Лишь одна песня (ЛП)

— Не знаю… Возможно, когда-нибудь? — звучит, как вопрос, но по блеску в ее глазах, понимаю, что так оно и есть. Никки увидела маленького мальчика, и я готов подарить ей это, лишь бы она была счастлива всю оставшуюся жизнь.
— Когда-нибудь, — обещаю и серьезно смотрю на нее, чтобы она поняла, что я не шучу. Мне ничего так не хочется сейчас, как заняться с ней любовью до тех пор, пока она не станет выкрикивать мое имя.
Улыбаюсь ей дьявольской улыбкой, давая понять, о чем думаю, и по ее похотливому блеску в глазах осознаю, что она готова.
— Пойдем в душ… Позже я хотел бы пригласить тебя на ужин.
Намного позже, поскольку для принятия душа нам потребуется больше времени.
  
Глава 22
 
Николь
Мы направляемся на ужин в «Руи21». Очевидно, это модный ресторан, куда приходят намеренно, надеясь, чтобы их заметили. Я нервно осматриваю заведение. Снаружи нас встречают несколько папарацци, выкрикивают вопросы о наших с Заком отношениях и Рэйчел. Лишь на одну ночь. Всего одну ночь хочу провести на публике без упоминания ее имени. Я пытаюсь отмахнуться от ее нелепых выходок, но, если честно, это плохо получается. Стоит только подумать об этом, ощущение ее когтей на плече ощущается снова. От одной мысли бросает в дрожь.
— Ты в порядке? — спрашивает Зак, пока мы ожидаем наши блюда.
Я вновь осматриваю ресторан и замечаю несколько знакомых по фильмам лиц. Замечаю взгляды и шепот, которым они сопровождаются. Предполагаю, они обсуждают, что Зак Уолтерс нашел в такой незнакомке. Я задаюсь этим вопросом до тех пор, пока не осознала, что он любит меня, а я — его, потому что никогда не находила подходящего ответа. «Может, они дадут мне один», — саркастично думаю я.
— Просто нервничаю, полагаю.
— Из-за еды? — в кристально зеленых глазах Зака танцуют лукавые чертики.
— На нас люди смотрят, — говорю я, сминая салфетку на коленях. — Вероятно, задаются вопросом, что ты делаешь в обществе такой, как я.
— Имеешь в виду умной и красивой женщины? Да, вижу, как их смущает такая компания.
— Смешно, — я закатываю глаза. — Ты знаешь, что я имею в виду. Зачем ты привел меня сюда? Это место слишком отличается от «СпортсПро» и «У Брайана». Здесь даже бургеров нет в меню. Совсем на тебя не похоже.
— У них лучший стейк, — по моему недоверчивому выражению он понимает, что я ему не верю. — И потому что знал, сегодня здесь будет много фотографов. Я не пытаюсь вывести тебя на первую полосу, но полагаю, что чем чаще нас будут видеть вместе, фотографировать, тем быстрее оставят в покое. В конце концов, кто-то накачается наркотой, попадется пьяным за рулем, закрутит роман, или что-то еще, и интерес к нам пропадет. Мы просто сломаем им систему.
«Думаю, в этом есть смысл», — предполагаю я. Хотя все же предпочитаю отправиться куда-нибудь поиграть в бильярд, выпить пива, чем сидеть в ресторане за столиком, покрытым белоснежной скатертью, на котором стоят хрустальные стаканы. Мне совсем не нравится чувствовать себя какой-то диковиной скотинкой, на которую пялятся, которую обсуждают во время свидания. Придется мне закалить свою кожу, если хочу выжить в Лос-Анджелесе.
— Как мне поступить с квартирой? — я надеюсь сменить тему.
— Все, что угодно, — отвечает, задумавшись лишь на минуту.
— Ты не станешь возражать, если оставлю ее?
— Вовсе нет. Можем остановиться там, когда приедем.
Улыбаюсь от мысли, что мы посетим Миннесоту. Мы вместе. И сейчас говорим об этом. Черт, мы действительно обсуждаем это. От этой мысли по телу разливается тепло. Это происходит на самом деле, и вдруг понимаю, что больше не боюсь.
Я обдумываю сказанное. Зак прав, если решим вернуться, это будет хорошее место, но оно не было моим домом. Я переехала туда за пару месяцев до встречи с Заком.
 
