Шрам (СИ)

* - короткая, возвышенная часть юта, ют — часть палубы судна, от бизань мачты до кормы. 
— Занимайте свои места, жопоголовые каракатицы! — широкоплечий, кривоногий, заросший черными волосами шкипер аж подпрыгнул от возмущения и заорал на матросов. — Что вы третесь у трапа и строите глазки, как портовые шлюхи?! Вами даже моржи побрезгуют! Быстро метнулись на свои банки* и замерли там до конца погрузки.
* - сиденье для гребцов на беспалубных судах. 
«Ничего не меняется», — подумал я, проходя ближе к каютам и располагаясь поудобнее, насколько это возможно. На море было свежо и ветрено. Я набросил плащ-накидку, чтобы не мокнуть.
Из замковой гавани вышли в кильватерном строю: сначала «Жемчужина», затем «Тюлень», а уже потом коч поморов. Кисил и капитан разместили вещи в каюте и поднялись на полуют к Блуму.
Ветер был почти попутным, что позволило воспользоваться парусами и убрать весла. Вскоре коч стал отставать и, по совету шкипера, Кисил дал команду перестроиться. Коч, как самый тихоходный, пропустили вперед, за ним пристроились мы, в арьергарде пошел «Тюлень».
Некоторое время шкиперы на обоих наших стругах колдовали с парусами, изменяя площадь паруса, чтобы уравнять скорость с кочем мезенцев. Наконец скорость выровняли и колонна кораблей, мерно рассекая волны, устремилась к устью Варны.
Если ветер не изменится, то дойдем туда к вечеру. Идти, где-то, сто десять — сто двадцать километров. С нашей скоростью будем телепаться часов двенадцать. Я никому пока был не нужен. Рядом с Кисилом Аристи крутился его оруженосец Раф Бофаро, паренек лет тринадцати. Он старательно выполнял команды и вообще лез из кожи вон. Молодец! Я же улегся на палубу, закрывшись от ветра стенками каюты, сунул вещмешок под голову, накинул сверху плащ-накидку и захрапел.
Струг мерно поскрипывал на волнах, кричали чайки, но это только убаюкивало меня. А что? Любой военный подтвердит: опытный солдат спит и ест, когда есть возможность. Потому, что может случиться так, что ни времени на это, ни возможности просто не будет. Продрых я не меньше шести часов и встал бодрым и отдохнувшим. Рядом со мной с осоловевшими глазами сидел Сток.
— Ты хоть поспал? — спросил я у товарища.
— Ага, только перед тобой проснулся. Может, перекусим? Жрать что-то хоочеетсяяя.
— Еще бы, не хотелось! Полдня не ели, да на свежем воздухе, да на море! Доставай, что там у тебя есть.
Сток с готовностью зарылся в свой мешок, а я достал тот перекус, что сложила Алма. Разложили все на общей тряпице и с удовольствием отдались чревоугодию. Только пили из разных сосудов. У Стока был кожаный бурдючок, а у меня — алюминиевая армейская фляжка из набора. Она неизменно привлекала внимание, как собственно и остальные мелочи, принесенные с Земли.
Сток с интересом посматривал на флягу, но уже ничего не спрашивал. У нас разговоров на эту тему уже было — ни счесть. И каждый раз, на вопросы товарищей я отвечал одно и тоже: «осталось от родителей, откуда у них — не знаю». Всем уже надоело спрашивать.
Перекусив и подумав, чем бы себя занять, я решил половить рыбу. А что? Лишним не будет. Попросил Стока взять у матросов ведро и набрать морской воды, чтобы было куда рыбу складывать. А сам соорудил из сулицы удочку и уселся у борта. Скоро Сток принес ведро, набрал воды и уселся рядом. Но сегодня удача от меня отвернулась, клева не было вообще. Посидев так с час, я бросил это безнадежное дело и разобрал снасти.
До самого лагеря мезенцев я мучился от безделья. Ветер не переменился и весла не задействовали. Если при сопровождении Сиарис на королевский бал мы шли на одном струге небольшим отрядом и Элдор Тессен, опасаясь нападения, гонял нас в хвост и гриву, то сейчас мы шли внушительным отрядом. Кисил с Тессеном спали в каюте и личный состав никто не трогал. Я — то неприкаянно бродил от борта к борту, то натирал оружие и броню, то пытался еще подремать. Но наконец мучения закончились и мы вошли в устье Варны.
Немного пройдя вверх по реке, мы подошли к большому лагерю. На поморском берегу реки было разбито много шатров, горели костры. У берега стояли три больших коча. Тессен приказал вооружиться и готовиться к высадке. Шедший с нами коч отвернул к берегу, а мы прошли немного выше лагеря и причалили к берегу.
 
