Лишь одна песня (ЛП)

Вспоминает ли она то же, что и я, когда вижу это кольцо на ее руке или смотрю на свое? Каким идеальным был тот день, когда мы произнесли свои клятвы в присутствии наших семей и близких друзей на пляже перед нашим домом? Потому что я вспоминаю именно это.
Вижу ее длинные волосы, развевающиеся на ветру, голубой океан позади нас и яркое солнце высоко в небе. Не было ни облачка. И у меня на глазах наворачиваются слезы, когда я вспоминаю ее улыбку, с которой она произнесла, что будет со мной вечно. Чувствую себя размазней из-за того, что она способна вызвать у меня слезы, но ничего не могу поделать.
— Давай, чувак. Прекращай пускать слюни на свою жену и начнем уже это шоу, — Чейз хлопает меня по спине достаточно сильно, чтобы Николь смогла заприметить, как я заворачиваю из-за угла.
У меня перехватывает дыхание, когда она нервно улыбается мне. Знаю, что она в паре секунд от того, чтобы сорваться, и внезапно у меня появляется желание обнять и успокоить ее.
Я хочу, чтобы и она успокоила меня.
Пообещай мне, что мы навсегда вместе.
Мы оба знаем, что это не то обещание, которое можно сдержать, но решили надеяться на вечность и делать каждый день лучшим так долго, пока мы будем вместе, и это обещание я сдержу до самой смерти. Она прошла через множество испытаний, чтобы не сделать каждый ее день самым ярким, насколько это возможно.
Я провожу рукой по волосам, взъерошивая их так, как ей нравится, и направляюсь прямиком к ней. Я стараюсь не обращать внимания, когда она рассеянно кладет ладонь на свой живот. Она еще не знает, что мне известно. Не знает, что я видел тест, который она сделала утром перед тем, как мы вышли из автобуса, но она и не особо скрывала это от меня. Я ничего не скажу ей, пока она сама не будет готова, потому что знаю, ей необходимо самой принять эту новость о ребенке.
Нашем ребенке.
Хотя я уже готов. С тех самых пор, как она сказала, что представляет нас с мальчиком, у которого будут мои волосы и глаза. С тех самых пор это было все, чего я хотел, кроме того, чтобы официально сделать ее своей женой.
— Привет, любимая, — я крепко прижимаю ее к себе, вдыхая аромат ванили и малины. Она пахнет так же прекрасно, как и выглядит, и мне хочется взять ее на руки, вернуться в автобус и заниматься с ней любовью всю ночь напролет, но мы должны провести выступление. Я медленно отстраняюсь, когда она выдыхает.
— По шкале от одного до десяти как сильно ты волнуешься? — смотрю на нее сверху вниз, надеясь, что она видит, как сильно я люблю ее. Как горжусь, что она справилась с этим. Я дал столько концертов, что их не сосчитать, но этот самый важный, потому что со мной мои жена и будущий ребенок. Я чертовски счастливый мужчина в этой жизни.
Мы вернулись к тому, с чего начали, и мне нравится каждый миг из воспоминаний о том вечере, когда я наблюдал за ней, танцующей в первом ряду. Я не сводил с нее глаз, пока пел, наблюдал, как ее волнение сменялось на спокойствие и радость. Я смотрел, как сменяются ее эмоции, пока она приспосабливалась к музыке и шуму толпы. Сейчас отличие лишь в том, что теперь она не в первом ряду, а позади меня, и я не смогу увидеть, как блестят ее глаза, как это происходит всегда, когда играет музыка.
Но она со мной, и я хочу провести с ней каждую секунду, каждую минуту, пока мы живы.
— Почти полночь, — нервно говорит она, поддразнивая. Ее взгляд мечется по сцене, в толпу и снова на меня. Ей хочется сбежать. Я чувствую, как отчаянно ей хочется умчаться обратно в автобус, спрятаться под одеялом в нашей постели. Но я не позволю этого. Слишком далеко она зашла.
Я крепко держу ее руки в своих и едва касаюсь поцелуем ее обручального кольца.
— Ты умница. Ты справишься. Просто чувствуй музыку, любовь и все получится.
Свет гаснет, техники покидают площадку, и Чейз ведет нас на сцену. Я провожу Николь до клавишных, поддерживая на каждом шагу. Мне ненавистно оставлять ее, особенно сейчас, но она справится. Николь самая сильная женщина из всех, кого я встречал, и знаю, что как только заиграет музыка, она погрузится в свою стихию.
 
Медленно, протяжно целую ее и направляюсь к микрофону как раз в тот момент, когда мой прожектор разгорается. Киваю Чейзу, который отстукивает ритм на барабанах.
Последний раз смотрю на Никки. Вижу даже с такого расстояния, как дрожат ее руки, как нервно вздымается и опускается ее грудь, когда она отсчитывает свои успокаивающие вздохи. Я подмигиваю ей и посылаю воздушный поцелуй, надеясь донести до нее, что верю в нее. Вместе мы справимся. Справимся со всем, потому что любим друг друга.
Я беру первый аккорд и улыбаюсь, когда толпа предо мной приходит в неистовство.
— Привет, Миннеаполис! — кричу я в микрофон, пока остальные участники группы присоединяются ко мне.