— Думаю, что продам ее, — его вопросительное выражение заставляет меня объясниться. — На самом деле она никогда не была моим домом, знаешь ли. Я почти не жила там, а у родителей хватит места, чтобы нам было, где остановиться. Или воспользуемся отелем. Не думаю, что это достаточно важно, чтобы цепляться за нее.
Мне нравится легкая улыбка на лице Зака, когда я отвечаю. Готова отказаться от своего дома ради него, дать ему защиту, в которой он так нуждается.
— Ты же знаешь, что я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю.
На самом деле мне хочется перепрыгнуть через стол и страстно поцеловать его, но не думаю, что другие посетители хорошо к этому отнесутся, так что сдерживаю себя и показываю любовь через выражение лица.
— Так, так, так… Вероятно, это совсем не слухи, — голос позади меня походит на скрежет ногтей по доске. Очевидно, что одна ночь без Рэйчел МакАллистер — слишком много. Я не отвожу взгляда от Зака, пока она подходит к нашему столу.
Зак бросает на нее быстрый злобный взгляд, прежде чем вернуться ко мне.
— Это столик на двоих, Рэйчел.
— Да-да, вижу. Интересно, кто составит тебе компанию за этим столом, когда маленькая игрушка улетит восвояси, — она машет рукой, не обращая на меня внимание. Это злит меня. Я сижу, молча размышляя о том, стоит ли защитить себя и устроить сцену, или позволить Заку самому разобраться. Не хочу думать о том, что она использует меня словно тряпку, но и смущать Зака тоже не хочу.
Он все еще улыбается мне, но извинения в его улыбке нет. Она стала дьявольски сексуальной.
— Вообще-то, Рэйчел, — мужчина переводит взгляд с меня на нее, — мы с Николь съезжаемся. Она переезжает ко мне. В мой дом. И больше никто не будет сидеть за столиком со мной кроме нее.
Сдерживаю улыбку, чтобы не рассмеяться. Рэйчел в ярости, и мне кажется, что это ревность. Ее руки сжаты в кулаки по бокам. Мгновение я размышляю, не собирается ли она меня ударить. Выглядит именно так.
— Ты же не серьезно. Вы собираетесь жить вместе?
Ее презрение очевидно. Я осторожно осматриваюсь и задаюсь вопросом, сколько еще людей считают также, наблюдая за разворачивающейся сценой, но стараюсь отогнать от себя эту мысль. Мне нужно запастись уверенностью.
Ее слова нарушают мнимое спокойствие Зака. Он взбешен. Единственный раз я видела его таким, когда Итан разговаривал со мной в Чикаго. Мужчина резко поднимается и ударяет кулаком по столу так сильно, что наши бокалы дребезжат, а свеча на столе гаснет. Присутствующие в ресторане замолкают и смотрят на нас.
Дерьмо. Это последнее, чего мне хочется.
— Никогда! Никогда больше не говори так с Николь или о ней в таком тоне. Мы дружили два года, Рэйчел. Если не хочешь покончить с этим прямо сейчас, извинись и уйди, сейчас же, — его голос в самом конце повышается, и я замечаю, как официант уже движется к нашему столику, чтобы урегулировать спор.
— Зак, — тихо шепчу я, пытаясь привлечь его внимание. — Присядь.
Рэйчел свирепо смотрит на меня и убегает. Однако она не извинилась, как просил Зак. Не удивительно. В тайне я надеялась, что их дружбе придет конец. Не думаю, что справлюсь с еще одной встречей. Она источает чистое зло и наполнена ревностью. Не самое лучшее сочетание для новой девушки.
— Могу ли я чем-нибудь помочь? — официант переводит взгляд с одного на другого. Сцены, подобные этой, редкость в заведении, подобном «Руи21», и он, видимо, не готов разбираться с таким.
Зак все еще стоит, руки дрожат от гнева, но он ничего не говорит. Смотрит на дверь, из которой вышла Рэйчел, и я замечаю, как его грудь тяжело вздымается.
— Думаю, мы сейчас уйдем, — тихо отвечаю официанту. — Зак? Может, заплатишь, и мы пойдем выпить пива и поиграть в бильярд? — улыбаюсь, пытаясь помочь ему успокоиться.
Мужчина делает глубокий вдох и тянется к кошельку. Достает несколько стодолларовых купюр, кладет на стол, от чего я выгибаю бровь. Наш ужин такой дорогой или Зак настолько отстранен, что не осознает своих действий. Напряжение на его лице говорит о том, что спрашивать его сейчас — не лучшее решение.