Лишь одна песня (ЛП)

С облегчением выдыхаю.
— Ты не злишься?
Он тихо смеется и качает головой.
— Нет, не злюсь. Не думаю, что видел тебя такой дерзкой. Это было чертовски сексуально.
Громкий приступ притворного кашля заставляет нас отстраниться. Я смотрю на Мию и ребят, которые улыбаются, очевидно, гордясь тому, что смогли нас прервать.
Миа поднимает бокал.
— Вот это моя девочка, Никки.
Подмигнув, мы чокаемся и пьем наше шампанское. Инцидент с Рэйчел быстро забывается. Оставшуюся ночь мы пьем и танцуем, рука Зака постоянно находится на моей талии. Он знакомит меня с несколькими звездами, и я гордо стою рядом с ним, когда еще дюжина поздравляют его с получением награды за лучший альбом. Мы возвращаемся домой рано утром, и тогда показываю наедине, как горжусь им.
***
Просыпаюсь от слонового топота за дверью спальни и громкого визга, который напоминает скрежет ногтей по грифельной доске. А рядом раздается сексуальный мужской стон.
— М-м-м… Может, она уйдет, если мы проигнорируем ее, — Зак крепко обнимает меня за талию, прижимая ближе. Его теплое дыхание касается моей шеи, от чего по коже пробегают мурашки.
— Кто? О, это Миа? — мурлычу я, уткнувшись ему в грудь.
— Николь! Открой дверь сейчас же! Ты на первой полосе! — кричит Миа, от чего мои уши болят.
— Не думаю, что в ближайшее время она куда-нибудь уйдет, любимый, — я медленно отворачиваюсь от Зака, поцеловав его в щеку, и скатываюсь с кровати. Хватаю с комода футболку и открываю дверь.
— Если ты собираешься будить меня ни свет, ни заря, то хотя бы принеси кофе.
— Не время для кофе. Смотри, — Миа с блеском в глазах сует мне в грудь газету. Я смотрю вниз и вижу, как она и говорила, на передней полосе «Лос-Анджелес Таймс» наш с Заком цветной снимок на красной дорожке.
— Ого. Не уверена, что смогу сейчас это переварить.
Зак подходит сзади и заключает меня в объятия, положив подбородок на мое плечо. Очевидно, я осознавала, что это произойдет. Знала, что решив пройтись с Заком по красной дорожке, определенно попала бы куда-нибудь — блог сплетен, таблоид или на обложку на маленьком снимке. Но попасть на обложку международной газеты? Такое и представить сложно. Зак ничего не говорит, но думаю, что обнимает меня из-за инстинкта удержать от падения. Он умен.
Я смотрю на Мию, широко улыбаясь.
— Это здорово, Никки! Ты можешь поверить в это?!
Она начинает танцевать, словно подросток, и я осознаю, что это чтобы подразнить меня, постараться показать мне, что это весело. Но мой разум отказывается понимать происходящее.
— Мне нужен кофе, — я отворачиваюсь от них и возвращаюсь в постель Зака, не сводя глаз с фотографии нас с Заком. Я не осознаю, что они уходят, пока через пару минут не возвращается Зак.
— Выпей это, — говорит он, ставит рядом со мной на тумбочку дымящуюся чашку с кофе и обнимает сзади. — По шкале от одного до десяти, как сильно ты волнуешься?
— Хм, — Я делаю глоток кофе и присаживаюсь. — Около семи. Откуда они узнали мое имя?
Заголовок гласит:
«Зак Уолтерс всю ночь не сводил глаз с женщины, которую представил всем как особенную для него. Источники сообщают, что ее зовут Николь Парсонс. Они познакомились во время его масштабного тура. Возможно ли, что Зак Уолтерс покинул, наконец, список самого сексуального холостяка?»
— Полагаю, это прогресс. Думал, ты скажешь, что «двенадцать», — по его голосу я понимаю, что он смотрит на меня со своей сексуальной усмешкой, от которой подкашиваются ноги. Он кладет палец мне на подбородок и поворачивает лицом к себе. — Ты знала, что это произойдет. Так что случилось?
— Я просто не думала, что это окажется на первой полосе. Разве она не забронирована для мировых катастроф и экономических коллапсов? Ну, знаешь, голодные дети в Судане или террористические атаки в Египте?
