Все мы злодеи (ЛП)
— Сейчас да, — ответил Хендри, и постепенно его лицо озарилось еще одной улыбкой.
Заклятие, белое, как кость, мелькнуло в его боковом зрении. Алистер отреагировал мгновенно, защитно встав перед Хендри и вскинув Экзоскелет, чтобы преградить ему путь. Его сердце колотилось от страха, такого сильного, что он угрожал поглотить его. Однажды он потерял Хендри — он не мог потерять его снова.
Он лихорадочно искал заклинателя и увидел, что это была Элионор, снова готовая к битве на краю двора. Белки ее глаз были налиты кровью. Ее длинные черные волосы прилипли к коже от пота, плечи вздымались от напряжения от такого мощного заклятия. Один Алистер мог только предположить, что оно предназначался для убийства.
— Что ты делаешь? — Алистер зарычал. — Хендри не чемпион.
— Тогда ему нельзя позволять вмешиваться! И, судя по всему, его даже не должно быть в живых, — возразила она. — Я не знаю, как ты это сделал, но я не удивлена, что Лоуи обманули. Разве у тебя уже недостаточно преимуществ?
Элионор была наполовину права. Лоуи, возможно, и не собирались нарушать правила, но правила были нарушены.
Взгляд Алистера на мгновение метнулся к Колонне Чемпионов, к ее трем трещинам.
— Ты похоронил кольцо, — сказал Гэвин с нижней ступеньки. — Ты похоронил кольцо с заклятием, сделанным из жертвы Хендри. В области, полной высшей магии. И посмотри на него — он весь краснеет, когда двигается.
Алистер знал, что магия оставляет тело во время погребения, но это было тело. Конечно, это не могло быть одно и то же. Это точно не могло быть каким-то… каким-то трюком.
Рядом с ним Хендри сделал глубокий, судорожный вдох. — Я чувствую себя настоящим, — прохрипел он, но даже в его голосе не было уверенности.
Но Алистер был уверен. Он должен был быть уверен. Он никогда ни в чем не нуждался так сильно, как в этом.
— Если ты снова нападешь, — предупредил Элионор Алистер, — я дам отпор.
— Ал… — осторожно спросил Хендри. Алистер быстро порылся в кармане и вытащил пригоршню дополнительных магических камней. Хендри никогда не был бойцом, но Алистер все равно сунул их ему в руки. Он собирался сказать Хендри, чтобы тот взял их и убежал, но вместо этого Хендри крепко сжал их. — Я не оставлю тебя. Я не хочу, чтобы ты сражался в одиночку — я никогда не хотел.
Элионор сделала нервный шаг назад с широко раскрытыми глазами, оценивая их обоих. Ветер во дворе продолжал свистеть, и темное, затянутое тучами небо стало еще темнее. Изобель и Гэвин, казалось, застыли.
Затем Элионор подняла руку, сжав кулак для битвы, и произнесла еще одно заклятие.
45. ГĀвин Грив
Единственное место, где увековечены чемпионы Гривы, — это застольные песни.
Традиция трагедии
Все пошло плохо и бессмысленно так быстро, что Гэвин понятия не имел, как это переварить. Он изо всех сил пытался смириться с открывшимся перед ним зрелищем: Хендри Лоу восстал из мертвых, но изменился. Фотографический негатив Алистера, как будто братья поменялись ролями — теперь Алистер был солнцем, а Хендри — тенью.
Рядом с ним Элионор Пейн разразилась шквалом заклятий, но они больше не предназначались Гэвину. Вместо этого они по спирали направились к братьям, стоявшим на замшелых ступенях, магия была белой и мерцающей. Алистер отчаянно помчался, чтобы наколдовать щиты, но он был слишком медлителен — один пролетел мимо, и Хендри съежился, когда заклятие ударило его в грудь. Вместо того чтобы причинить ему вред, заклятие превратилось в красные струйки дыма. Лицо Элионор стало совершенно белым от страха.
