Лишь одна песня (ЛП)
Между нами повисла плотная завеса тишины. Я отвожу взгляд от Зака и смотрю на океан. Слишком многое изменилось, все происходит слишком быстро. Вытираю слезу и возвращаюсь к разговору с Мией.
— Мне пора. Мы увидимся в выходные, когда я приеду, хорошо?
— Ты думаешь, что в этот раз вернешься?
— Да… Ты же знаешь, — я смотрю на Зака и улыбаюсь. — Мне нужно собрать вещи и всякие забавные штучки. Пока, Миа. — Захлопываю телефон, не дожидаясь ответа.
Поднимаюсь и смотрю на Зака.
— Пойду, сделаю еще кофе. Вернусь через минуту.
Мне нужна пара минут, чтобы побыть наедине со своими мыслями, не отвлекаясь на Зака, обдумать то, что я узнала.
Глава 21
Миа оставалась в Миннесоте ради меня слишком долго.
Теперь она переедет в Нью-Йорк.
Зак хочет, чтобы я приняла участие в записи альбома.
И хочет, чтобы переехала к нему в Лос-Анджелес после записи альбома.
Я хочу записать альбом.
Хочу переехать к Заку.
Хочу записать альбом, переехать в Лос-Анджелес, покинуть Миннесоту и остаться с Заком. Пока записываю альбом. Святое дерьмо, и я на самом деле этого хочу.
Не могу сдержаться. Начинаю танцевать, рационально обдумав все. Вскидываю руки вверх, откидываю голову назад и танцую по кухне.
— И это называется танец?
Дерьмо. Прерываюсь. Замираю, но не поворачиваюсь на знакомый голос позади меня.
— Перестань так подкрадываться к людям, Чейз. Это невежливо.
Он больше не сдерживает смех.
— А тебе не стоит танцевать на кухне, словно цыпленок.
Я успокаиваюсь и наливаю себе чашку кофе.
— Я не танцую, как цыпленок. У меня отличные навыки.
— Возможно, навыки клавишника, — обычно я наслаждаюсь нашими утренними перепалками, но сейчас мне необходимо разобраться с одним рок-богом. Я смотрю поверх плеча Чейза на Зака, который стоит на прежнем месте.
Направляясь к двери, обращаюсь к Чейзу.
— Ты знал, что Миа получила новую должность?
Его изогнутые брови говорят о том, что он и понятия не имел.
— В январе она переезжает в Нью-Йорк, — я наблюдаю за быстрой сменой эмоций на его лице. Потрясение, недоверие, недоумение, вожделение, наслаждение. Поэтому продолжаю. — Итак, это означает, что если у тебя не будет записи здесь, то жить будешь совсем рядом с ней, верно?
Разговаривая по телефону, я не думала об этом, но у Чейза в Верхнем Ист-Сайде в Нью-Йорке была квартира, где он останавливался, когда не находился в туре и на записи. Молча задаюсь вопросом, знает ли Миа, но полагаю, что знает.
Он медленно кивает, все еще переваривая сказанное. Кажется, с утра тяжело усваивается информация.
Зная, что рискую, продолжаю, звуча, словно дрянная девчонка.
— Она от тебя без ума, знаешь ли. Никогда не видела ее такой зацикленной на ком-то. Ее всегда волновала в первую очередь карьера, но если вы станете ближе… — я позволила собственным мыслям плыть по течению, зная, о чем он думает, поскольку на его лице все еще оставалось то же выражение. Мне хотелось заставить его перестать думать и просто уколоть. — Но, если ты обидишь ее и причинишь боль, я тебя убью.
Затем разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к Заку, оставив Чейза в одиночестве подбирать правильную эмоцию. Есть еще кое-кто, кому предстоит заниматься сложным процессом усваивания информации, но в этот раз я точно знаю, какой будет ответная реакция.
Зак слышит, как я иду на веранду. Он наблюдает за мной, словно ястреб, пока я возвращаюсь на свое место. Опускаюсь в кресло и делаю глоток кофе, прежде чем сосредоточиться на нем. Все это время он не сводит с меня глаз.
— У меня к тебе вопрос, — я ставлю кофе и смотрю на него самым серьезным взглядом.
— М-м-м?
— Что случится после записи альбома?
Похоже, утром на мужских лицах отражается широкий спектр эмоций. На лице Зака отражается надежда, смущение, недоверие, потрясение, возбуждение и много других эмоций всего за пару секунд, пока не возникает одно оптимистичное.
