Абсолютно неправильные люди. Самый лучший не рыцарь.
– А вот моё рабочее место! Личный кабинет! – подписывала она селфи себя любимой на фоне спинки кожаного кресла, от которого прямо-таки веяло стилем дороХо-боХато!
– Да что ты там делать-то можешь? Ты же даже институт не закончила! И опыта работы нет! Просто поставили как ширму и всё? – именно так написала ей как-то одна из самых больших её завистниц.
Алиса только посмеялась – эта фраза была вершиной её профессионального признания!
И вовсе она не ширма! Она на самом деле важная птица! Без её подписи Сева бухгалтерам ни одного платежа делать не позволяет – во как!
Правда, Алиса не поняла, отчего с таким облегчением выдохнула главбухша, получив столь унизительный для себя приказ, чин по чину оформленный в письменно-официальном виде…
Но наверняка, это она просто так от злости пыхтела!
Мелкая аудиторша Алису больше почти не беспокоила. Разве может беспокоить обладательницу роскошной шубки какая-то неинтересная и скучная бумажная крыска?
Правда, Сева… Сева почему-то встревожился. Загнал её в кабинет и заставил подписать кипу каких-то глупых бумажек, даже не слушая, что она устала, и рука у неё больше не пишет!
– Алиса, подписывай, а то ни о какой поездке на Гоа и речи не будет! – покрикивал Сева.
Гоа Алиса обожала! Была там уже два раза и мечтала поехать ещё как можно скорее.
По её мнению, у этого места был только один недостаток – туда нельзя было поехать с шубкой…
Сева с облегчением собрал последнюю пачку бумаг, полностью подписанную Алисой.
– Изумительная дyрa! И фигура, и дyрa – шикарное сочетание! – подумал он. – Ну, всё! Дело сделано. Даже если начнутся какие-то вопросы – вот вам Алисочка-подписанточка, которая все операции сама одобряла, сама проводила, сама деньги куда-то девала…
Правда, вот тут версия проседала… Любой вменяемый человек, пообщавшись с Алисой буквально несколько минут и придя в себя от шока, что такое пустоголовое существо действительно существует, сразу бы осознал, что она сама проводить может только старый год под бой курантов, и то, с ёлкой в обнимку – для устойчивости.
– Хорошо бы её куда-нибудь сплавить, типа, украла деньги и уехала! Регулярно же происходят такие вещи. Вон, недавно опять какая-то кассирша деньги в банке тиснула и в бега отправилась. Правда, эта дyрищa добежит до ближайшего столба и в него головой впишется. Вот бы её вывезти на Гоа и там оставить на пожить… Правда, было бы здорово! Только вот паспорт! Сразу же поймут, где её искать. Да она и сама начнёт фоточки постить – чтоб «дефффочки завидАвали». С кем общаться приходится! – Сева посмотрел вслед Алисе, виляющей пятой точкой, и тяжело вздохнул.
– Вот бы она куда-нибудь делась! – помечтал Сева.
Мечты – вещь эфемерная, вильнула она хвостом, блеснула крыльями и фрррр, улетела. Улететь-то улетела, а вот мысль в голове невольно задержалась, да и застряла!
– Ну, ладно, может, ещё обойдётся! – решил Сева.
Пигалицу- аудиторшу он было попытался охмурить – просто так, чтобы обезопасить себя как можно больше, но она оказалась скучной, без огонька, отказывалась от всех его приглашений, даже кофе не приняла, который он ей лично принёс – отговорилась аллергией на кофеин.
Через несколько дней её пребывания, Сева как-то подуспокоился, задвинул залётную мыслишку про Алисин отъезд подальше, но подстраховаться не забыл.
– Алиса, ты, бедняжка, устала, выглядишь измученной. Каюсь – это я виноват, загнал тебя работой! А знаешь, давай-ка ты езжай отдохнуть. Вот, хоть под Питером в спа-отеле! – он решил, что разумно её будет убрать подальше от аудиторши, чтобы та не поняла, насколько его финансовый директор непроходимая дyрищa! А с другой стороны, за рубеж отправлять её было неразумно – мало ли, надо будет по-быстрому до неё добраться?
