Мама поневоле (СИ)
Игнат с силой откинул мою голову в сторону, а я, не удержавшись на ногах, запнулась о ножку стола и упала на диван. Так он, оказывается, просто загонял меня в угол и ждал, когда я приду к нему просить о помощи?
В комнате появился Рустам с какими-то аляпистыми тряпками в руках.
– Свободен, – кивнул ему Игнат, выхватил одежду из его рук и со злостью швырнул ее в меня.
– Переодевайся. При мне. Хочу видеть твое тело. Все, Ксюша... Поблажек больше не будет.
Развернулся и медленно направился к креслу, сел в него, широко расставил ноги и чуть опустив голову, наблюдал за мной прищуренными глазами.
– Я жду.
19. Ксения
Я могла бы прямо сейчас вытащить нож из кармана и накинуться на него, но я была уверена, что с моей комплекцией у меня не получится ему противостоять. К тому же в доме было полно его людей. Не хватало, чтобы после этой выходки Игнат и в самом деле пустил меня по кругу за такую дерзость… Господи, неужели Булатов обманул меня, и никто не придет мне на помощь? Сколько времени прошло с момента, как я переступила порог этого ада? Десять минут? Пятнадцать? А такое чувство, что вечность...
По спине стекал холодный пот, я поднялась на ноги и поглядела в лицо Игната.
– Где гарантии, что ты вернешь мне детей?
– Верну. Давай, не заставляй меня ждать, Ксюша. Я и так долго ждал и входил в твое положение, пока ты прикидывалась скорбящей вдовой и рожала чужим ублюдкам детей. Против Макса ничего не имею, Андрей был неплохим мужиком, но от пигалицы мелкой, а тем более проблемной, придется отказаться. Хотя... Я бы мог пойти тебе на уступки. Ты же, наверное, не захочешь отдавать ее в приют? Думаю, что смог бы пригреть этого подкидыша, только если уберешь с лица это брезгливое выражение.
Уму непостижимо! Как он собирался жить с женщиной, которая мечтала только об одном – засадить ему осиновый кол в грудь. И я бы обязательно это сделала, но меня посадят в тюрьму из-за этого ублюдка, а мои дети сразу же отправятся в детский дом.
Я сняла куртку и бросила ее на диван, а Игнат довольно кивнул.
– Дальше, Ксюша… Хочу видеть твое тело. Раздевайся, – повторил он безразличным тоном.
Пальцы не слушались, я не могла подцепить край водолазки и все время смотрела в лицо Игната, на котором застыло похотливое выражение. Его забавляла эта картина? Только вот мне становилось страшно с каждой секундой все больше и больше. Сердце гулко билось в груди, и мне казалось, что ничего кроме этого стука и плача детей, который мне без конца мерещился, я не слышала.
– Вот так, моя девочка... Смелее. У тебя красивая фигура и не скажешь, что ты рожала. А может быть, если такая плодовитая и не разборчивая в связях, и мне родишь? – улыбнулся он скользкой улыбкой, а меня передернуло от мысли, что его семя окажется у меня внутри, и я смогу родить от него ребенка.
Все, что угодно, только не это! Как я не замечала этой безумной симпатии со стороны мужчины? Я ведь первое время после рождения Нади по больницам ходила, а потом мама умерла – мне не до мужского внимания было! Если бы не тот поход с Алиной в клуб, Игнат и дальше бы меня не трогал и не показывал сейчас свою настоящую зверскую сущность.
– Прежде чем… – прошептала я дрожащими губами, проглотив слова о сексе, о нем даже думать было неприятно, не говоря о большем. – Я хочу увидеть сначала детей и убедиться, что с ними все хорошо. Я никуда не сбегу и останусь с тобой. Но мне нужно их увидеть…
– Они этажом выше. И сейчас ты их не увидишь. Будет хорошая мотивация сделать все, как полагается. Опыта ведь набралась в том блядушнике? – ответил он, выдерживая паузу.
Я стянула с себя водолазку и кинула ее в сторону куртки.
– Я не стану надевать эту одежду, какую до меня неизвестно кто носил...
И в самом деле, я брезговала даже к ней прикасаться, не говоря уже о том, чтобы облачиться в это. Наверное, эта комната до меня такого повидала, что мне и не снилось.