Хендри задрожал, когда поднял руку к шее, к своему шраму, как будто почувствовал там фантомную боль. — Я думаю, ты не можешь наложить на меня смертельное заклятие. Поскольку я уже мертв.
Несмотря на то, что Хендри казался более изможденным, чем кто-либо, когда он начал спускаться по лестнице, Гэвин автоматически отступил назад.
— Это… не… возможно, — выдавила Элионор, явно потрясенная.
Выражение лица Хендри было мрачным. — Этого не должно быть, не так ли?
Хотя Хендри, возможно, и дрожал раньше, никто не дрожал больше, чем Алистер. Его глаза были розовыми из-за Кровавой Завесы, что придавало ему дикий вид. Его грудь вздрагивала при каждом вздохе, когда он устремил безжалостный взгляд на Элионор. Это был такой взгляд, который заставил сердце Гэвина затрепетать от страха.
Гэвин больше не был уверен, кого он должен был заклинать. Элионор считала, что Лоуи обманули, но Гэвин видел, как Алистер спрятал кольцо. И он видел шок Алистера при виде своего брата. Что бы ни случилось, он не думал, что это было сделано намеренно. Но это не меняло того факта, что турнир по-прежнему требовал крови.
И все же Гэвин не атаковал. Если бы двое его врагов захотели убить друг друга, он бы их не остановил.
— Если ты снова попытаешься причинить вред Хендри, — предупредил Элионор Алистер срывающимся голосом, — Я убью тебя. Я клянусь.
Гэвин поверил ему.
— Это не имеет смысла.
Изобель шагала между Элионор и Алистером, накинутый на плечи плащ защищал ее от любых заклятий, которые они могли наложить. — Ал, я знаю, что это не трюк. Но твой брат не может быть здесь.
— Я не оставлю его, — вмешался Хендри.
— И я ему не позволю, — добавил Алистер.
— Ты не можешь честно сказать, что тебя это устраивает, — выплюнула Элионор в Изобель. — Почему у Лоу два чемпиона?
Как бы Хендри ни оказался здесь, Гэвин не считал его чемпионом. Все ужасные слухи всегда были об Алистере — о порочности Алистера, о таланте Алистера. Он не знал, кем это делало Хендри, но Элионор обращалась с ними как с равными, когда один из них явно представлял большую угрозу.
— Это не то, что…
Но Элионор не стала дожидаться, пока Изобель закончит. Она произнесла заклятие, пары которого зашипели и закрутились спиралью во всех направлениях. Оно отскочил от плаща Изобель, срикошетило в банкетный зал, пробив каменную стену снаружи. Изобель и братья бросились прочь с пути падающих обломков, в то время как Гэвин поспешно набросил Акулью шкуру в качестве прикрытия. Когда облака пыли и гравия осели, Гэвин увидел, как Алистер, спотыкаясь, поднялся на ноги, безвольное левое запястье болталось у него на боку. На его лице не было ни капли жалости.
Алистер наклонил голову, вдовий козырек рассек его лицо надвое, и вытащил руку из кармана. В его кулаке был зажат магический камень, который он забрал у Гэвина прошлой ночью.
— Спасибо за это, Грив, — выдохнул он, а затем произнес «Месть отрекшихся» еще до того, как Гэвин успел понять, что он имел в виду.
Туловище Элионор разлетелось на куски брызгами расколотых костей и искалеченной плоти. Кровь брызнула повсюду, когда ее тело прогнулось внутрь, и она рухнула на камень. Гэвин ахнул и отшатнулся, его зрение заволокло красным. Когда он избавился от худшего, он был вознагражден видом разрушенной грудной клетки Элионор. Ее внутренности были разорваны на куски. Багровый цвет просочился сквозь остатки ее черной одежды, собираясь лужицей у его ног.
Она была мертва в тот момент, когда заклятие коснулось ее. Мертва еще до того, как упала на землю. И поскольку это был магический камень Гэвина, он знал, что влечет за собой эта смерть. Он точно знал, как трудно было разыграть его так хорошо, так эффективно. Это было то, с чем он никогда не мог справиться.