Лишь одна песня (ЛП)

Он отпускает мои волосы и тихо смеется. Скорее над собой, чем надо мной. На губах Миа появляется широкая улыбка.
— Скоро увидимся.
Я смотрю ему вслед, не двигаясь с места.
— Вот дерьмо, — шепчет Миа, и я поворачиваюсь к ней, открыв рот от удивления. — Это было горячо.
Я удивленно смотрю на нее, но Миа лишь смеется.
— Только не говори мне, что не поняла. Он же подкатывал к тебе. Знаю, это длилось не долго, но смотрел он на тебя так, как оголодавший человек на ужин.
Я закатываю глаза и качаю головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.
Она берет меня под руку и ведет к выходу, а я все еще не могу осознать, что Зак Уолтэрс только что пытался подцепить меня… Серьезно? Но более того, этот мужчина не вызывал у меня страха или чувства дискомфорта, как я предполагала. На самом деле мне это даже понравилось.
  
Глава 3
 
Как только мы открыли двери, я ощутила от барабанной установки вибрацию, проходящую по полу. Вытираю вспотевшие ладони о юбку и сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладонь, и надеюсь, что это отвлечет меня от нервного напряжения. Крепко зажмуриваюсь и громко вздыхаю.
Миа крепко держит меня за локоть. Я смотрю на нее и могу думать лишь о том, что боюсь услышать последнюю песню, которую слышала год назад в это же самое время и о том, как меня постоянно одолевает этот страх. Я должна справиться. Если во мне осталась хоть частичка желания жить снова и двигаться дальше, я должна пройти через эти двери.
— Ты справишься, — говорит Миа, сжимая мой локоть и толкая дверь свободной рукой.
Я киваю. Надеюсь, что смогу, потому что сама хочу этого.
У меня челюсть отвисла, как только мы вошли внутрь. Когда мы с Марком ходили на концерты, я влюблялась в энергию, льющуюся со сцены в зал с тысячной толпой. Вы можете почувствовать, как от людей исходит нетерпение, но было и что-то в том, чтобы идти от самой дальней точки, вдоль пустой арены, к сцене. Я осматривала пустые места, ряды с сотнями стульев перед нами, рабочих, которые передвигали тяжелое оборудование на колесиках и устанавливающих ограждение на освещенном проходе рядом с нами. Дрожь возбуждения прошла по позвоночнику.
Годами я занималась на факультете музыки в Университете Майами, играла на пианино. Для меня было привычно выступать перед слушателями, но моя самая большая аудитория в пятьсот человек — ничто по сравнению с этим. Я пытаюсь представить: каково это быть музыкантом, играть на этой сцене, смотреть в огромный зал во время репетиции, осознавая, что менее чем через сутки он будет заполнен тысячами фанатов, кричащих под музыку, в которую ты вложил свое сердце и душу. Как бы ни пыталась, я не могла этого представить. Полностью провалилась. Прямо сейчас, здесь, я ощущаю волнение и энергетику, наполняющую помещение. На их фоне блекнут воспоминания о моих собственных концертах — и тех, которые давала и которые посещала.
Когда я отвожу взгляд от тысяч пустых мест и поворачиваюсь к Миа, выражение ее лица полностью отражает мое.
— Это невероятно, — благоговейно шепчет она, переводя взгляд с меня на сцену, где около десятка людей склонились над инструментами, настраивая гитары и барабанную установку.
Предполагаю, это были ребята из группы и персонала.
— Я твоя должница.
— Ага… — тихо говорю я, снова вытирая вспотевшие ладони, потому что это потрясающе. Волнует и нервирует одновременно. Поверить не могу, что делаю подобное.
Когда мы подходим ближе, на сцене вижу, как Зак приобнимает за плечи парня. Даже в профиль видно, как он хмурится и качает головой. Зак избавился от своей бейсболки, и я наблюдаю, как, убрав руку с плеча парня, мужчина проводит по своим волосам и вздыхает. Затем опускает руку. Теперь его волосы выглядят неряшливо и подходят для такого парня, как он. Зак оборачивается и замирает, увидев нас.
 
