В любви и на войне все средства хороши! (СИ)
Та девушка, с которой он был, оказалась его сестрой, приехавшей навестить брата и уже отбывшей восвояси. После себя она оставила лишь смутные слухи о
временном перемирии и новенький шатёр, который после её отъезда реквизировали, ссылаясь на приказ главного целителя. Об этом мне между делом проболталась Уля, когда я заскочила к ней сегодня получить новое бельё для подопечного.
Какая ирония, надо же! Макс, в своё время, столько рассказывал о своей замечательной сестре, что я даже захотела с ней встретиться. Познакомиться, быть может, узнать друг друга получше. Ну, что же? Мечты сбываются! Вот и познакомились…
Я не стала переживать по этому поводу: что было — то прошло. Но часто видеться с человеком, столь долгое время владевшим моими помыслами и мечтами, мне было бы тяжело. Надеюсь, и не придётся.
Однако было бы неправдой сказать, что я не позлорадствовала втихомолку над такой шуткой судьбы: заботливая семейка прислала своему перспективному мальчику отдельный шатёр, для более удобного проживания, а его отдали ещё более знатному врагу.
Да, минута слабости была, но я тут же постаралась прогнать подобные мысли из головы. Не моё дело судить, кто достоин наказания, а кто нет. Рано или поздно всё равно каждому воздастся по заслугам. Поэтому гораздо правильнее следить за своим собственным поведением и отношением к людям, чем жить с постоянной оглядкой на других, без конца оценивая их дела и стремления.
Так что сейчас передо мной стояла более важная задача: обустроить шатёр для комфортного проживания выздоравливающего пациента. Большая шишка, отпрыск
влиятельного рода, надо же! Ну почему он не мог оказаться кем-нибудь попроще? А в идеале и вовсе не вражеским шпионом. Хотя… так даже лучше именно для меня. Безопаснее. Уж на этого мужчину я точно глаз не положу: по всем статьям не подходит. Вот и замечательно! На своём опыте я учиться умею хорошо. В повторении не нуждаюсь.
Разбирая и раскладывая при свете масляной лампы принесённые вещи по местам, я неожиданно наткнулась на небольшую коробку из плотной бумаги, на крышке которой красовалась эмблема целительского факультета академии. Видимо, это те самые таинственные «удавчики». Сейчас хоть узнаю: что они из себя представляют и для чего вообще нужны?
Но сняв крышку и разворошив упаковочную бумагу, обнаружила там нечто непонятное: мягкие тканевые мешочки белого цвета, сантиметров двадцать длинной. Достав один из них, повертела в руках, пытаясь понять его предназначение, и заметила, что внутри что-то есть. Попытка потянуть за торчащий наружу кончик тесёмки привела к тому, что наружу вывалилась и вторая. Обе они были одинаковой длины и крепились к мешочку с разных сторон.
Любопытная конструкция, ничего не скажешь! Ну и куда они, спрашивается, крепятся? А, главное — зачем?
Смутные догадки у меня, конечно же, были. Чай, не наивная барышня только из пансиона, видевшая мужчин только в одежде. Но и понять рациональности использования подобного… средства… я пока не могла.
От размышлений отвлёк голос подруги, доносящийся снаружи:
— Эрин! У тебя там всё готово? Темнеть начинает, лучше бы перенести твоего подопечного сейчас. А то неровен час споткнуться в сумерках и уронят.
Вот, у кого всегда можно получить дельный совет! Кажется, Тильда знает всё и обо всём, недаром является здесь старшей санитаркой. Должны же были ей хоть инструкцию показать к этим странным «удавчикам». У меня в коробке её точно не было.
Обрадовавшись возможности прояснить непонятный для себя вопрос, я бочком выбралась из шатра и повернулась к, терпеливо ожидавшей моего ответа, подруге:
— Тильда, что это такое? И как им пользоваться? — беспомощно протянула я к ней непонятное приспособление, держа его одной рукой за мешочек, а другой за верёвочки.
— Тихо ты, убери с глаз долой, не позорь своего подопечного, — прошипела в ответ женщина, хлопая меня по рукам и опуская их вниз. — Пойдём, отойдём в сторонку, расскажу. А то мне в шатёр нельзя, а при парнях о таком шептаться не хочется.
