В любви и на войне все средства хороши! (СИ)
— Разумеется есть. Иначе как бы вообще была возможно полноценная работа полевых госпиталей? К чему такие вопросы?
— Как, как… — показалось, что Ленц хотел крепко выругаться, но в последний момент все же сдержался. Вместо этого посмотрел на своего спутника и бросил, не совсем мне понятное: — Ты был прав, Стэн. Вот тебе и лишнее доказательство, что воздействие идет с их стороны. Причем, источник находится не так уж далеко от передовой.
— Согласен, — кивнул в ответ Трод и внимательно, оценивающе на меня посмотрел. А потом несказанно удивил, всего лишь одной фразой: — Видите ли, Дорс, на нашей стороне магии нет.
— Как, нет магии? Разве мы сейчас на линии фронта?
— Нет, в двух часах езды от нее.
— И магии нет?
— Нет. Я что, непонятно изъясняюсь?
— Сколько времени прошло со дня сражения? — неожиданно сменил тему.
— Десять дней.
— Последние четыре дня я помню, значит, еще…шесть я пролежал без сознания. Контузия была сильной, это я ощутил. Почти моментально потерял сознание. Но руки-ноги при мне, и вообще чувствую себя на редкость хорошо. Без помощи целителя, одной только традиционной медициной подобного результата достигнуть невозможно. И если, по вашим утверждениям, магии нет, то объясните, как меня спасли?
— Чудом, — процедил сквозь зубы Ленц, сверля меня мрачным взглядом.
— Что-то слишком много чудес в последнее время случается, — пробурчал я себе под нос, но был явно услышан собеседниками.
— И не говорите, — как-то невесело усмехнулся Трод. — То запрещенное оружие неожиданно появляется. То магия так же неожиданно исчезает. А потом еще оказывается, что это не просто случайное совпадение, а чей-то преднамеренный умысел. Ответьте честно, как вам удалось разработать и столь успешно применить негатор? Наверняка же несколько лет на одни только расчеты угробили? А мы даже и не предполагали, что в вашей стране имеется такая мощная исследовательская база. Вот хитрецы, всех провели!
— Какой еще негатор? О чем Вы? — а вот тут я действительно ничего не понял. Только почувствовал, что сейчас в разговоре затронулась какая-то действительно важная тема.
— Как, Вы и об этом ничего не знаете? — притворно посочувствовал мне Трод. — Дорс, это уже вопиющая некомпетентность, быть настолько не в курсе дел своей родины. Понимаю, у Вас имеется оправдание в долгом отсутствии на время обучения, но такой-то новостью с Вами по возвращению должны были поделиться! Серьезнейший прорыв в магической науке, так ловко примененный в военной отрасли. Артефакт, способный направленным излучением убирать, поглощать и подавлять любые магические проявления в контролируемой зоне. Странно, что вы до сих пор не слышали. И ведь, действительно, не в курсе — ваши эмоции говорят сами за себя. Может Вам просто уже не доверяют? А тем временем артефакт используется вашей страной уже больше трех месяцев.
— Исключено! — бредовость подобных заявлений не вызвала у меня ничего, кроме глухого раздражения. Но их уверенность в причастности моей страны к какому-то противоестественному эксперименту вызвала недоумения, вкупе с серьезными опасениями, что ситуация обстоит гораздо хуже, чем предполагал отец. — У Отавии нет подобных технологий. Да и само явление магии еще слишком плохо изучено, чтобы проводить столь опасные и непредсказуемые воздействия на нее. У вас нет никаких доказательств в том, что это правда. И даже если артефакт действительно существует, причастность моей страны совсем не обязательна.
— Ваша страна уже причастна к этому, потому что негатор расположен на ее территории и направленно воздействует в сторону наших границ, в данный момент пролегающих по линии фронта. И даже чуть далее в тыл. А доказательства? Они у нас скоро будут. Я полагаю, Вы понимаете, какой общественный резонанс вызовет использование столь вопиюще-опасных технологий, которые могут фатально влиять на магический фон, с неизвестными отсроченными последствиями. Поэтому советую Вам хорошо подумать, что вы сейчас мне ответите.
