Шрам (СИ)

Окружающие воины приостановили бой, не мешая драться свои вождям. Мы со Стоком тоже остановились, но уже буквально вплотную к сражающимся. Барон был вооружен полуторным мечом и круглым щитом, на поясе висел длинный кинжал. У балогуна на поясе болтался нож такого же размера, а обеими руками он держал свою смертоносную дубину.
Беон тер Аристи чуть пригнулся, постояв так несколько секунд, и стремительно бросился на тилинкита. Видимо, он пытался превзойти противника за счет большей скорости одноручного оружия. И действительно, он двигался очень быстро... но недостаточно.
Дубина балогуна замелькала с такой скоростью, что воздух, разрезаемый ей, зашипел. Казалось, что он и не сражался только что в яростной битве, а отдыхал, возлегая на шкурах и наслаждаясь бездельем. И теперь стремится наказать противника за то, что он посмел его побеспокоить.
Барон несколько раз успешно уклонился от дубины северянина, пытаясь добраться до своего противника, но, все-таки, попался. Видя, что убраться с траектории удара он не успевает, Беон закрылся щитом. Раздался мощный грохот и треск. Щит треснул, а барон покачнулся, перехватывая вооруженной рукой край опадающего на отсушенной руке щита.
Балогун не задерживаясь и на долю секунды повторил свой сокрушающий удар. Щит Беона тер Аристи лопнул и развалился на несколько кусков, а барон принял на себя удар дубины. Щит, конечно, отнял у удара часть его мощи, но все же он оставался настолько силен, что смел барона, отбросив его спиной на землю.
В небо взвился победный вой тилинкитов. Балогун шагнул к поверженному барону, занося над головой дубину, но его тут же, по команде Андража, закрыли наши воины. В ответ тилинкиты с удвоенной яростью насели на дружинников. Рядом с бароном встал Деян, уже отбиваясь от прорвавшегося северянина.
Мы со Стоком тоже бросились к барону. Тут я увидел, как еще один тилинкит обошел место схватки и подбегает к лежащему на земле Беону. Не успевая сблизиться, я перехватил копье верхним хватом и, не прекращая движения, изо всей силы метнул его в северянина. Копье темной молнией мелькнуло между сражающихся и поразило тилинкита. Удар был так силен, что копье пробило врага насквозь, войдя в спину на половину своей длины. Бросило тилинкита на землю и он повис на нем, мелко суча ногами и с влажным хрипом проседая вниз по окровавленному древку.
Я, не снижая скорости, выхватил вакидзаси, и, сбрасывая щит с плеча на кисть левой руки, метнулся к балогуну. Шагов за пять до контакта я совершил мощный бросок своего щита в голову балогуна. Вождь северян каким-то чудом учуял угрозу, успел увидеть летящий в его голову снаряд и начал уклонение.
Не успевая присесть или заблокировать удар дубиной, он смог, чуть развернувшись и приподняв плечо, прикрыть голову окрыльем. Этого хватило, чтобы тилинкит не получил серьезную травму, но на несколько мгновений он был дезориентирован, и я успел в глубоком выпаде полоснуть его мечом по ноге.
Балогуна тут же закрыли его помощники, а один из них успел ткнуть меня копьем. На мою удачу, Сток продолжал страховать меня и отвел удар. Среди тилинкитов раздались команды на их родном, непонятном для меня языке. Северяне быстро повели своего вождя на большую байдару с навесом, а сами тоже отступили к обрезу воды.
Взревел рог и по этому сигналу с байдар на нас густо посыпались стрелы и дротики. Дружина Аристи остановила атаку, думая лишь о том, как защитить себя. В этот момент остававшиеся на берегу тилинкиты разом запрыгнули в байдары и оттолкнулись от берега. Отойдя от берега метров на десять, байдары по команде балогуна встали.
Военный вождь тилинкитов выпрямился во весь рост и уставился мне в глаза. Так, в полной тишине, мы простояли некоторое время, изучающе всматриваясь в глаза друг друга. Вдруг раздался крик и справа от меня к берегу выскочил молодой парень. В его руках был тилинкитский лук. Он быстро наложил стрелу и, умело оттянув тетиву, выстрелил в балогуна.
Военный вождь северян небрежно дернул плечом и стрела замерла, застряв в окрылье. Балогун скривил губы в презрительной усмешке. Он еще раз посмотрел на меня, указал на себя рукой и произнес:
 
— Омрын.
— Сержио, — немного подумав, ответил я своему врагу.
Балогун медленно мне кивнул и, повернувшись спиной к берегу, махнул рукой в сторону севера. Еще раз взревел рог и байдары тилинкитов стали споро удаляться от берега. Почти все награбленное имущество они увозили с собой, но пленников мы смогли отбить всех.
  