— Хочешь сказать, что моя личная жизнь не так важна, как мировой голод?
— Хотелось бы надеяться, что нет, — я быстро и нежно целую его, снова глядя на статью. — Ты знаешь, что источники также сообщают, что безумно в меня влюблен и не сводил с меня взгляда всю ночь?
 
— Я безумно в тебя влюблен, и любой, кто посмотрит на меня, заметит это. Жаль, что твое имя всплыло.
Фото, должно быть, было сделано в тот момент, когда Зак представлял меня женщине из «Оборотной стороны». Я улыбаюсь ему, когда он наклоняется и целует меня в лоб. Его глаза открыты, и, целуя меня, он выгибает губы в полуулыбке.
Если бы я нанимала профессионального фотографа, то хотела бы получить именно такой снимок. Я смотрю на Зака снизу вверх, словно на героя. А он смотрит сверху вниз, словно я самая особенная в мире.
Идеально, даже если не остается между нами.
— Это невероятно, — шепчу я. Делаю еще один глоток кофе и опускаю газету. — Мне хочется сохранить это навсегда. — Присаживаюсь на кровать перед ним. — Так, что теперь случится? Я собираюсь завтра лететь домой с Мией. Что будет, если репортеры узнают, где я живу и все остальное? Что мне нужно говорить или о чем молчать?
— Все, что захочешь. Если хочешь ничего не говорить, тогда игнорируй. Если хочешь поведать всему миру, что я твой, дерзай.
— Я буду безумно скучать, ты же знаешь об этом?
Он притягивает меня к себе и крепко прижимает к груди.
— Две недели разлуки, а потом лишь два дня вместе… Этого для меня недостаточно. Тебе необходимо уехать? Мы с ребятами остаемся здесь на пару недель и начнем запись нового альбома. Останься со мной, позволь показать тебе Лос-Анджелес.
Я неуверенно качаю головой. На самом деле у меня нет причин возвращаться, кроме той, что я не была дома почти месяц. Но я все еще не договорилась о фотосъемках, а до Рождества всего месяц. Любые встречи должны уже состояться. Знаю, он купил мне билет в один конец, но это не означает, что я должна остаться. Когда-нибудь я должна буду вернуться домой, верно?
— Останься со мной, любимая, прошу.
Я смотрю в умоляющие глаза Зака и понимаю, что у меня нет подходящего аргумента, чтобы отказаться.
— Вероятно, у меня нет причины, чтобы отказать, когда ты так просишь, — я наклоняюсь и целую его. Наш медленный поцелуй быстро наполняется страстью, затем мужчина притягивает меня к себе и перекатывает на спину.
***
Я чувствую, что могу с этим справиться. Мы с Заком провели несколько дней в Лос-Анджелесе, гуляя по магазинам, ужиная и отправляясь на вечеринки… Посещали клубы, куда обычно ходит Зак. Папарацци сделали несколько снимков, но все достаточно спокойно, без потрясений. И хотя мое имя узнали после церемонии, я не получаю никаких звонков от местных репортеров или еще кого. Начинаю понимать, что Миа и Зак были правы все это время. Мне не надо бояться. У меня теперь больше времени для Зака и больше времени для того, чтобы применить идею Сары. Чувствую, что старые страхи меня оставляют.
Сегодня Зак и ребята должны были начать записывать новые песни, поэтому я отправляюсь с ним на студию. Там же и Хлоя, которая до сих пор не уехала от Гаррета. Мы находимся в большой комнате с ретро мебелью, и все, о чем я могу думать, так это понимание, что кое-что вышло из моды. Кому удобно в этих пластиковых стульях в форме яйца?
Зак и Джейк сидят на диване, настраивая гитары. Гаррет с Хлоей на коленях, целуются словно подростки. Мне нравится наблюдать за ними, не из-за того, что я вуайерист, а лишь из-за их открытой и чистой любви, и что они не волнуются, если кто-то об этом узнает. Чейз сидит, отстукивая ладонями по коленям неизвестный ритм, когда дверь открывается.
— Тебе нужно нанять нового клавишника, — Аарон, их менеджер, заходит в комнату и сразу переходит к делу. Он выглядит более взволнованным, чем в ту ночь в лимузине, когда больше напоминал отца. Уже нет. Он требует внимания, и парни уделяют его.