В любви и на войне все средства хороши! (СИ)

Стеснение отошло в сторону, поэтому, когда мы, за неимением других мест, уселись рядышком на лежак целителя, неловкости я не почувствовала.
— Значит так, слушай внимательно, — не стал затягивать с объяснением целитель. — Основную работу мы сделали: убрали некроз, внутренние гематомы и воду из лёгких. Ослабили симптоматику острой пневмонии, а так же запустили ускоренную регенерацию тканей и насколько возможно укрепили иммунитет. Так что на ноги твой пациент встанет довольно скоро, однако первые два-три дня, ему понадобится особенно тщательный уход.
— Что нужно делать?
— В идеале, первые сутки побыть рядом. Хотя бы до тех пор, пока не спадёт температура. По моим прикидкам, если всё и дальше пойдёт так же хорошо, к вечеру кризис пройдёт. Хотя пока загадывать рано. Сама знаешь, насколько непредсказуемы подобные прогнозы.
— Знаю. И всё же буду надеяться на лучшее, — я улыбнулась, очень обрадованная этой новостью. — Есть какие-то более конкретные рекомендации? Что ему сейчас потребуется в первую очередь:
— Пригляд, обтирания, обильное питьё: лучше всего подойдут общеукрепляющие и витаминные сборы. Ну и воды тоже надо давать, когда попросит. С едой пока повременим до завтра. Как начнёт приходить в сознание, там и
посмотрим.
— Ясно.
— Вот и славно. Наше вмешательство помогло отодвинуть смертельный исход и дать шанс на выживание, но дальше организм должен бороться сам. Случаи, когда целитель «поколдовал» над больным и он стал как новенький — не наш вариант. Да и вообще, так бывает только при незначительных проблемах со здоровьем. В остальных случаях кроме профессиональной помощи целителей очень многое зависит от ухода за больным и даже от него самого. Захочет жить — выкарабкается. Не захочет, вечно его вытягивать не получится. Да и не нужно это никому. Поэтому вот тебе ещё информация для размышления: простого механического ухода мало. Постарайся говорить с ним, касайся аккуратно и ласково. Я знаю, ты обычно так и работаешь, но сейчас это особенно важно. Твой подопечный довольно долго был в тяжёлом состоянии на грани жизни и смерти, от такого так просто не оправиться. И, по началу, возможны странные реакции, не совсем адекватное поведение, провалы в памяти. Иногда даже агрессия. Будь к этому готова. Если такое произойдёт и почувствуешь, что не справляешься, зови на помощь — подсобят. И ещё очень внимательно следи за симптомами. Заметишь что-то, что покажется странным или необычным — сразу ко мне. Поняла?
— Да.
— Вопросы есть?
— Пока нет. Но не исключено, что вскоре появятся. Спасибо вам огромное мэтр Ленц! Вы просто волшебник!
— Не я один всё делал. Так что присваивать себе заслугу полностью — не буду.
Хотя похвала и приятна, продолжай… — это он пошутил сейчас со мной, что ли? Взгляд хоть и усталый, а в глазах, вон, смешинки пляшут!
— Я искренне благодарна всем, принявшим участие в операции. И, надеюсь, вы сможете им это потом передать, как гениальнейший лекарь, скромнейший из смертных и справедливейший начальник госпиталя, — немного неловко поддержала его шутку я.
— Смотрю, ты об этом болезном заботишься, как не каждый родственник бы смог, — снова подколка и мой лукавый ответ.
— Да я с ним как-то за это время уже сроднилась. Шутка ли, ни днём, ни ночью не расставаться: все мысли только о нём! — пикировка доставляла немалое удовольствие и помогала справиться с уходящим внутренним напряжением. Слишком долго переживала, много волновалась, и теперь всё потихонечку приходило в норму. Но стресс требовал выхода. И пусть немного нервный, но смех — подходил для этого просто идеально!
Я сидела рядом с этим замечательным, как оказалось, человеком, шутила, смеялась. Как же всё хорошо обернулось. Не зря народная мудрость гласит, что:
«Всё что ни делается — к лучшему!». Не услышь я недавнего разговора и не разочаруйся в Максимилиане, кто знает, решилась бы отдать последний накопитель для больного? Всё же свой близкий человек всегда кажется важнее. А потом, смогла бы простить себе, если имея шанс на реальную помощь подопечному, упустила его, и в результате мужчина умер бы у меня на руках после долгой агонии? Смогла бы я с этим жить дальше так, как будто ничего не произошло?
 
