Мама поневоле (СИ)
– Ты такая смелая и отчаянная – отправилась на растерзание к Игнату за детьми, а испугалась Демьяненко? Испугалась моей реакции? Думала, что я оттолкну тебя, узнай от него приукрашенную версию той ночи?
– Не знаю... – я ощутила легкое головокружение от его близости, он по-прежнему держал двумя пальцами мое лицо и смотрел мне в глаза. – Я что-то испытываю к тебе, и мне будет очень больно, когда ты решишь уйти. Ты ведь что-то недоговариваешь? – я почувствовала отчаянное желание сказать ему все начистоту.
– И поэтому ты решила сразу в зачатке убить все чувства ко мне и не мучиться? Так? – спросил он равнодушно.
Отчасти это было так, я поддалась сиюминутному порыву и сбежала от него, совершив глупость.
– Ты достоин откровенности и проявления моих искренних чувств. Поэтому я еще здесь, а не еду в такси домой.
Глеб тяжело вздохнул и отпустил мое лицо, взял за руку, и мы вышли из здания. Он подвел меня к своему автомобилю, открыл дверцу и помог забраться внутрь. Обошел внедорожник и сел на водительское место. Какое-то время он смотрел перед собой застывшим взглядом, а потом завел двигатель, и машина плавно тронулась с места.
– Позвони Марии Гавриловне и скажи, что ты будешь дома завтра вечером, – сказал он твердым голосом, даже не повернувшись в мою сторону.
– Что? Завтра? Почему? Что ты задумал? Я хочу домой к детям...
– Задумал... – задумчиво протянул Глеб и взял в руки телефон. – Я не просто так появился в вашей жизни с детьми. Чутье тебя не обманывает. Но наша встреча в клубе была случайностью. Но это даже к лучшему, что так все случилось. За Демьяненко ты не переживай, он больше никогда пальцем не коснется тебя и будет обходить десятой дорогой.
После Андрея у меня не было мужчин. Даже мыслей о личной жизни не возникало. Но Глеб… Неужели остаток жизни я буду сходить с ума по человеку, который скрывал все свои эмоции за этой неприступной броней? Да, он опекал нас с детьми и создавал для нас комфортные условия, но я чувствовала, что мужчина держал меня на расстоянии и не торопился открываться. Сбежав от него с вечера, я неосознанно сделала тем самым шаг навстречу, первой признавшись ему в своих чувствах и страхах. Только какие ответные шаги ждали меня с его стороны? И что это было за место, которое он хотел мне показать?
32. Ксения
Я смотрела непонимающим взглядом в мужской профиль, сцепив пальцы на колене.
– Я ничего не понимаю, Глеб... О каком чутье ты говоришь? Пока ты не скажешь, куда и зачем меня везешь, я не дам своего согласия на эту поездку, – тихо произнесла я. – Тебе придется мне рассказать...
– Я отвечу на все твои вопросы, – отозвался он. Глеб украдкой на меня поглядывал с момента движения машины. – Но немного позже, – сказала он и приложил телефон к уху. – Павел, организуй нам два билета с Ксенией в Москву на ближайшие рейсы туда и обратно... Да. Все верно. Хорошо, жду звонка.
Он положил телефон на приборную панель.
– Мы летим в Москву? – удивилась я, не чувствуя и грамма спокойствия.
Тон и поведение мужчины были более чем решительными, а серьезное лицо говорило о том, что он явно знал, что делает.
– Да, – ответил Глеб, следя за дорогой, снова бросил в мою сторону быстрый взгляд, отчего у меня по телу пробежали мурашки.
Что бы он ни задумал, мне это не нравилось...
– Зачем? – спросила я сдавленным голосом.
– Наберись немного терпения, Ксения. Могу лишь пообещать, что после этой поездки ты не сможешь сказать мне «нет», а многое для тебя станет понятнее чуть больше. И еще… – проговорил он со странным спокойствием. – Ты такая девчонка. Маленькая и наивная глупышка. И, что самое важное, искренняя и честная. Мне бы очень хотелось, чтобы ты не растеряла всех этих качеств.
Глеб окинул меня недвусмысленным взглядом и положил свою ладонь на мою руку.
– Ты кажешься неплохим человеком, я это чувствую, но дети... С ними все очень непросто. К ним нельзя подойти и сказать: «Я выбрал вашу маму и теперь вы все будете жить со мной, потому что я этого хочу». Ты делаешь правильные шаги нам навстречу, и Макс относится к тебе уже не так настороженно, как в первые дни. Только... Я совсем ничего о тебе не знаю. Мне... страшно довериться тебе.
