Лишь одна песня (ЛП)

Делаю мысленную пометку позвонить утром риэлтору и узнать, интересовался ли кто жильем. Сомневаюсь. Жилищный рынок сейчас в упадке, а зима — худшее время для продажи дома, особенно квартиры в Миннесоте. На самом деле это не так важно. Я обратилась к тому же риэлтору, через которого покупала это место пару месяцев назад. Так что мы были знакомы, и я доверяла ей. Не удивлюсь, если квартира простоит несколько месяцев, но все хорошо. У меня есть деньги, чтобы оплатить ипотеку, даже если не буду жить там.
Она уверяет меня, что активность возрастет в начале года, как обычно. Во время праздничной недели мы не можем найти магазин для пожертвований, чтобы продать мебель до Рождества, так что мама пообещала заняться этим на следующей неделе.
***
Я смотрю на гостиную, заваленную коробками и упаковочной бумагой, сделав перерыв, пока заворачиваю последние подарки к Рождеству. Прежде я праздновала Рождество с родителями и Мией, а завтра мы с ней улетаем в Калифорнию и отпразднуем с Заком и Чейзом. Мама и сестра Зака приедут, и я не могу дождаться, чтобы увидеться с ними. А потом Мия переедет в Нью-Йорк.
Я оставлю родителей и мою прошлую жизнь в Миннесоте. Конечно, буду навещать… Очевидно. Но открывается новая страница, и я последний раз нахожусь в своей квартире со смешанными чувствами.
Чересчур напугана и взволнована.
Я делаю еще один глоток вина и включаю рождественскую музыку. Мне нужно перестать бояться и начать считать часы до отлета в Лос-Анджелес. Как только окажусь в объятиях Зака, увижу его улыбку, все станет как прежде.
Улыбаюсь, начиная заворачивать его рождественский подарок. Ничего особенного, но я несколько недель ломала голову, пытаясь подобрать для него подходящий подарок. Наконец, его доставили утром из музыкального онлайн-магазина. Единственная виниловая пластинка с записью песни «Rolling Stones» «Good times, bad times». Он не был чем-то особенным, даже если найти его было сложно. Но песня напоминала Заку о его дедушке, а мне нравился текст о любви и верности. У Зака был проигрыватель в комнате, и я знала, что ему нравятся оригинальные виниловые записи на DVD или скачанные.
Улыбка становится шире, когда раздается звонок телефона, новый хит Зака «Когда-нибудь» перекрывает доносящийся из моей стереосистемы «Ликующий мир».
Я убираю громкость и отвечаю.
— Привет, красавчик. Я как раз думала о тебе, — на том конце раздается вздох, который явно принадлежит не ему. Я мгновенно замираю. — Алло? — медленно спрашиваю, надеясь скрыть потрясение в голосе.
— Николь? — женщина. Женский незнакомый голос.
Я молчу, но она продолжает.
— Это Рэйчел МакАллистер.
Сердце уходит в пятки. Слава Богу, что я сижу, иначе упала бы от потрясения. Зачем она звонит? Какой бы не была причина, новости вряд ли хорошие.
— Да? — говорю твердым голосом.
— Зак…
Боже. Что произошло? Гостиная начинает вращаться.
— Почему у тебя его телефон?
— Прости за звонок.
— Уже. Так почему ты звонишь с номера Зака? — повторяю я.
— Произошла авария.
Мир начинает рушиться. Авария. С участием Зака. Только не еще одна авария. Дыхание становится прерывистым и затрудненным. Все, о чем я могу думать, фотографии с места аварии, когда погиб Марк. Машина полностью смята, ни одного целого окна. Детское кресло Эндрю, вылетевшее через лобовое стекло.
Я стараюсь взять себя в руки. Это Зак, не Марк. Подобное больше не случится. Просто не может повториться снова.
— Почему у тебя его телефон, Рэйчел? — не понимаю, почему этот вопрос так важен для меня. Но что мешает ей ответить?
— Прости, Николь. Он был со мной. Состояние тяжелое. Тебе нужно приехать.
Зак был с Рэйчел? Это не правда. Он же обещал не видеться с ней. Меня мгновенно захлестывает смесь чистого ужаса и сомнений. Она предупреждала, что он вернется к ней. Он же обещал держаться подальше и не сдержал слова. Зак попал в аварию.
Нет, только не Зак. Все, о чем я могу думать. Пожалуйста, только не Зак.