Не знаю. И, надеюсь, никогда больше мне не представится возможности такого выбора.
Однако шутки шутками, а Ленцу нужно было дать отдохнуть. Операция была долгая и изматывающая. Сон — это лучшее, что сейчас может ему помочь. Так что следовало проявить тактичность и дать человеку хорошенько отдохнуть.
Ещё раз поблагодарив целителя за помощь, я предложила принести ему поесть, но он отказался. Сказал, что позже сам сходит в столовую. Ну, нет — так нет. Настаивать не буду.
Я уже собиралась встать и уйти, как меня вдруг остановили:
— Эрин, погоди! Забыл отдать тебе накопитель, — Ленц достал из кармана овальный амулет величиной почти с ладонь, украшенный россыпью драгоценных камней, складывающихся в прихотливый узор и рунные знаки. Внимательно его разглядывая, мужчина аккуратно водил пальцем по искусной гравировке, задумчиво отмечая: — Замечательный многоразовый амулет большого объёма. Есть даже индикация уровня оставшейся энергии. Сразу видна работа мастера. Материал изготовления лунное серебро, плюс натуральные камни, если не ошибаюсь: гошенит, ахроит, морозный агат, молочный опал и лунный камень. В дополнение ко всему специальная охранная гравировка, призванная защитить амулет от потери и кражи: только добровольно отданный в дар он будет функционировать как надо. В противном случае останется просто красивым украшением. Мда, стоить такой образчик артефакторского и ювелирного искусства должен недёшево. И это — мягко говоря. Если не секрет, Эрин, откуда у тебя такая редкая и качественная вещь? То, что не по наследству досталась — сразу видно, новодел.
Будучи по натуре не слишком общительным человеком, я не любила рассказывать о себе. Но здесь посчитала вполне уместным немного приоткрыть завесу своей прошлой жизни.
— Я двенадцать лет проработала в лазарете при Такарской магической академии. Когда началась война и стала исчезать магия, я подала прошение о переводе в полевой госпиталь, но мне было отказано. Тогда я написала заявление об увольнении по собственному желанию. А вот его оформили быстро, даже сократив обязательный срок отработки с месяца до двух недель. Тогда мне было не до того, чтобы интересоваться причинами подобной поспешности. Отпустили и ладно! Тем более, что в таком случае я как раз успевала к формированию очередного эшелона идущего на фронт в нужном мне направлении. Пока отрабатывала положенный срок, обратилась на кафедру артефакторики. Там у меня был знакомый мастер — преподаватель. В своё время у него серьёзно заболела десятилетняя дочь и он обратился в лазарет с просьбой об излечении. Лекари согласились, но до и после лечения девочки требовался особый уход. Эта обязанность легла на меня. Особенно тяжело пришлось после операции. Несколько суток пришлось практически неотрывно находиться при ребёнке. Но вскоре кризис был преодолён и девочка пошла на поправку. Мы с Нэлли поладили, на резкость замечательный и умный ребёнок. Потом она ещё не раз забегала к нам по возможности: делилась со мной секретами и приносила мамино домашнее печенье. А когда прошло несколько лет, и она выросла, пошла по стопам отца, поступив в академию на артефактора. Годы пролетели, а дружба между нами осталась. Как и благодарность её отца — действительно одного из лучших мастеров в своей специальности. Который, когда я обратилась к нему с просьбой об изготовлении вместительного, но не слишком дорогого накопителя, сказал, что с удовольствием мне поможет: за работу денег не возьмёт, только за материалы.
 
— И за сколько тебе достался накопитель? — с интересом спросил Ленц.
— Десять золотых, — не стала скрывать я. Сумма для меня немаленькая, но на качестве амулета я решила не экономить. Кое-какие сбережения у меня были.
— Практически даром, — хмыкнул довольно целитель. — Любой из этих камушков стоит втрое дороже, не говоря уже о лунном серебре — уникальном и редком сплаве, предназначенном специально для изготовления качественных артефактов. Причём, зачастую именно лекарской направленности. Хотя и для других нужд тоже вполне себе подходит. Украшения тоже подобраны с умыслом. Про гравировку уже говорил. Гошенит — судя по всему, помогает в быстром наполнении накоплении артефактом энергии из окружающего пространства, при этом в случае целенаправленного его наполнения, потери магической энергии сводятся к минимуму. Ахроит — блокирует самопроизвольную утечку заряда. Наверное, именно поэтому твой накопитель остался полным, тогда как другие привезённые опустошались достаточно быстро. Поэтому-то мы и привыкли не экономить их на лечении. Что касаемо остального — это поделочные камни и здесь они исполняют сигнальную функцию, показывая, сколько заряда осталось в накопителе. Видишь эти руны? Они начинают чуть мерцать, подсвечивая один из камней. К примеру, сейчас заряда осталось на донышке, на это указывает лунный камень. Видишь?