Лишь одна песня (ЛП)

Я осматриваю обеденный стол и выгибаю бровь на Зака. Это единственная работа, которую я позволяю ему делать на протяжении дня, и мне все еще не кажется это правильным.
— Зачем нам три дополнительных места за столом?
Он, молча, уходит.
— Зак?
— Позже, это сюрприз, — ненавижу сюрпризы.
Поправочка: я ненавидела сюрпризы, но Зак неплохо справляется с этой задачей, так что мне они начинают нравиться иногда, но сегодня не лучший день. Не сейчас, когда я хочу, чтобы все было идеально.
— Зак, — выходит более жалобно, чем я представляю. Я корчусь от звука собственного голоса.
Он обхватывает ладонями мое лицо, нежно поглаживая по щекам большими пальцами.
— Все хорошо. Все будет идеально, и ты им понравишься. Перестань волноваться. Тебе же нравятся мои сюрпризы.
Я справлюсь. Действительно справлюсь. Теряюсь в его взгляде, что подпрыгиваю от звука дверного звонка. Подскакиваю, одергиваю юбку. Зак лишь целует меня в щеку и идет к двери.
— Выглядишь здорово. Перестань нервничать.
У меня есть пара секунд, чтобы сделать пару глубоких вдохов и успокоиться, но времени все равно недостаточно, потому что как только я выхожу из-за угла, Зак открывает дверь. Маленькая женщина с короткой эльфийской стрижкой в платье цвета вина, обнимает Зака.
— Закки! Наконец-то! — он крепко обнимает ее и кружит по комнате, а затем ставит прямо перед дверью. Я смотрю на этих двоих, наблюдаю, как их лица озаряются улыбками от уха до уха. Одной рукой он приобнимает прекрасную женщину за талию, свободную руку протягивает к Николь.
— Сэмми… Это Николь. Николь, это моя младшая сестра Сэмми.
Даже быстрее, чем прежде, она подходит и заключает меня в объятия настолько крепкие для ее крошечной фигурки, что поверить невозможно. Она отпускает меня через мгновение, но все еще прыгает, словно мячик и радостно хлопает в ладоши.
— Я так много о тебе слышала, — визжит она, все еще прыгая.
Он смеется, продолжает улыбаться, подмигивая мне, когда она выбегает на улицу.
— Я предупреждал тебя, что она слишком эмоциональна.
— О, брось, Закки. Ты же знаешь, что мы до смерти хотели познакомиться с женщиной, укравшей твое сердце.
Я смотрю на Сэмми, как она уходит с веранды, задаюсь вопросом о том, куда она направляется. Широко распахиваю глаза.
— Ой, да ладно, — она оборачивается и смеется, тянет меня к двери. — Как будто ты не знаешь, что он по уши влюблен в тебя… МАМА… поторопись!!!
Зак рассказывал, что Сэмми импульсивна, но я представляла это иначе.
Зак приобнимает меня за талию.
— Ты же знаешь, что это правда?
Его теплое дыхание достигает моей шеи, от чего волосы встают дыбом.
Не желая возбудиться сильнее, я поворачиваюсь к нему.
— Закки?
Он разочаровано стонет.
— Детское прозвище. Только Сэмми дозволено его использовать, так что не загорайся подобной идеей, но я не хочу обсуждать это прозвище. Лучше обсудим женщину, которая захватила мое сердце, — он игриво щелкает пальцем по моему носу, когда Сэмми возвращается в сопровождении самой привлекательной из женщин. У нее светло-русые волосы, собранные в тугой пучок у основания шеи, темно-зеленые глаза в точности такие, как у Зака. Она невысокая, столь же энергичная внешне, как и Сэмми, но более собранная и элегантная, что привлекает мое внимание.
— Привет, Зак! Рада тебя видеть. Сэмми все утро не перестает прыгать, — она наклоняется и обнимает сына, а тот медленно обнимает в ответ.
Отстранившись, он протягивает руку в мою сторону.
— Мама, это Николь. Николь, познакомься с моей мамой, Мелоди Уолтерс.
Она тянется ко мне и заключает в такие же теплые объятия, как и Зака.
— Рада наконец-то с тобой познакомиться, Николь. Зак только и говорил о тебе все это время. Я была так взволнована, когда узнала, что ты сегодня присоединишься к нам.
— Мне тоже очень приятно познакомиться с Вами, миссис Уолтерс.