 
Делаю глубокий вдох.
— Ясно.
Ясно что? Что он был с ней? Что он в порядке? Следующие слова, сорвавшиеся с моих губ, не имели для меня смысла.
— Где он?
— Медицинский центр «Олимпия» в Лос-Анджелесе, — мгновенно отвечает она. — Прости.
Я скидываю звонок, прежде чем упасть в обморок. Мне нужна Миа.
Дрожащими пальцами едва держу телефон, набирая ее номер. К счастью, подруга ответила мгновенно. Я делаю вдох и едва сдерживаюсь, когда ее бодрый голос раздается в трубке.
— Миа… — все, что я могу выговорить. Голос хриплый и едва слышный, даже для моих собственных ушей. Прежде, чем я успеваю попросить о помощи, слышу, как звенят ее ключи.
— Я в пути. Буду через десять минут. Что произошло?
— Зак. Рэйчел позвонила. Произошла авария. Мне нужно в Лос-Анджелес, — удивительно, что она понимает мою речь сквозь прерывистое дыхание.
Проклятие срывается с ее губ.
— Насколько все плохо?
— Не знаю. Она лишь сказала, что он в больнице в тяжелом состоянии. Он был с Рэйчел, Миа, — она понимает мой страх. Мою боль. Мне в ней это нравится.
— Мы разберемся. Этому должно быть объяснение и совсем не такое, о чем ты подумала.
— Ты понятия не имеешь, о чем я думаю, — если бы я могла сейчас думать, то не огрызнулась бы на лучшую подругу, но не сдержалась.
Она делает глубокий вдох. Ее голос мгновенно успокаивает и заставляет мое дыхание замедлиться.
— Да, знаю, Никки. Он ничего такого не сделал. Это же Зак, мужчина, который любит тебя. Все хорошо, собери сумку. Я приеду, и мы отправимся на самолет. Позвоню сейчас, узнаю, как нам поступить.
— Позвони Чейзу.
— Так и сделаю. Держись, я скоро буду.
Не прошло и десяти минут, как Миа ворвалась ко мне в квартиру и заключила в объятия. Я бросаю сумку, которую успела собрать, благодаря тому, что большую часть одежды оставила в Лос-Анджелесе.
Опускаюсь на колени и плачу. Из-за страха за Зака, из-за личного ада, что снова разворачивается передо мной, плачу из-за ужаса, словно уже потеряла Зака, из-за Рэйчел. Он был с ней. Эта мысль, словно бегущая строка во время стихийного бедствия, проносится у меня в голове. Миа ничего не говорит. Просто держит в объятиях и позволяет плакать, пока я, наконец, не собираюсь с мыслями и снова начинаю дышать. Спустя минуты или часы вытираю слезы, медленно отстраняясь, все еще сидя на полу.
— Ты говорила с Чейзом? — тихо спрашиваю я.
Она кивает и улыбается самой легкой улыбкой.
— Он сильно пострадал, но справится. У него сломана нога, несколько ребер и сотрясение мозга. Его ввели в искусственную кому пока не поправится, а потом медленно выведут из нее.
Я перестала слышать хоть что-то после слова «кома». Даже не думаю кивнуть в ответ, посмотреть или что-то сделать.
— Он знает о Рэйчел?
Миа беспомощно вздыхает.
— Он понятия не имеет. Знает лишь, что она была с ним в больнице, но как только Джейк и Чейз прибыли, ушла. Гаррет и Хлоя тоже в пути. Этому должно быть объяснение, и мы его получим.
Пожимаю плечами, но все еще не могу на нее смотреть. Хочу верить, но все же он солгал. И зачем солгал, если нечего было скрывать? Мы разговаривали пару часов назад, и он ни словом не обмолвился о том, что виделся с ней. Это в первый раз? Случившееся в «Руи21» — игра? Невозможно. Его гнев был настоящим. Понятия не имею, что думать, просто хочу увидеть его.
Но захочет ли он меня увидеть?
Миа тихо продолжает.
— Чейз созвонился с несколькими пилотами. Нас ожидает чартерный рейс в аэропорту. Я не смогла найти коммерческий самолет на сегодня.
Я киваю и позволяю подруге помочь мне подняться, затем выхожу вслед за ней из квартиры и закрываю ее. В тот момент даже не думаю о том, что рождественские подарки для него, его мамы и сестры лежат на полу в гостиной.
***