Я наблюдаю за тем, как он едва заметно улыбнулся.
— Вы пришли.
— Мы не могли пропустить такое. Спасибо за приглашение, — возбужденно тараторит Миа.
Я чувствую, как она пытается сдержать визг. Нерешительно улыбаюсь, потому что пытаюсь казаться храброй сейчас и ненавижу то, что все еще испытываю сильное чувство страха. Зак отворачивается и говорит что-то парням, которые наблюдают за нами, и они направляются на сцену. Я не могу отвести взгляда от Зака, от того, как движутся мышцы на его руке, когда он проводит ладонью по волосам. Подозреваю, что мои страхи связаны вовсе не с предстоящим прослушиванием музыки, а с ним.
Прежде чем я смогла осознать происходящее, он спрыгивает со сцены и тут же оказывается в окружении Джейка и еще двух парней. Мужчина машет рукой, представляя нас.
— Знакомьтесь с остальной компанией. Миа, Николь… — на миг он замолчал и улыбнулся мне. — Это Чейз и Гаррет. Барабанщик и гитарист.
Чейз делает шаг вперед. Огромный, с мускулистой грудью, как у футболиста, и выбритой головой, частично скрытой банданой, повязанной на лбу. Если бы мне пришлось встретить такого парня на улице, я бы постаралась избежать встречи с ним. Мне захотелось отступить, но он, дружелюбно улыбаясь, протягивает мне свою огромную ладонь.
— Чейз. Рад знакомству, — он подмигнул. — Николь, да?
Я кивнула и потрясла его руку.
— Приятно познакомиться.
— Наслышан о тебе, — говорит он с самодовольной усмешкой.
— Заткнись, — невнятно бормочет Зак, но шутливо ударяет его по плечу.
Рядом со мной хихикает Миа. Превосходно. Чувствую, что все ее догадки, высказанные по дороге сюда о том, что Зак мной заинтересовался, подтверждаются, но все, что я могу сейчас, это стоять в толпе незнакомцев, чувствуя себя полной дурой, потому что понятия не имею, что сказать. Рядом тихо посмеивается Чейз.
Он поворачивается и представляется Миа, спасая меня от необходимости говорить о чем-либо. А затем Джейк знакомит нас с Гарретом. Он дружелюбен и вполне обычно выглядит, улыбаясь нам и пожимая руки. Зак кашляет и смотрит на сцену. Там остался еще один мужчина, подключающий аппаратуру и настраивающий синтезатор.
— Это Итан, наш клавишник.
Зак окликает парня, и я вздрагиваю, встретившись с ним взглядом. Его черные как смоль волосы спадают на лоб и почти закрывают глаза. Именно глаза меня и пугают. Даже на таком расстоянии они кажутся черными и дикими. Я еле сдерживаюсь, чтобы не отвести от него взгляд, чувствуя исходящее от него презрение.
— Он… своенравен.
Зак не скрывает обеспокоенный взгляд. Его напряженное тело и сжатые руки выдают напряжение между этими двумя. Я протягиваю руку и кладу ладонь на его предплечье.
Внутренне содрогнувшись, отдергиваю руку, но Зак продолжает улыбаться, наблюдая за мной. Все его внимание обращено ко мне.
— Ты в порядке?
Я заправляю за ухо выбившуюся прядку волос и строю гримаску.
— Просто… сперва ты сказала, что не придешь.
Я киваю.
— Знаю.
Поднимаю руку, обводя сцену, и продолжаю:
— Для меня это сложно.
Он смущенно смотрит на меня, приоткрыв рот, а затем так же быстро закрывает. Поверить не могу, что сама завела об этом речь, хоть и понятно, что его это не волнует. Оно и к лучшему.
— Все хорошо, правда. Миа веселится, так что я счастлива, что ты нас пригласил. Сегодня ты сделал ее самой счастливой девушкой в мире.
— А я рад, что ты пришла сегодня, Николь. Не так часто мы можем побыть самими собой, встретившись с кем-нибудь.
Он игриво улыбается и медленно тянется ко мне, заправляя за ухо непослушную прядку и касаясь пальцем моей щеки. Дыхание перехватывает и от этого прикосновения по телу бегут мурашки.
И все, что я могу сейчас делать, это стоять и смотреть в его искрящиеся глаза, на его плотно сжатые губы. Раздумывая над тем, стоит ли мне подойти ближе или наоборот отступить, но никак не могу решиться. Зак медленно опускает руку, засовывая ее в карман джинс. Там, где он касался меня пальцем, теперь чувствуется холод. Словно меня лишили чего-то важного. Я хмурюсь, стараясь понять, хорошо это или нет, когда нас прерывает мужчина, одетый во все черное.