Банши. Город грехов (СИ)

— Это ничем хорошим не закончится.
— Ты уже когда-то что-то подобное говорила. И смотри, где ты сейчас. Какой толк в том, что будет, если нельзя жить такими моментами? — он придвинулся вплотную и поцеловал. — Я всегда буду рядом. И даже в аду отыщу тебя, Василиса. Я не нуждаюсь в твоем признании. Мне достаточно того, что я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на меня.
Слова застыли у меня на языке. Ладонь соскользнула с подбородка и зарылась в волосы, а губы сами нашли его, сливаясь в поцелуе. Нас захватила новая волна страсти, только в этот раз мы неторопливо наслаждались друг другом. Каждым движением, каждым стоном, каждым новым вдохом.
  
Глава 47. Лишний элемент в уравнении
 
Данила влетел домой стремительно, немного испугав прислугу, которая в тот момент занималась уборкой. На его хмурый взгляд горничная лишь кивнула в сторону столовой. Он обнаружил свою семью за завтраком. Ника, увидев его, несмело улыбнулась и помахала рукой. Этот жест заметил его отец и обернулся к нему лицом.
— Что там со складом? — спросил Тагай, кивая в сторону пустых столовых приборов. Шаман обошел стол и занял свое место.
— Они грешат на Ярова, но мы полагаем, что это Царев постарался.
— Зачем ему это? — удивился старик.
— Это он убил Царя. Это неоспоримый факт. И лишь вопрос времени, сколько еще он будет дышать, — возле него материализовалась девушка в форме и налила в кружку горячий кофе. — Свободна, — он посмотрел на прислугу, после чего она быстро вылетела из комнаты.
— Вася сказала что-нибудь по этому поводу?
— Лишь то, что это ее проблема.
— Как только его не станет, она возглавит семью единолично. Врагов у Царя накопилось много. Будет непросто, — задумчиво произнес Тагай.
— Не сомневаюсь. Но в данный момент есть кое-что посерьезнее. Яров. Вася узнала, почему он тут. Он приехал за ней, полагая, что она является его сестрой, — Данила вкратце пересказал историю. — Судя по тому, что у Царевой исчезла сотрудница, и последний раз ее видели заходящей в ресторан, принадлежащий Ярову, мы думаем, что он уже знает всю правду. Ник, тебя увезут в надежное место. Он тебя видел, и существует вероятность, что ублюдок захочет этим воспользоваться.
— Но… — девушка попыталась возразить.
— Нет никаких «но». Вася тоже так считает.
— Самым надежным для нее — будет этот дом, — сказал Тагай. — не нужно лишний раз привлекать к себе внимание. На экстренный случай под домом есть проход к хозпостройке на краю участка. В ней стоит машина. В бардачке ключи и деньги.
— Надеюсь, не понадобится, — Данила устало вздохнул. — Думаю, ты прав. Лучше здесь. Меньше передвижений — меньше возможностей для нападения.
— Мне необходимо сделать пару звонков. Нужно предупредить глав, чтобы все были наготове и не путались под ногами, — Тагай поднялся из-за стола и вышел из комнаты, оставляя молодых наедине.
Ника тут же вскочила и, подбежав к Даниле, села на его колени, обняв мужчину за шею. Он обнял ее, не осознавая насколько сильно сжал ее в кольце собственных рук. Девушка тихо всхлипнула, но сдержалась и не заплакала. Чувствовалось, что слезы подступали к ее горлу, но Ника отчаянно старалась успокоиться.
— Не так я представлял себе нашу жизнь, — пробормотал Шаман, целуя девушку в макушку. — Прости, что втянул тебя в свой мир, — Вероника пережила слишком многое, и Данила понимал это.
— Слишком поздно корить себя за что-то, — она подняла на него свои глаза, в которых блестели невыплаканные слезы. Взгляд девушки выражал решимость. — Я почти Тагаева. Теперь я обязана принимать такую реальность.
— Уже Тагаева, — улыбнулся Данила.
— Что? — Вероника не поняла сказанное.
— Уже Тагаева, — повторил мужчина. — Я понимаю, что у девчонок какие-то заморочки по этому поводу существуют, поэтому клятвенно заверяю, что как только все закончиться, мы организуем все как полагается.
— Но… — она нахмурилась. — Ты же…
— Кольцо, которое я подарил тебе, это не признак члена семьи. Тут я схитрил. Можешь поменять его положение на своих прекрасных пальчиках, — на губах застыла слабая улыбка.
 