– Ты сама выбрала для себя эту роль. А ведь могла удостоиться чистых и белоснежных простыней в моем доме и, возможно, впоследствии, роли хозяйки, но после того борделя, в котором побывала, здесь тебе самое место. Драть тебя, как шалаву последнюю буду, до визга. Поняла?
Комната бешено завертелась у меня перед глазами. Что я там до этого момента говорила о страхе? Все это было ничто по сравнению с тем, что я испытала в следующий момент, когда Игнат поднялся на ноги и в два коротких шага пересек между нами пространство; он вцепился пальцами в замок моих джинсов, расстегнул пуговицу, дернул молнию вниз с такой силой, что послышался хруст ткани.
Тихо всхлипнув, я закусила губу, когда грубая ткань больно впилась в бедра. С этим горящим взглядом и перекошенным от похоти лицом, Игнат походил на зверя, сущего демона. Ему пришлось опуститься на корточки, чтобы снять с меня ботинки и затем джины. Я осталась стоять в одном белье. Огромные и сильные руки легли мне на талию и сильно сжали ее. Подлец опустил свое лицо и впился в мою нижнюю губу зубами, прикусывая ее до крови.
Из последних сил я сдерживалась, чтобы не закричать и не начинать вырваться, чтобы не раззадоривать его ещё сильнее, но была уже на грани. Моей выдержки почти не осталось.
Внезапно до слуха донеслась громкая трель его мобильника. Он нехотя оторвался от моего рта, облизнулся, словно хищный волчара, и подошел к столу. Взял в руки телефон, и на секунду на его лице отразилось недоумение. Задержав на мне свой темный дьявольский взгляд, он ответил на звонок.
– Глеб? – довольно оскалился Игнат, а я ощутила нечто сродни эйфории в этот момент.
Господи, пусть этот будет тот самый Глеб! Господи, умоляю тебя... Я ведь так редко о чем-то тебя прошу...
– Какие ребята? Что за срочное дело? Ты же сам мне откат в прошлом месяце на застройку дал, я не путаю? С чего вдруг такие привилегия и почести? Да нет, рад конечно... Хорошо, сейчас встречу. Добро.
Игнат положил телефон на стол и поглядел на меня озадаченным взглядом.
– Рустам! – позвал он громко, не спуская с меня своего плотоядного взгляда, прожигая нехорошим огнем.
– Давай, пригляди-ка пока за гостьей, отведи ее к детям на третий этаж. Позже ею займусь. Надо одно дело решить. Предупреди Стаса, что человек от Глыбы приедет с минуты на минуту. Пусть встретит его.
Я надеялась, что Глеб просто так не спустит с рук мерзавцу это безумство с похищением детей. Как бы Игнат не мечтал заиметь меня в качестве любовницы, но одно дело затащить в машину меня, а другое – похитить детей и шантажом требовать от меня близости.
Быстро натянув водолазку и джины, которые не смогла застегнуть, потому что Игнат выломал замок, я схватила куртку и выпрямилась, но в этот момент мой складной ножик выпал из кармана пуховика и приземлился у ног Игната. Он опустил взгляд на пол и недовольно свел брови.
– Вот как... – опустился на корточки и поднял ножик, выпрямился, приближаясь ко мне, раскрывая острое лезвие. Грубо схватил за шею и с силой сжал, перекрывая доступ кислорода. – Прирезать меня хотела, сука… Ну ничего, мы еще поиграем с этой штукой, как я освобожусь… – прорычал он.
Сложил ножик обратно, положил его в карман своих брюк и отшвырнул меня с силой.
– К детям не веди ее, не заслужила, – приказал он Рустаму. – Отведи в соседнюю комнату, пусть послушает, как ее сопливая пиздюшка горланит. У нее, кажется, проблемы с легкими были, и она операцию недавно перенесла? – обратился ко мне, а я больше не смогла молчать и терпеть все унижения.
– Мразь!
Я вцепилась ему ногтями в лицо, но тут же получила смачную оплеуху. Удар был такой силы, что на какое-то время я потеряла дезориентацию, отшатнулась в сторону, чувствуя болезненную пульсацию в голове, а во рту ощутила привкус крови от прокушенной губы. Глаза тут же застила черная пелена и, кажется, я рухнула на пол, не успев даже подумать о том, что со мной и детьми будет дальше.
20. Ксения
Я пришла в себя резко, уловив неприятный запах. Открыла глаза и, когда туман перед ними рассеялся, то увидела человека, который не так давно приносил пакеты с подарками и продуктами от Булатова.