Глава 2
 
Глава 2. Мезенские поморы (524 круг Н.Э., руен). 
Байдары тилинкитов споро удалялись от берега, а над берегом гремел рёв Кедрика.
— Меня зовут Доналл! — орал баронет. — Ты меня слышишь?! Не смей разворачиваться ко мне спиной, моржовая задница!
Стресс потихоньку уходил, бойцы начали улыбаться и похохатывать.
— Не хочешь спросить мое имя?! — не унимался Кедрик. — Вернись и я вобью его тебе в твою тупую тюленью башку вот этой дубиной!!!
Балогун, как впрочем, и остальные тилинкиты, не реагировали на крики с берега и равнодушно удалялись на север в сторону Китовых островов. Баронет устал орать и, развернувшись, уверено зашагал в мою сторону.
Доналл Кедрик остановился в шаге от меня и начал буравить тяжелым взглядом. Лицо баронета от гнева пошло пятнами, он тяжело и громко дышал, кулаки до белых костяшек на пальцах сжимали дубину. У бойцов начали сползать с лиц улыбки.
За моей спиной стали скапливаться дружинники, а за спиной Кедрика — его «медвежата». А я стоял и думал, что у меня нет другого варианта, кроме как полоснуть его по горлу, как только он дернется. Когда тишина уже начала звенеть и руки бойцов потихоньку потянулись к оружию, баронет наконец «разродился»:
— Молодец, парень! Ты здорово сражался, — хлопнул он меня по плечу.
После могучего хлопка у меня отчетливо заныло все тело, напоминая обо всех «превозмоганиях», которые пришлось совершить в этом бою. Со всех сторон послышался одновременный облегченный выдох. Лица бойцов расслабились и на них снова появились улыбки.
— Почти как я, — продолжил Кедрик.
Вокруг облегченно заржали. Да и сам баронет открыто и как-то светло улыбнулся. Я недоуменно уставился на него. Для меня мгновенный переход от бешенства к добродушию был очень неожиданным. Глядя на мое лицо, бойцы заржали еще сильнее. У некоторых, вон, даже слезы выступили.
Барон, оставив Доналла Кедрика наводить порядок в своем маноре и озадачив похоронами павших воинов, дал команду на выдвижение дружины домой. Было заметно, что он допускает возможность нападения на замок и очень переживает, хоть и старается не показать этого.
Оказав помощь раненым, мы споро двинулись в обратный путь. Дошли быстро и без проблем. Тессен встречал наш отряд прямо в воротах замка, супруга и сын барона выдержали и дождались его у входа в донжон. Этим вечером, на ужине, в употреблении алкоголя никто никого не ограничивал.
Дружина шумела. Те воины, которые участвовали в отражении нападения северян, делились пережитым. С каждым опустошенным стаканом количество врагов росло, а удары рассказчиков становились все мощнее и точнее. К концу вечера создалось впечатление, что после нашего боя Снежная пустошь окончательно обезлюдела.
Слышал я обрывки разговоров и про себя самого. Товарищи, не жалея красок, описывали батальное полотно, где я ссаными тряпками гонял перепуганных тилинкитов. Молодежь восторженно глазела на рассказчиков, а ветераны понимающе ухмылялись. К себе ощущал в целом благожелательное отношение, и поймал лишь несколько раздраженных взглядов от дворянского стола и один, ненавидящий, — от Фрола. Заметив, что я на него смотрю, он сразу отвернулся.
Набрались изрядно. Я сидел со своим десятком под предводительством Андража. За нашим столом в основном говорил только один человек и это был не я. Андраж, немного расслабившись, щедро делился своим богатым опытом. Достался и мне ценный совет. Десятник сказал, что мои перчатки — дерьмо.