– Нууу, заяяя, это ж отстоооой… – заныла Алиса.
– Не-не, ты не поняла. Ты там просто в водичке поплещись, воздухом подыши, в спа расслабься, а потом мы с тобой по-настоящему отдохнём. Лады? Ты только смартфон отключи и нашим не звони – завалят работой мою девочку! – у самого от приторного тона аж скулы сводило, а эта – ничего, слопала такую дичь и засияла от восторга – как же, так о ней заботятся!
– Вот, возьми симку, поставь в свой смартфон. Погоди, давай я поставлю, а то ноготки повредишь! – он ловко изъял её симку и поставил левую, купленную в переходе.
– Но, зая, а карта, а денежки? – Алиса в денежных вопросах была весьма сообразительна.
– Вот тебе моя карточка, главное, отдохни, моё золотко! – Сева отдал ей одну из своих карт, заблаговременно привязанную к этому левому номеру, и сияющая Алиса упорхнула собираться на отдых.
– Ну, вот. Эту отправил, но могу найти, если что. Если эта пигалица вопросы лишние задавать не станет, то и ничего делать не надо, а если нет… ну, вот тогда и подумаем,
Пигалица вопросы не задавала – не было нужды, просто через несколько дней заявилась в кабинет директора в сопровождении каких-то незнакомых людей, возглавляемых очень неприятным типом – он Севе сразу сильно не понравился.
Бесстрастный на вид тип чем-то напоминал Севе о зубных врачах, полицейских, налоговиках и его собственном дяде, который нипочём не попадался под его обаяние, зато утверждал, что «этот прощелыга плохо закончит» всякий раз, как только племянника видел.
– Марина? Почему вы врываетесь в мой кабинет без предупреждения, и кто все эти люди? – немного изумлённо произнёс Всеволод, тогда как его нервные окончания тревожно сигнализировали хозяину о том, что дело как-то слишком, чрезвычайно активно запахло керосином.
– Ах, простите… – эта пoгaнкa – аудиторша ничуть не смутилась его грозного тона, а бодро продолжила:
– Ваша секретарь сейчас очень-очень занята – отвечает на вопросы представителей ваших работодателей. Вот и пришлось вас так внезапно побеспокоить.
– А эти люди кто? – гневно вопросил Сева.
– Эти? Позвольте вам представить начальника службы безопасности вашей головной организации.
Бесстрастный на вид тип неприятно улыбнулся, почему-то добавив к вышеупомянутым ассоциациям странное воспоминание о Кристобале Хозевиче Хунте…
Отличная память выдала когда-то вычитанные строки из любимой книжки Севиного дяди «Понедельник начинается в субботу», и эти строки как-то cтранно подошли к типу: «Кристобаль Хозевич Хунта, заведующий отделом Смысла Жизни, был человек замечательный, но, по-видимому, совершенно бессердечный. Некогда, в ранней молодости, он долго был Великим Инквизитором и по сию пору сохранил тогдашние замашки.»
– Позвольте представиться… Кирилл Харитонович Хантеров, – вежливо отрекомендовался неприятный тип, невежливо игнорируя протянутую Севой руку. – У нас к вам возникло несколько вопросов.
Сева играл восхитительно! Нет, честно-честно! Станиславский и Немирович-Данченко рукоплескали бы ему стоя, крича:
– Верю-верю! – и даже, возможно, бросали бы на сцену цветы. Ой, то есть не на сцену, конечно, а на широкий директорский стол, но это, право же, уже детали. Роль цветов прекрасно исполняли бумаги, которые жестом фокусника словно из воздуха достала мерзкая пигалица.
Нет-нет, она вовсе не работала так, как привычные Севе аудиторы! Она каким-то непостижимым образом сходу подобралась к самым больным и уязвимым его местам – «сливным фирмам», через которые он уводил деньги. Хотя нет! Что это он? Он этого и не делал! Это всё Алиса!
Версия была Севой многократно обкатана у зеркала, так что разыгрывал он её филигранно.
Кирилл Харитонович покосился на Марину.
– А она ведь прямо-таки по пунктам расписала, что и как эта мокрица будет говорить. Приятно работать с профи! Переманить её к нам, что ли… – подумал он.