Все мы злодеи (ЛП)

Обычная магия была не единственной вещью, которую Изобель не могла видеть. Сам Ориентир выглядел для нее не иначе, чем до того, как упала Кровавая Завеса. Его мебель была прогнившей и ветхой, и все было покрыто грязным слоем пыли. Но, зная вкусы Алистера, Изобель подозревала, что истинная версия Пещеры ничем не отличалась.
Пока Алистер работал, Изобель, сжимая вырванную страницу из гримуара Рида Мактавиша, читала вслух.
— Объятия Жнеца — древнее заклятие, прославленное историями, которые со временем исказили его истинную природу…
— Ты когда-нибудь создавала заклятие? — Алистер прервал ее. Он поднялся и встал над кроватью, стирая землю со своих вновь наполненных заклятий и магических камней и бросая их в разные кучи. Судя по его гиперпрактичной манере держаться, Изобель сочла бы его аккуратным человеком, но он оставлял за собой беспорядок, куда бы ни шел. Он съел два ее протеиновых батончика и бросил обертки на стол. Пиджак, в котором он был на банкете, валялся на полу, все еще воняя спиртным.
— Конечно, я создавала заклятие, — огрызнулась она. — Даже если это не специальность моей матери, я опытный заклинатель. Я научилась гораздо большему, чем то, чему учат в школе.
Кроме того, Изобель слышала историю о неудачном заклятии, которое Алистер наложил на того заклинателя, так что она вряд ли будет принимать от него советы по этому делу.
— Я не претендую на то, чтобы быть экспертом.
Алистер положил свой рюкзак на стул у стола и подошел к ней. Он выхватил листок у нее из рук. — Я не очень хорош в…
Он неопределенно указал на рецепт.
— Указаниях?
— Конечно, но меня учили лучшие. Я уверен, что ты знакома с репутацией моей бабушки.
— Наслышана.
Заклятие высшей магии Марианны Лоу были предметом ночных кошмаров. Даже при том, что правительство дышало ей в затылок, угрозы гнева Марианны было достаточно, чтобы заставить каждого заклинателя в городе платить дань Лоу.
Хотя после того, что Алистер сделал с Байардом Этуотером, Изобель не была так уверена, что это правда. Она вздрогнула и постаралась не слишком задумываться о том, с кем заключила эту сделку.
— По ее словам, заклятия не являются естественным состоянием магии. Нужно сделать из этой силы форму, и она сделает все возможное, чтобы противостоять тебе. Так что ты должна ожесточить их. Особенно смертельные заклятия. Если твоя команда слаба, заклятие не сработает — или еще хуже.
Он пристально посмотрел на нее.
Изобель чуть не закатила глаза. Ожесточать заклятие было бессмысленным. Такая идея могла бы прийти в голову злодею. Создание чар было нейтральным искусством.
Но она не сказала ему этого. Она была совершенно беспомощна в логове самого печально известного чемпиона турнира, живая только благодаря его перепадам настроения. Выжить означало проглотить ее оскорбления и заставить себя улыбнуться.
— Тогда, может быть, ты сможешь помочь, — сказала она, как будто предложила ему страницу, которую он выхватил у нее.
Он усмехнулся. — Я не могу научить тебя, как быть злодейкой.
Он говорил серьезно, но эти слова заставили Изобель рассмеяться. В этом была грязная шутку, и она подумала о том, как Алистер смотрел на нее в ту ночь, когда они встретились в том пабе, и она заглянула в его мысли. И, стоя здесь, одетый в вязаный трикотаж, как будто он посещал библиотеку, а не участвовал в их кровавом турнире, его черты лица были резкими в мерцающем свете свечей, он действительно выглядел привлекательным.
Она тут же отбросила эту мысль. Если бы Алистер знал какие-нибудь телепатические заклинания, то сейчас она была бы открытой книгой. Это была навязчивая мысль — не более того.