— Засранец… Значит штамп в паспорте есть?
— Есть, — довольно кивнул мужчина. — Так что я серьезно. Прости меня. Сказал бы, что сожалею, что так поступил. Но я чертов эгоист, и солгу, если произнесу такое вслух. Не сожалею. Да, наш союз изрядно потрепан внешними факторами, но мы все преодолеем.
— Я прощаю. Давно простила, — тихо проговорила Ника, — потому что люблю. Одно прошу, Данила. Не смей умирать. Не смей оставлять меня одну в этом дерьме.
— Не оставлю, Ник. И свадьбу сыграем, вот увидишь.
***
Несколько лет назад в тайне от отца Дмитрий Царев увлекся азартными играми. Дабы не светиться в своем городе, он активно промышлял этим анонимно в соседнем. Удача не всегда благоволила ему, но в те редкие моменты, когда он срывал куш, у него хватало ума остановится и отложить выигранное. Так, спустя некоторое время, он прикупил себе квартиру в одном из спальных районов города. Сделал там ремонт и приезжал тогда, когда ему необходимо было уединение. Царь полагал, что Дима зависает у очередной шлюхи или нюхает кокс в клубе, запивая его виски. Но парень в этот момент предавался тишине и покою в своем тайном жилище. Узнав, что ему на хвост села Василиса, он решил, что скрыться в месте, о котором никто не знает — идеальное решение.
Возможно оно и было бы таковым, если бы Дима не вступил на арену с более крупными игроками. С теми, для которых он — лишь бельмо на глазу, пешка, которую не терпится убрать с поля, чтобы увидеть истинного противника.
Мужчина полагал, что он коварный противник, и его слово и действия имеют на всех неотвратимые последствия. Однако в тот момент, когда он спустил курок и лишил жизни единственную для своей спины опору, сразу стал никем. Дмитрий Царев лично нарисовал на себе красочную мишень, хоть и до конца не осознавал этого. Пакостил, думая о том, как разобраться с единственной проблемой, которую считал для себя самой главной — Василисой. Представлял, как после ее смерти возглавит семью, и пошлет к черту правила.
Дима-Дима! Для живых предателей не существует лучшего будущего. А для мертвых — нет даже савана для упокоения.
Звуки широкой плазмы прервал громкий сигнал его нового телефона. Он сменил его сразу, как только все закрутилось. И его новый номер был всем незнаком. Дима настороженно поднялся с дивана и подошел к столу, на котором лежал аппарат. Номер, высветившийся на экране, был засекречен. Провел по экрану пальцем, включая громкую связь.
— Планы поменялись, Царев, — голос Максима Ярова раздался в пространстве.
— Ты меня кинул, — выпалил Дима.
— Кинул? — зло усмехнулся мужчина. — Иногда стоит держать рот на замке, мальчишка. Планы поменялись, и в них ты — лишний. Пока ты дышишь, ее внимание будет сосредоточено лишь на тебе. А это неприемлемо.
— Ты о чем? Иди к черту, Яров. Дел с тобой я больше иметь не хочу.
— А я ничего не говорил о делах. Пора на тот свет, Царев, — звонок скинулся, а Диму охватила паника.
Он рванул в спальню, где была припасена сумка для отхода. Одежда на первое время, деньги, документы, запасной телефон. Скинул домашние штаны, быстро переодеваясь в джинсы и толстовку с капюшоном. Подхватил сумку и рванул на выход. В доме имелся паркинг, где на экстренный случай у него был припасен неприметный седан с полным баком бензина и несколькими канистрами в багажнике. Дима спустился на лифте, и резво протискивался между машин, идя навстречу к своему спасению. Облегченно вздохнул, добежав до нее. Машина отозвалась громким писком, и он забросил сумку на заднее сидение. В момент, когда он потянулся к ручке передней двери, резко погас свет. А совсем рядом с ним раздался знакомый голос.
— Я же говорил, что ты — лишний элемент в этом уравнении.
Дима ощутил сильный удар по голове, и стал оседать вниз. Очередной удар отправил его уже в другую темноту — неосязаемую.