Кисил Аристи приказал разбивать лагерь, а нашему десятку дал четверть часа оправиться и быть в готовности выдвигаться в поморский лагерь. Наш десяток оставил вещи и сулицы на струге, выгрузившись с остальным вооружением. Пока приводили себя в порядок, от мезенцев прибыло несколько дворян с приглашением Кисилу Аристи и Элдору Тессену.
Капитан дал команду, наш десяток построился в колонну по два и помаршировал за нашими командирами. В лагере поморов нас вывели к большой палатке, перед которой стояли обильно накрытые столы. Из палатки вышел худощавый высокий мужчина с густыми длинными прямыми волосами светло-русого цвета и невысокая девушка спортивного телосложения.
У нее были большие глаза с очень живым взглядом. Этот взгляд как-то сочетал приветливость и любопытство. И в этих глазах моментально утонул Кисил Аристи. Было очевидно, что девушка ему очень понравилась. Худощавым мужчиной оказался барон Никон тер Мезен, а девушкой — его дочь Беляна. Барону представили Кисила и Элдора. Он радушно поздоровался с ними и пригласил к столу. Дворяне расселись, а мы заняли позиции за спиной наших командиров.
Застолье прошло в благожелательной атмосфере, прямо там договорились о том, что на Китовые острова мы выйдем завтра с рассветом и пойдем на всех шести кораблях. Главным в походе будет барон, но это и так было понятно и не вызвало споров. У поморов и войск было больше, и титул у него был выше, чем у наших командиров.
Кисил весь вечер не спускал глаз с Беляны, да и она смотрела на него вполне благосклонно. А почему должно было быть по-другому? В династических браках легко было нарваться на старикашку, больного или просто «квазимодо». А Кисил был молодым сильным парнем, а по местным меркам — мужчиной.
После ужина им позволили пообщаться друг с другом почти наедине. Наш десяток и воины мезенцев оцепили участок берега, где и смогли без помех поговорить молодые люди. Пускай это происходило на глазах, но все же в стороне от посторонних.
  
Глава 3
 
Глава 3. Возмездие тилинкитам (524 круг Н.Э., руен). 
Кисил и Беляна по своим стоянкам разошлись довольные. Кисил просто сиял, мы тоже были довольны. Никакого напряжения между нами и мезенскими воинами не ощущалось. И перед предстоящим сражением это не могло не радовать. Единственно, мы проголодались как волки.
Но нас к охране не привлекали, поэтому мы плотно поужинали и завалились спать. Подняли нас затемно. Вчера в лагере у поморов решали, как идти на Китовые острова. Природа в данном случае нам благоволила. Морское течение у северного побережья материка проходило с востока на запад.
И благодаря тому, что побережье нашего баронства начинает круто изгибаться к северу почти сразу после устья Варны, то и течение начинает поворачивать примерно там же. А пройдя все побережье Аристи и замок в его верхней точке, устремляется ровно на север, омывая западное побережье Китовых островов.
Вот, исходя из таких вводных, вчера определили два варианта, на выбор которых влияет ветер. Если с утра не будет устойчивого южного ветра, то корабли пойдут вдоль побережья, встанут на стоянку к северу от замка Аристи, а на другой день дойдут до цели. Если же с утра ветер будет попутным и достаточно сильным, то войско сразу совершит бросок до Китовых островов.
А утро показало, что ветер снова на нашей стороне. Мы быстро загрузились на корабли, вышли из устья на морской простор и рванули прямиком на север. Строя никакого не было, корабли держались недалеко друг от друга, стараясь не отставать и не вырываться вперед.
Нам помогал ветер, помогало течение, а поморы вдобавок помогали себе веслами. Нам весла на воду опускать не пришлось, вполне хватало паруса, чтобы поморские кочи, еле успевали за нами даже с помощью гребцов.