— Я думаю, что моя ошибка была связана с жертвоприношением, — быстро сказала она. — Я не дала заклятию достаточно крови.
 
Это была единственная часть рецепта с неясными инструкциями. Должно было дело было в этом.
— Твоя кровь? — спросил он.
— Да.
— Может быть, в этом и заключается проблема.
— Я должна была использовать животное? Это казалось бессмысленно жестоким.
— Я этого не говорил.
Он скомкал бумагу и лениво бросил ее на землю, как будто ему уже надоело помогать ей. Затем он отошел и рухнул на кровать. Изобель сморщила нос. Паутина цеплялась за пыльное изголовье кровати и подушки, но она знала, что Алистер видел другую версию этого места. Он потянулся за кроссвордом на прикроватной тумбочке рядом с ним — забавная вещь, чтобы притащить на турнир смерти, но Изобель догадалась, что даже Лоу нуждался в своей зоне комфорта.
— Чью еще кровь я должна была использовать?
В инструкциях ясно говорилось о жертвоприношении, так чья же кровь была дороже ее собственной? Вряд ли это было проблемой в создании заклинаний.
— Вот что я имею в виду, говоря о готовности быть жестокой.
Он лукаво усмехнулся над страницами своей книги-головоломки. — И да, я знаю, что мог бы пошутить насчёт этого. Ты думаешь, я не проверил бы твои мысли, чтобы убедиться, что ты сказала правду?
Ее кожа вспыхнула, и она перевернула запястье, где, как она знала будет отметина от Божественного Поцелуя в форме губ Алистера. Пока она отвлекалась на Объятия Жнеца, он создал одно из ее фирменных заклинаний и использовал его против нее. Она выругалась и наклонилась, чтобы поднять выброшенную бумагу. — Прекрати использовать заклинания против меня.
Он рассеянно поднял кварц, брошенный на изъеденное молью одеяло. — Заставь меня.
Она боялась. Она была унижена. Она была зла. И он мог видеть все это.
— Не имеет значения, — отрезала Изобель. — Все это не имеет значения. Нам нужно только сотворить заклятие высшей магии.
— И где ты планируешь получить необузданную высшую магию?
— Турнир полон высшей магии. Вот что удерживает его вместе. Я думала, ты знаешь, как это сделать.
— Ты права насчет турнира, но ни одна из этих сил не приходит в необузданной форме. Высшая магия в Ориентирах и Реликвиях уже превращена в заклинания и заклятия.
— Что, если мы закопаем Реликвию, как мы это сделали с твоими кольцами? — предложила Изобель.
Он сделал паузу, чтобы обдумать ее вопрос. — Необузданная высшая магия просочилась бы наружу, но мы не смогли бы ее почувствовать. Единственные люди, которые могут это почувствовать, — это члены семьи победителей турнира, и до тех пор, пока этот турнир не закончится… это никто.
У Изобель упало сердце.
— Таким образом, мы можем использовать заклинания высшей магии, которые уже были даны нам, но мы не можем создавать новые.
— Вот именно.
Без использования необработанной высшей магии было бы невозможно создать Очищающее заклинание, достаточно сильное, чтобы исправить ее.
Грудь Изобель затрепетала от паники, но она не хотела сдаваться. Не здесь.
— В твоём драконьем логове есть душ? — холодно спросила она.
Алистер кивнул в сторону другого коридора, не отрывая взгляда от своего кроссворда. Изобель схватила чистый комплект одежды из своей спортивной сумки — сунула столько магических камней, сколько смогла, в карманы брюк — и пошла по коридору к… не душ, а озеро. Комната была уставлена факелами, отчего тени плясали по поверхности воды. В центре был небольшой остров с выступающей из него колонной, точно такой же, как Колонна Чемпионов, на которой Изобель вырезала свое имя менее двадцати четырех часов назад. Изобель осторожно осмотрела мутную воду, как будто под ней могла скрываться морская змея или другое мерзкое существо.