Мама поневоле (СИ)

Машина двигалась по оживленным и знакомым улицам города, а меня вдруг посетило чувство дежа вю. Догадка озарила меня не сразу, но в мозгу будто что-то щелкнуло: Павел вез меня к тому самому клубу, в котором больше года назад все и началось. Сердце странно сжалось в груди, а в душе поселилась тревога. Не знаю, что придумал Глеб, но я бы не хотела провести нашу первую годовщину свадьбы в клубе среди незнакомых людей и... Неужели он решится на этот шаг? Совсем такое было не похоже на него. Сомневаться в мужчине у меня не было причин, но знакомая улочка, в которой машина замедлила свой ход, а потом и вовсе остановилась, указывала на то, что Глеб действительно выбрал клуб в качестве романтического вечера по случаю нашей первой годовщины. Надеюсь, он не попросил Демьяненко быть нашим официантом, чтобы тот подносил нам бокалы с шампанским весь вечер? 
Павел выскочил из машины и открыл для меня дверцу, но я не торопилась выходить на улицу, а продумывала в своей голове возможный исход этого вечера.
Рассмотрев, что на здании висела совершенно новая вывеска, а у входа в красивом смокинге стоял сияющий Глеб с огромным букетом роз в руках, я немного расслабилась и вышла из машины. Мой муж улыбался и, видимо, его забавляло недоумение, которое отражалось на моем лице.
– Я подумал, что ты давно не выбиралась из дома. А мы практически не бываем наедине… – грудным голосом произнес он, поравнявшись со мной.
– Ты все-таки выкупил его? – я кивнула в сторону здания.
– И открыл здесь ресторан. Теперь он принадлежит тебе. Я хотел сделать подарок к рождению Маши, но не успел
Он протянул мне букет роз.
– Глеб, это…
Я приняла цветы, а рука мужа уверенно легла мне на талию.
Он обнял меня и наклонив голову, оставил на губах требовательный и весьма многообещающий поцелуй.
– Домой мы сегодня не вернёмся, – быстро сказал он.
– Что? Но я же еще кормлю Машу грудью. Боюсь даже представить, что будет, если...
– Ей уже полгода, – перебил меня Глеб и продолжил мягким голосом. – Дома полный штат нянек. Ты уже ввела ей прикорм. Уверен, что они продержатся одну ночь без тебя, а с ней, – он кивнул на мою грудь, – тоже все будет хорошо. 
– Ладно… – согласилась я. 
Всегда он был таким предусмотрительным и твердым, и со временем ничего не менялось. Пора бы уже привыкнуть.
– Каюсь, – с иронией произнес он. – Я плохо подготовился. Мне следовало оформить все документально и еще вчера вечером взять с тебя расписку, чтобы ты не дала сейчас попятную, – улыбнулся он, целуя меня в висок.
– Плохо подготовился? – переспросила я, не сдержав улыбки и обвела глазами место, в котором год назад был своего рода легализованный притон для обеспеченных персон, а сейчас даже и намека на это не осталось.
– Времени было мало, я ничего тебе не говорил, к тому же я успел сегодня побывать еще и в Москве.
– И что же ты там делал? – удивилась я.
– Если все сейчас расскажу, то на завтра сюрпризов не останется, а я так не привык. Я и так последнее время увяз в своей работе и вам почти не уделял должного внимания.
Я окинула зал любопытным взглядом, примечая детали. Над интерьером хорошо поработали дизайнеры – это было видно даже таким неопытным взглядом, как у меня. Совершенно в этом всем не разбиралась, но все так гармонично смотрелось, что это место не хотелось покидать.
– Как я буду совмещать Москву, детей и управление рестораном, который находится в Питере?
– Все можно переиграть, я не заставляю тебя быть управляющим, но ты сама можешь выбрать оптимальный для себя вариант. Я просто подумал, что ты не захочешь всю жизнь сидеть дома. Тем более, у нас столько помощников...
– Ты правильно заметил – со временем. А пока Маша ещё очень мала, мне будет жаль оставлять ее надолго одну. К тому же я не уверена, что смогу родить еще ребенка и отважиться на такой риск, какой пережила с Машей… Детей у нас уже трое, и это большая ответственность.