— Что ты имеешь в виду?
Я пожимаю плечами.
— Где мы будем жить после того, как запишем альбом: у тебя или у меня?
Ага… Потрясение, благоговение и надежда вернулись на его лицо. Мне бы хотелось, чтобы это были страсть и желание, но уверена, эти эмоции придут позже. Раньше, чем я успею сказать еще хоть слово.
— Я все верно расслышал, Никки? Потому что совсем недавно я пытался представить, как успокоить тебя из-за переезда Мии, а теперь ты говоришь о том, где мы будем жить…
Я сажусь обратно и радуюсь первому эмоциональному всплеску. Просто улыбаюсь ему, пока он продолжает размышлять.
— Придется тебе по буквам объяснить, любимая, и помедленнее. О чем ты спрашиваешь?
— Я спрашиваю, что случится после поездки в Лос-Анджелес и записи первого альбома с тобой? Что мы будем делать?
Он опускается на колени передо мной, кладет руки на мои бедра, как вчера в студии, когда признавался мне в любви и просил переехать к нему. Мне очень нравится видеть его предо мной на коленях.
Я киваю и наблюдаю, как он улыбается шире, осознав всю информацию. То, что я собираюсь закончить альбом и переехать к нему в Лос-Анджелес. Я даю ему все, что он хочет, и вижу, как складываются кусочки пазла. И знаю, что наконец он все понял, потому что вижу в его взгляде похоть и вожделение. Дыхание становится прерывистым, как после страстного поцелуя, рот немного приоткрыт, зрачки расширяются так, что полностью закрывают радужку. Напряженно наблюдаю, как эмоции сменяются на его лице, а мое собственное дыхание так же учащается.
— Все, что пожелаем, — рычит он, а затем набрасывается, словно тигр на добычу. Толкает меня на шезлонг, наваливается всем весом сверху и атакует мой рот, словно голодал годами.
Я кладу руку на его волосы и притягиваю ближе, выгибаясь всем телом под ним. Он прижимается губами к моему рту, проникая языком в мой рот. Я сопротивляюсь, когда стон срывается с моих губ.
— К-х-м, — громкое покашливание заставляет нас отстраниться друг от друга и не дает погрузиться в этот момент.
Зак рычит, медленно отстраняясь от меня. Его дыхание все еще прерывистое, но мужчина не отводит от меня взгляда.
— Чейз… Чувак, это не удачное время.
Чейз кашляет.
— Ага, но… Никки… Ты серьезно?
Я медленно перевожу взгляд от Зака и улыбаюсь Чейзу.
— Столь серьезно, как и сердечный приступ, Чейз.
Его щеки розовеют. Кто бы мог подумать, что огромные барабанщики из рок-группы могут краснеть?
— Простите, что помешал, — бормочет он скорее себе, чем нам, и направляется внутрь.
— На чем мы остановились? — спрашиваю я, оборачиваясь на Зака, лицо которого всего в дюйме от моего.
— Что это было? — он медленно отстранился и усадил меня на кресло перед собой. Мое тело болело от потери его прикосновений.
— Миа переезжает, — я вытираю рукой лоб. Так я поступаю только тогда, когда переживаю или волнуюсь, и Зак знает об этом очень хорошо.
— Я понял это. Как ты перенесла это? — мне нравится сосредоточенное выражение на его лице. На этот раз в этом необходимости нет.
— Думаю, я в порядке, — мне нужна минута, чтобы собраться с мыслями. — Я созванивалась с ней утром, разговаривала о записи и переезде сюда, а она «взорвала бомбу», сообщив о повышении. Международный отдел закупок. Прежде Миа отказывалась от предложения, и знаю, что причиной отказа было то, что она боялась оставить меня. А теперь подруга переезжает в Нью-Йорк после Рождества.
Зак минуту изучает меня. Вероятно все еще задается вопросом, почему я не расстраиваюсь. Медленно опускает голову и потирает шею, делая глубокий вдох. Мне знаком этот взгляд.
— Вот почему…
Я сжимаю его колено, прерывая его. Видимо, у меня тоже есть способность читать мысли.
— Заткнись, — он поворачивает голову в мою сторону, и я смотрю на него твердо и уверенно. — Нет. Причина моего согласия на переезд не в этом. И не поэтому я согласилась на запись альбома. Она рассказала об этом лишь после того, как мы обсудили все остальное. Это все не связано, и не думай, что мой страх остаться в одиночестве является причиной согласия на переезд.