Непонимание происходящего и неудобная поза хорошего настроения не добавляли. Руки уже начали заметно затекать, а опорный столб неприятно давил на позвоночник. Но приходилось терпеть: показывать свою слабость врагу — удел трусов и слабаков!
Только вот действительно ли они враги — это предстояло еще выяснить. Потому что на интуитивном уровне я чувствовал: эти двое пришли сюда в такое время не просто поболтать и провести внеплановый допрос. Они что-то явно задумали. Причем, дело явно не терпело отлагательств и провернуть его следовало мирным путем. Ну, что ж, посмотрим, что они скажут дальше. Или предложат.
Последнего долго ждать не пришлось.
— Рональд Дорс, у меня к Вам есть предложение от которого, боюсь, Вы не сможете отказаться. Но если мы сумеем договориться, это пойдет во благо обеих наших стран. Что скажете?
А что тут сказать? Для начала простое и очевидное:
— Развязывайте! В таком положении детали Вашего предложения даже обсуждать не буду. Пошутили и хватит. Пора говорить на равных, граф.
Похоже, моя миссия увенчается большим успехом, чем планировалось заранее. И раз тандирцам требуется моя помощь, то постараюсь выжать с них максимум полезной информации. А заодно верну один старый должок.
Глава 23
Утром я проснулась с улыбкой на губах, чего уже давно за собой не припоминала. На душе царили невероятная легкость и умиротворение. Помнилось, что этой ночью мне приснился совершенно чудесный сон о покое, простом счастье, домашнем уюте и ласковых, сильных мужских руках, крепко и вместе с тем нежно обнимающих меня за талию со спины.
Лица стоящего рядом со мной мужчины я не видела, но чувствовала, что все абсолютно правильно. Именно так и должно быть: я на своем месте, рядом с близким мне человеком. А где-то вдали эхом разносится заливистый детский смех. Послевкусие после этого удивительного сна было настолько приятным, что мне даже не хотелось вставать и приниматься за дела. Наоборот, мечталось закрыть глаза и вновь оказаться там, где на считанные мгновения я была абсолютно счастлива.
Но, увы, это было уже невозможно. Сон растаял сладкой дымкой, оставив меня с мечтательной улыбкой глядеть в полотняный потолочный свод шатра. Но утро шло своим чередом, а накопившиеся дела требовали моего внимания. Поэтому, позволив себе еще немного поваляться на походной постели в свое удовольствие, я все же поднялась, привела себя в порядок и отправилась завтракать.
Торопиться мне было особо некуда: с дежурства по госпиталю меня сняли, к Рону больше ходить не было надобности. Разве что предложить свою помощь Тильде, которая как раз сегодня заступила на дневную смену по уходу за теперь уже уверенно выздоравливающими солдатами. Оказывается, вчера, пока мы отсутствовали, целители, получившие столь необходимые им накопители, смогли провести заключительные мероприятия по излечению последних оставшихся в госпитале солдат, практически поставив их на ноги.
Теперь дежурить в госпитале было уже не так тяжело: пропало то чувство горечи и обреченности, казалось, витавшее в воздухе. Настроение всех обитателей лагеря заметно улучшилось. Стали слышны шутки, смех, даже повара расстарались и побаловали на завтрак пышными оладьями с яблочным джемом.
С аппетитом позавтракав, я, как и планировала, направилась в госпитальный шатер на поиски Тильды. А найдя ее, получила поручение снять все высохшие за вчерашний день бинты и скатать их в аккуратные рулончики. Сама старшая санитарка как раз приводила в порядок артефактные стерилизационные биксы, вставляя в них, на специально отведенные места, амулеты-накопители, полные магической энергии. Теперь заряда этих чудо-ящиков хватит надолго, магии они потребляли совсем немного, и останавливали свою работу не столько из-за быстрого расхода амулетов, сколько из-за «утечки» магии в виду близости к линии фронта.
Прихватив с собой выданную мне корзинку, я направилась прямиком к сушильне, где и занялась порученным мне заданием: снимала узкие полоски бинтов с веревок и аккуратно складывала их в корзинку, решив скатать рулончики чуть позже, в более удобном месте.