поэтому подчёркнутая любовь деда и бабушки с папиной стороны к Асе её не обижала. Ну, что тут поделать – Ася им больше по душе. Ещё меньше её задел тот факт, что именно на Асю были демонстративно написаны завещания бабушки и деда.
– Только им решать, кому что они хотят оставить! Мне главное, чтобы эти завещания как можно дольше были не востребованы, – решила она.
 Ася после школы решительно поехала учиться в Питерский педагогический университет, там же пошла работать учителем младших классов, полностью соответствуя ожиданиям бабушки и деда. Единственное, что ей оставалось осуществить для их абсолютного одобрения – выйти замуж и завести детей. И вот она наконец-то у цели! И как с таким раскладом можно воспринимать наглые комментарии старшей сестры? Ну, как? Правильно! Резко отрицательно.
 
Глава 3. Скандинавский рыб
 
 Марина всё поняла, ещё когда была подростком. Чем больше они с сестрой росли, тем очевиднее становилось то, что они очень разные. Марина миниатюрная, очень похожая на маму, а Ася – вылитая бабушка с папиной стороны, рослая, светловолосая и светлоглазая.
– Да, наверное, неправильно разделять внучек по внешности, но понятно, почему бабушка к Асе относится совсем по-другому, – Марина сделала для себя когда-то этот вывод, и чем дальше росла, тем больше это становилось очевидным.
Доходило до того, что даже в детстве Ася, учуяв, откуда ветер дует, звонила бабушке и деду при любых семейных конфликтах и от души жаловалась на родителей и старшую сестру. Повод мог быть любым – заставляют мыть полы, Марине купили более красивое, с точки зрения Аси, платье, не пустили гулять, а Маринка вот в кино пошла.
Бабушка и дед вспыхивали праведным негодованием, звонили сыну, пытались влиять на него, правда, это было бесполезно. Ответ был один:
– Мы сами разберёмся! – по мнению родителей, так безразлично относиться к их требованиям сын самостоятельно никак не мог, а это значит, что его настраивала против свёкров и их любимой внучки коварная невестка!
И тогда бабушкой и дедом был придуман гениальный выход – после окончания школы забрать Асю в Питер!
– Мы-то Асеньку в обиду не дадим! – объявили они сыну и невестке. – Не для того мы из Петрозаводска в Ленинград переехали, жилы рвали, на квартиру копили, чтобы тут в одиночестве куковать! Думали сыночку единственному жизнь облегчить, ну, а раз ты в Москву перебрался и нас тут одних бросил, пусть с нами Асенька живёт!
Асенька была всеми руками за, поэтому с восемнадцати лет и жила она под бабушкино-дедушкиным крылом. Впрочем, участие родителей и Марины в Асиной жизни было активным и массированным, правда, слегка вынужденным.
 
– Асеньке надо! – звонила бабушка с очередным списком «надов», как это называл Маринин отец.
Марину же активно использовали в качестве финансовой разведки и пугала для недостойных кандидатов на Асенькину руку и сердце.
Некоторое время назад родители Марины и Аси заявили, что если их младшей дочери хочется поехать в Турцию, купить шубку или машину, то на это уже надо зарабатывать самостоятельно.
– Нет, мы можем помочь, конечно, но по собственной воле и инициативе!
– Аааа, вот вы как, да? Марине, значит, вы помогаете… – завелась было бабушка, но была быстро осажена.
– Это уже Марина нам вообще-то помогает. Вот дачу мы строим с её активным участием. А Ася не хочет помочь? Нет? А что так? Нет, мам, нет! Ты всё перепутала! Она уже отнюдь не маленькая.
Такое безобразие от любимого сына объяснялось, конечно, исключительно новым вмешательством невестки, и на некоторое время просьбы по Асиным «надам» поутихли…
Правда, помощью Марины пользоваться не перестали – и по Асиным женихам, и по закупке кормов для кошки и собаки, и по всяким мелочам, ей звонили постоянно. А вот теперь, оказывается, что нехорошая она и плохая и жаждет судьбинушку сестричке младшей сломать!
Марине захотелось уехать в гостиницу… Но тут Ася подхватилась и, заслышав шум машины, умчалась встречать жениха.
– Марина, будь умницей, не порть никому настроение! – строго велела ей бабушка. – Никита – сын наших старых знакомых ещё по Петрозаводску. Умнейший парень, на Асю не надышится! Это такая прекрасная пара. И не надо тут все твои выверты аудиторские – он не мошенник.
– Да! Обойдёмся без твоих нравоучений! – хмуро протянул дед, покосившись на старшую внучку. – Это правильный, нормальный мужик!
– Очень рада и за Асю, и за вас! – нейтрально хмыкнула Марина, остро пожалев, что вообще на дачу приехала. Одно хорошо, что в гостинице остановилась, а не в квартире у бабушки и деда! Впрочем, она старалась у них и не жить.
Первое впечатление о Никите Марина составила стремительно, стоило ему только шагнуть через порог, снисходительно поддерживая Асю за локоток.
– Рыб какой-то скандинавский. Что у них там этакое проживает? Треска? – Марина представила тресковую физиономию вместо лица Никиты и осознала, что хорошее настроение отважно поднимает голову, по которой недавно прошлась вся дружная семейка.
– Ну, ладно-ладно, ничего противного в нём нет, так и в треске тоже нет… Может, мне тресковые рожи вообще нравятся?
Строго говоря, назвать жениха младшей сестры скандинавским рыбом Марина некоторые основания всё-таки имела. Высоченный, белобрысый, с голубыми бледными глазами и почти белыми ресницами, которые, как ни странно, выглядели более заметными, чем у Аси, о скандинавах он явно чем-то напоминал. А на мысль о рыбе наводило высокомерно-снисходительное выражение физиономии, которое иногда бывает даже у жаберных, уже возлежащих на прилавках…
– Асенька, познакомь меня со своей старшей сестрой! – скомандовал Никита невесте, поздоровавшись с хозяевами дома. – Слышал, вы аудитом занимаетесь? Мне всегда казалось, что это неженская работа.
– Отчего же? – вежливо поинтересовалась Марина.
– Расчёты, проверки, ответственность… Я бы не хотел, чтобы Ася работала аудитором! – он свысока улыбнулся невесте.
– Значит, мне повезло, что я не Ася. Мне моя работа очень нравится! – скромно ответила Марина.
 – Ну, разумеется! Чем-то же надо заниматься одинокой женщине, – кивнул Никита.
 – Вот интересно, он отдаёт себе отчёт, что восхитительно бестактен? – живенько заинтересовалась Марина. – Или просто ляпает, что ему в голову приходит? Хитрец с целями или cамовлюблённый дyрaк?