– Я тоже не уверен, что готов снова так рисковать, – признался он. – Но ещё очень рано об этом думать, а у нас вся жизнь впереди. Как тебе обстановка? – Глеб перевел тему от семьи и детей в нейтральное русло.
 
Да, в этот день не стоит думать о насущных проблемах. С ними мы разберемся позже и обязательно все решим сообща.
– Мне очень нравится, – улыбнулась я. – Это место заиграло новыми красками. Даже не верится... Я не ожидала, что ты захочешь привести меня именно сюда.
– Чего-то боялась?
В его взгляде странным образом смешались ирония, забота и чувственность.
Я покачала головой, потому что мне стало стыдно оттого, что нарисовало мое воображение, когда я поняла, что мы едем в тот самый клуб. Я не знала, как ему объяснить то, что теснилось сейчас у меня в груди. 
– Ты голодна? – спросил он, кивнув на красиво сервированный стол.
– Да… Нет… Не очень
Глеб внимательно на меня посмотрел, а затем ухмыльнулся.
– Тогда идем проведу тебе небольшую экскурсию и заодно нагуляем твой аппетит, – многозначительно произнес он, взял меня за руку и повел в сторону узкого коридора. 
От былой обстановки практически ничего не сохранилось. Даже предположить не могла, что мой муж мог бы такое придумать. Мы остановились у большой дубовой двери, Глеб заглянул мне в лицо, а на его губах заиграла довольная улыбка. Рука, державшая меня за талию, скользнула ниже и он сжал ею мои ягодицы. Наклонился и впился поцелуем в мои губы. Все так же требователен и ненасытен. Во время беременности было много запретов, и сейчас мы усердно наверстывали упущенное время. Глеб прервал поцелуй и открыл дверь, отходя немного в сторону.
– Хочешь поглядеть на свой кабинет? – с иронией спросил он.
Я сделала шаг вперед и поняла, что оказалась в той самой комнате, где мы с ним встретились чуть больше года назад...
Сердце застучало в груди, пока я медленно обводила глазами обновленный интерьер. Теперь этот в прошлом уголок разврата чем-то походил на гостиничный номер. Но эти самые стекла в пол, за которыми красовалась подсветка и сменяющиеся слайды картинок интимного содержания, добавляли некой пикантности.
– Теперь я понимаю, почему ты не успел к рождению Маши… С этим точно не стоило торопиться…
Я намекала на то, что после родов еще полтора месяца мы не занимались любовью, а это помещение явно не настраивало на рабочий лад.
– Я попросил дизайнеров, занимающихся перепланировкой оставить этот уголок в его первозданном виде. Не знаю, как для тебя, но для меня та ночь стала большим откровением. Или открытием… Я еще не определился.
Он приблизился ко мне, загадочный и угрожающий в своей великолепной красоте, а я вспомнила, как вот за этим самым стеклом чуть больше года назад на шесте танцевала девушка, а Глеб подошел ко мне сзади и положил руки мне на плечи...
Словно прочитав мои мысли, он обнял меня и подвел к стеклу. Его губы завладели моим ртом, а руки уверенно опустились мне на грудь. Соски тут же болезненно отреагировали на такую простую ласку, и я напряженно выдохнула ему в рот.
Наверное, самым ярким воспоминанием все же было мгновение, когда я опустилась по своей воле и желанию на колени перед совершенно незнакомым мужчиной... Или, когда пришла в себя после всех безумств, что вытворяла в его руках, и увидела Глеба, сидящего в кресле напротив... Мне врезалось в память то задумчивое выражение его лица, и оно еще много раз мне снилось во снах.
Господи... Как же остро и эмоционально я воспринимала близость этого мужчины. Даже сейчас, спустя столько всего, что мы с ним пережили.
Глеб углубил поцелуй, а я, потянувшись к ремню на его брюках, расстегнула их.
– Правда хочешь с этого начать?
Сейчас его голос был глубоким и низким, и его звук отдавался в каждой клеточке моего тела.  
– Да, – выдохнула я и опустилась перед ним на колени, чиркнула молнией вниз и спустила его брюки вместе с бельем.
Каждая новая близость и оргазм с этим мужчиной был потрясающим и запоминающимся. Глеб знал, как доставить мне удовольствие, я с ума сходила от его ласк и напористости. Мне нравилось ему подчиняться, и в те редкие минуты, как сейчас, когда он был в моей власти, я ощущала особую эйфорию.