– Ситуации бывают разные, Ксения, – коротко ответил Глеб. – Я готов ждать, но в данном случае это совершенно не имеет никакого смысла. Хочу, чтобы ты знала мои истинные цели и не строила иллюзий, что я принц. Это далеко не так. И мне будет спокойнее, если ты и дети будут со мной.
Я ничего не ответила, отвернулась от Глеба и посмотрела в окно. На вечере я практически ничего не ела и сильно переволновалась. Сейчас же я немного успокоилась и пришла себя, но мой желудок внезапно свело от голода. Я бы не прочь была съесть хотя бы шоколадку, чтобы почувствовать себя немного лучше.
– Глеб... Я выпила на голодный желудок и сейчас не отказалась бы что-нибудь перекусить, – тихо проговорила я.
Мужчина перевел на меня задумчивый взгляд и вдруг тепло улыбнулся.
– Решила снова сбежать и придумала эту уловку?
– Нет, не уверена, что получится. Да и не хочу я никуда от тебя сбегать. Я действительно хочу есть и...
– Я уж думал, тебе все человеческое чуждо. Ксения, знаешь, в чем твоя проблема? Ты боишься положиться на других людей. Это неплохо, но доставляет мне много проблем. Я в чем-то жесткий и категоричный человек, но могу трезво оценить ситуацию и принять взвешенное решение. Со временем ты поймешь, что можешь положиться на меня во всех вопросах, чего бы они не касались. Ты хочешь, чтобы я заехал в первый попавшийся ресторан? – прямо спросил он.
– Шоколадного батончика будет вполне достаточно. Хочу M&M's или что-то с орешками...
– Шоколадку? – переспросил он.
– Да, хочу шоколад... И бутылку воды.
– Хорошо, – он ухмыльнулся и включил поворотник. Машина спустя минуту остановилась у магазина, что располагался по левую сторону. – Я бы накормил тебя чем-то более существенным, но столько времени у нас, к сожалению, нет.
Глеб не заглушил двигатель, выскочил из машины, оставив меня одну. Его не было ровно десять минут, и он вернулся с двумя стаканчиками кофе и пакетом сладостей.
– Здесь очень много… я… столько не съем!
– Я ведь тоже буду.
Он отпил горячей жидкости и улыбнулся. Сейчас он был тем самым Глебом – расслабленным и понятным, каким я видела его по вечерам в своей квартире, когда он оставался с детьми.
– Даже для двоих здесь очень много… – заметила я, рассматривая сладости в ярких обертках.
Глеб окинул взглядом свои покупки.
– Оставим детям, – он раскрыл упаковку с шоколадкой и откусил, расплываясь в улыбке. – Ну, что медлишь? Большой выбор? Или кто-то следит за фигурой?
Я подняла на него взгляд, ощущая себя в эту минуту маленьким ребенком, которому принесли кулек конфет или который пришел с колядок в рождественский день.
– Это чем-то напоминает детство… Когда вот так ныряешь в праздничный пакет с конфетами, и глаза разбегаются, какую бы съесть. А вкупе с этой атрибутикой, – я кивнула в сторону гирлянды и мигающих огней. – Боюсь, это платье лопнет на мне...
– Любишь новый год? – он улыбнулся, наблюдая за мной.
– Обожаю, – выдохнула я, определившись с выбором все же отдав предпочтение M&M's. – Мне кажется, что это самое волшебное время года.
– А я нет, – произнес он металлическим голосом и замолчал.
Взял сигарету и закурил, сделал еще один глоток из стаканчика и поглядел на меня стеклянными глазами.
– Почему?
– Я давно уже не ощущаю восторга и радости по этому поводу.
Он окинул безразличным взглядом горящую огнями витрину магазина.
– Проведешь новый год с нами? – предложила я.
– Спасибо за приглашение, но я и так планировал это сделать с вами.
Он улыбнулся, но блеск в глазах так и не появился. Мне было в новинку видеть это потерянное выражение на его лице.
– Я иногда поражаюсь твоей бескомпромиссности, но иногда мне кажется, что за этой маской прячется совсем другой человек. Ты говоришь, что я маленькая девочка, а сам… Ты ведь даже ни капли не смущаешься, когда ведешь себя так… категорично. Даже сейчас, когда хочешь посадить меня зачем-то в самолет и...