— Прошу, дорогая, зови меня Мелоди, — должно быть я выгляжу чересчур напряженной, потому что она наклоняется и шепчет, — поверь мне, это были самые невероятные вещи, которые мужчина может сказать о женщине.
 
Перевожу взгляд с одной на другого, уверенная, что цвет моего лица сейчас идеально сочетается с платьем Сэмми.
Я следую за Мелоди и Заком на кухню, где они рассаживаются, пока я заканчиваю готовить ужин. Сэмми уже открывает бутылку «каберне» на всех. Протягивает мне бокал красного вина, пока я нарезаю салат. Я потрясена этой красивой молодой женщиной. Зак прав во всем, что рассказывал о ней. Она определенно легко возбудима, наивна и невинна, когда говорит о школе, работе, друзьях. И хочется смеяться вместе с ней. Ее чувство стиля и чувство юмора напоминает мне юную Мию. Не удивительно, что она с самого начала мне понравилась.
Мне так же нравится, как она забегает на кухню со мной и начинает помогать.
— Знаешь, — говорит Сэмми, нарезая овощи и добавляя в салат, — я поняла, что ты ему подходишь, когда он рассказал о том, как вы познакомились.
Зак улыбается мне, а она хихикает и игриво подмигивает.
— Но я даже не знала, кто он, — говорю я и делаю глоток напитка.
— Об этом я и говорю, — Сэмми смотрит на меня, словно желает, чтобы я поняла. — Зак известен повсюду, куда бы ни пошел и чтобы не делал. Ты не представляешь, какое количество раз я наблюдала, как люди пытались воспользоваться его щедростью. — Ее яростное выражение быстро исчезает, прежде чем я успеваю моргнуть, и Сэмми снова смотрит на меня. — Мне нравится, что ты узнала Зака, настоящего, не выдвигая на передний план других вещей. Его пение — то, в чем он действительно хорош, но это не определяет его как личность. — Кроме того, — она продолжает говорить, не прерываясь на вдохи. Говорит так быстро, с улыбкой на лице, что я задаюсь вопросом, не взять ли мне бумажный пакет, когда она, наконец, решит сделать вдох. У девочки явно будет недостаток кислорода. — Я не знаю никого, кто смог бы обыграть его на бильярде. И это просто фантастика. Мне бы хотелось посмотреть на то, как ты надерешь ему задницу после ужина.
Подмигнув и улыбнувшись, она покидает кухню, чтобы отнести салат в столовую.
Как только она уходит, Зак наклоняется для целомудренного поцелуя.
— Ты ей понравилась. Я же говорил.
— Но она не позволяет людям перебивать ее, верно?
Мы смеемся.
— Нет. Не позволяет, но сложно злиться на нее, когда она такая милая.
Мы вчетвером садимся за стол. Я обвожу взглядом три пустых стула, но ни Мелоди, ни Сэмми не говорят ничего про отсутствующих. Интересно, им известно о сюрпризе?
Зак с честью нарезает индейку, после того, как Мелоди произносит благодарственные слова за свою семью и благословляет всех нас. Я знаю, за что благодарить этот год, это же так очевидно. Я полностью влюбляюсь в маленькую семью Зака за ужином. Он прав, рассказывая мне, что иногда они чересчур откровенны. Сэмми делится историями о том, как Зак начал играть на гитаре и петь, больше всего меня позабавила часть, где он проваливался в самом начале. Я не верю всем ее словам. Невозможно, чтобы у Зака отсутствовал врожденный талант к пению, с таким чудесным голосом. Задумчивая улыбка Зака рассказывает мне обо всем. Это его дом, и здесь ему уютнее всего. Для меня честь, что он так сильно любит меня, что пригласил в свою семью.
Сложная часть ужина наступает, когда Мелоди спрашивает меня о том, как моя семья проводит день Благодарения и Рождество. Я быстро вытираю подступившие слезы, прежде чем посмотреть на Мелоди, в глазах которой вспыхнуло сожаление от упоминания моих родных.
— Прости меня, Николь. Мне не следовало ничего такого говорить. Зак рассказал нам… — голос Мелоди дрогнул, и она замолчала.
— Все нормально, правда, — я пытаюсь сохранить хорошее настроение, отвечая как можно честнее. — Было шумно. И Эндрю всегда так радовался, когда приходили мои родители. Прыгал, словно заяц на батарейках. Постоянно перескакивал из комнаты в комнату, вокруг всех приходящих, мешал смотреть футбол, разбрасывал еду. Вокруг был хаос. Полагаю, в моей семье все было так же, как в то время, когда Сэмми и Зак были маленькими.