Все мы злодеи (ЛП)

— Может быть, ты думаешь о своих семейных историях о чудовищах, — пробормотала она. — Тех, которые все еще вызывают у тебя кошмары.
Алистер прищурил глаза. Его память была туманной, но он думал, что ее Прорицающий поцелуй лишь поцарапал поверхность его разума. Он отдернул руку.
— Может быть, ты думаешь, что тебе не о чем беспокоиться, потому что ты веришь, что весь мир убежден в твоей победе.
Она сделала еще один шаг к нему. Теперь она была достаточно близко, чтобы он мог чувствовать запах ее духов — пионов. Достаточно близко, чтобы она определенно отвлекала. — Может быть, ты думаешь о юбке, которая была на мне в ту ночь. Я помню, тебе она понравилась.
Если Макаслан пытался применить к нему новую стратегию, это сработало. Его взгляд скользнул вниз к ее шее, талии. Он подавил улыбку, представив презрение своей семьи, если папарацци обнаружат, что их чемпион флиртует с другим за несколько часов до того, как они должны были убить друг друга.
— Что ты делаешь? — спросил он, словно бросая вызов. Впервые за этот вечер противные голоса в его голове затихли.
— На что это похоже, что я делаю? — она повторила его слова, сказанные ранее. — Я угрожаю тебе.
Он прочистил горло. — Так вот что это?
Алистер был мастером угроз, но даже ему еще предстояло использовать эту технику.
— Я увидела все, что мне нужно было знать о тебе. Соперник.
Она фыркнула. — Мне нечего тебя бояться.
Алистер взглянул на свои кольца, перечисляя, какие заклинания у него остались теперь, когда он использовал свой камень «Разбей и сломай».
— Что еще ты видела? — спросил он ее.
— Все.
Мысль о том, что кто-то заглядывает в его душу, была ужасающей. Его горе уже казалось безнадежно прозрачным.
— И что ты видишь сейчас? — бросил он вызов, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он знал, что для того, чтобы повторить Божественный Поцелуй, ей нужно будет использовать свои запасы магии. И ей нужно будет снова прикоснуться к нему. Это были опасные предложения для них обоих, хотя почти наверняка более приятные и опасные для него.
Но вместо того, чтобы снова взять его за руку, она отступила назад, увеличивая расстояние между ними. — Пустая трата магии, — надменно сказала она. — Кроме того, я и так догадывалась, что ты высокомерен и склонен к саморазрушению. Наш разговор только доказал это.
И затем она ушла, оставив Алистера все еще пьяным и раздраженным, все еще скорбящим и одиноким. Холод внутри него внезапно вернулся. Ничто никогда не шло так, как он себе это представлял.
В банкетном зале музыка смолкла, и Алистер понял, что это значит. Представление чемпионов вот-вот должно было начаться.
15. Изобель Макаслан
Если через три месяца не появится победитель, то каждый чемпион умрет, и ни одна семья не получит высшую магию в течение двадцати лет. Это неотъемлемая шутка во всем этом — если семьи соревнуются в турнире, чтобы выиграть магию и славу, почему тогда это похоже на наказание?
Традиция трагедии
Семь чемпионов выстроились у выхода в задней части банкетного зала, цокая каблуками и шаркая туфлями по древнему мраморному полу. Сердце Изабель заколотилось, когда мэр Викрам Ананд направил их в надлежащем порядке. Публичные демонстрации любого рода заставляли ее нервничать, и вот она стояла плечом к плечу с чемпионами всех остальных семей, готовясь к смертельному турниру, и она не могла почувствовать ни капли магии.
Изобель изучала других чемпионов, ей было любопытно, как они сравниваются с их газетными статьями. Идеального, послушного Финли Блэра, конечно, Изобель знала со школы…. Гэвин Грив был крупнее и мускулистее, чем она думала….
 
Элионор Пейн бросила беглый взгляд за спину, затем с усмешкой встретилась взглядом с Изобель….
Изобель отвела взгляд и сосредоточилась на поддержании иллюзии уверенности, точно так же, как она делала это перед Алистером. Несмотря на то, что на банкете ей ничего не угрожало, она не могла позволить никому из чемпионов заподозрить, что она потеряла свою силу. В противном случае, она была бы той, на кого они нацелились в первую очередь.
Иннес Торберн стояла позади нее. Ее каштановые волосы были уложены в прическу, которая выглядела замысловатой и элегантной для девушки, которую Изобель чаще всего видела сгорбившейся за обложками книг.
— Привет, Изобель, — сказала Иннес. — Как у тебя дела?
Это казалось странно обыденным вопросом для их ситуации. Всего через несколько минут мэр объявит имена и фамилии каждого из них, и зрители будут праздновать так, как будто шестеро из них не умрут в ближайшие три месяца.
— Я в порядке, — вежливо ответила Изобель.
Иннес тепло улыбнулась. — Я всегда знала, что ты будешь чемпионкой.
Изобель не могла сказать то же самое. Но у нее не было сил думать о Бриони — не сегодня вечером.
Иннес бросила на Изобель многозначительный взгляд. — Тебе не нужно притворяться. Все думали, что это будет моя сестра.
Изобель не потрудилась поправить ее. Но и Иннес она тоже не жалела. Изобель не знала, каким было последнее испытание Торбернов, но для того, чтобы Иннес победила свою сестру, она, должно быть, была гораздо более способной, чем полагала Илвернат.
— А, — сказал мэр Ананд, — Последний чемпион здесь.
Алистер Лоу, пошатываясь, подошел, его лицо покраснело.
Мэр указал на место между Изобель и Иннес, и Изобель напряглась. Ей удалось забыть, что, по традиции, Макасланы непосредственно предшествовали Лоу, хотя она сомневалась, что кто-либо из семей помнил почему.
Алистер одарил ее озорной улыбкой.
— Он опасный, беспокойный, — сказала ей мать. — Что этот мальчик сделал сегодня… это было ужасно.
Сохраняя видимость уверенности, она закатила глаза и отвернулась от парня, который, как думала ее мать, убьет ее.
Величественные деревянные двери открылись в холодный сентябрьский вечер, и чемпионов сразу же приветствовали криками.
«РАЗВЕ ЭТО НЕ ВАШИ СЫНОВЬЯ И ДОЧЕРИ?»
«ВЫ РАСТИЛИ ИХ ДЛЯ УБОЯ!»
Толпа протестующих окружила замшелую каменную площадь, отгороженную веревками и полицией Илверната. Многие несли пикетные таблички со словами и изображениями, зачарованные так, что пятна кроваво-красной краски покрывали их, а затем исчезали при повторении. Другие держали в руках плакаты с лицами каждого из чемпионов с их снимков в газете.
Когда Изобель заметила свою фотографию в руках незнакомца, на нее накатила волна тошноты. Ей оставалось только еще немного потерпеть этого спектакля. Как только солнце сядет и Кровавая Завеса упадет, магические гарантии внутри самого турнира автоматически предотвратят вмешательство извне или вторжение на территорию турнира. На чемпионов могли воздействовать только заклинания, наложенные друг другом, и они не могли разговаривать ни с кем, кроме других чемпионов, или рисковать в пределах города. Ничто из того, что сделали или сказали эти протестующие, не изменит этого.