Послушно спрятав мешочек в карман передника, я поспешила вслед за Тильдой, решившей отойти чуть в сторонку от лагеря, чтобы можно было спокойно поговорить.
— Это специальные гигиенические мешочки для лежачих больных, мужчин. Их разработали на кафедре целителей для использования в условиях отсутствия
магического поля. Так-то сама знаешь, как проблему гигиены принято решать, а тут все наши магические штучки не работают. Вот и создали специальную дышащую и впитывающую ткань, которая может удерживать влагу внутри. Удобно, чисто и легко в применении.
— Но почему тогда нам раньше их не выдали? — искренне не понимала я. Странная, конечно, конструкция, но если она такая удобная и действенная…
— А на это было две причины: первая — это то, что прибыли они совсем недавно, на том самом эшелоне, с каким мы второй поток раненых в тыл отправляли. Вторая же в том, что по инструкции все впервые поступившие и экспериментальные образцы надо на ком-то испытывать, прежде чем применять к тяжёлым больным. А у нас все «лёгкие» уже уехали, а наши мужики испытывать это на себе категорически отказались. Прямо наотрез! Ведь «удавчик» мало надеть и туда облегчиться, надо ещё некоторое время с ним походить, чтобы проверить реакции организма и впитывающие способности материала. Вот и не получилось с налёту использовать. А потом уже немного не до этого стало, справлялись по старинке.
— Понятно, — снова, теперь уже довольно скептически, посмотрела на данное средство мужской гигиены я.
— Так что твой — первопроходцем будет! Гордись! — взгляд Тильды так и лучился нескрываемым ехидством.
— Очень смешно… — кило улыбнулась в ответ. — Но почему ему-то это
навязывают, если испытаний ещё не было? В чём подвох?
— Да кто ж его знает? Может, потому, что он уже не такой и «тяжёлый».
Надолго эти штуки ему не понадобятся — быстро на поправку идёт. Зато потом и о впечатлениях своих расскажет. А, может, за то, что с вражеской стороны к нам попал, вот теперь пусть отрабатывает своё пребывание в госпитале и бесплатное лечение. Только ты это…. на самом… хм… удаве ему тесёмочки-то не завязывай.
— Ясное дело, — хмыкнула я немного нервно и не удержалась от подколки. — Если их там завязать, то они для него удавкой станут…
— Твоя правда. Пережмёт ему всё, и к нижней голове совсем перестанет кровь поступать, — не осталась в долгу подруга. — Чем тогда он думать будет?
Представив себе эту картину в красках, я сдавленно хрюкнула от смеха. А стоило переглянуться, с так же старательно сдерживающейся Тильдой, как выдержка окончательно сдала и мы весело расхохотались.
Говорить подобные непристойности было совершенно не в моём характере, но видимо сказался стресс последних дней и просто время, проведённое среди большого количества мужчин. Хочешь, не хочешь, а порой такого наслушаешься мимоходом — краснеть разучишься напрочь!
Отсмеявшись, я вытерла выступившие на глазах слёзы и улыбнулась.
— Кстати, насчёт твоего вопроса. Я почти закончила, так что уже минут через пятнадцать можете приносить. Только присмотри, чтобы его действительно не
уронили… ненароком.
Последнее слово я чётко выделила интонацией, намекая, что случайности могут быть не так уж и случайны. На что подруга понятливо кивнула, заверив меня, что всё будет в лучшем виде и ушла в сторону госпитального шатра.
Глава 9
Обустроив своего подопечного на новом месте, я убедилась в том, что он по-прежнему крепко спит и отправилась к себе. Ленц предупреждал меня, что первые пару дне выздоравливающий будет преимущественно спать. Это прямой результат повышенной регенерации: организму требуются силы на борьбу с
болезнью и восстановление удалённых тканей, поэтому он экономит их на всём остальном. Так оно и случилось.
Но я всё равно волновалась, как бы не произошло чего неожиданного, поэтому обратилась к стоящим в карауле адептам с просьбой сразу же дать знать, если из охраняемого ими шатра будут доноситься какие-нибудь странные звуки. Или если пациент придёт в себя и будет что-то просить.