Шрам (СИ)

С утра успел отвести его домой и показать Алме. Она подтвердила, что рана неопасная, но все равно сделала какие-то примочки и перебинтовала ногу. Стока я оставил в городе и поехал в замок. Оглянувшись перед поворотом дороги, я увидел, как Сток задумчиво потряс кошель, а потом решительно пошел в сторону «Старого кота».
Ну, ему можно. Тессен дал раненым свободные дни для завершения лечения. Замковый лекарь осмотрел каждого и доложил капитану, на какой срок кого освободить. А тех, у кого раны были посерьезнее, вообще оставили в казарме. Мне же дали всего одни сутки на отдых. Лекарь сказал, что меня прямо сейчас можно грузить по полной, если в этом есть какая-то необходимость.
К счастью, на здешней службе, при всей ее схожести с той, что я проходил на Земле, командиры дурью страдали намного меньше. Когда ты занимаешься не покраской травы, а водишь подчиненных в бой, сражаясь с ними бок о бок, как-то быстро или дурь из головы вылетает, или дураки заканчиваются.
Когда я уже собирался выйти из-за угла здания на тренировочную площадку, то услышал громкие голоса. Говорили про меня, поэтому я остановился. Не благородно, наверное, но я и не претендую на поведение из разряда книжного благородства. Просто стоял и слушал... да-да, подслушивал. Узнать говоривших по голосам не получалось.
— Шрам отмороженный на всю голову, но он отличный боец и товарищ.
— Точно! Мне плевать, если он врага грызть станет.
— Да как плевать? Вы что, с ума посходили!?
— Да так! Никто плохого от него не видел. Ну... по отношению к своим.
— Он опасен! — а этот вкрадчивый голос я узнал, это был так ненавидевший меня, непонятно за что, Фрол. — Зверь, который может жрать человечину и, не дрогнув, посадить на кол даже дворянина. Вы и вправду думаете, что такой человек не опасен для окружающих?
— А я говорю — плевать! Он один из лучших бойцов, которых я знал, а он еще только молодой парень. В какого бойца он вырастет, не могу даже представить. И я хочу, чтобы он сражался за нас.
— Да он даже на вид отличается ото всех! Где вы видели настолько крупного человека? — это опять Фрол. — И с возрастом большой вопрос: говорит, что прожил шестнадцать кругов, а ведет себя как взрослый мужик. Родителей у него нет! Удобное объяснение! А как на нем раны заживают?
— Что ты хочешь сказать, Фрол? К чему ты ведешь?
Ну, все, пора прекращать этот балаган. С одной стороны, смешно, с другой, этот Фрол меня изрядно разозлил. Я скривил рожу пострашней, а со шрамом это было вовсе не трудно, и вышел из-за угла. Над тренировочной площадкой повисла тишина.
— Не следишь за своим языком, Фрол? — тихо, но угрожающе спросил я и, не останавливаясь, пошел прямо к чернявому пакостнику.
Дружинники расступались передо мной, а побледневший «говорун» забегал глазами по сторонам в поисках поддержки. Но все только молча наблюдали за происходящим. Я подошел к Фролу вплотную и положил ему левую руку на плечо, не давая уйти от разговора.
— Я тебе сейчас лицо обглодаю, — прошипел я, нависнув над невысоким поганцем, и, подумав, добавил. — И глаз высосу.
Фрол вскрикнул и рванулся от меня назад. От неожиданности я выпустил его и он, запнувшись о собственную ногу, шлепнулся прямо на задницу. Не растерявшись, он мгновенно развернулся и, пробежав пару метров на четвереньках, вскочил и стремглав понесся в сторону казармы.
Когда беглец достаточно удалился, я приглашающе рассмеялся, но меня никто не поддержал. Я повертел головой, глядя на осторожно следящие за мной взгляды.
— Да вы что? Я же пошутил! — обратился я к товарищам.
Все соглашаясь покивали головами.
— После боя с тилинкитами я разжёвывал лечебную траву, прежде чем положить ее себе на рану, а не жрал врагов, — сделал я очередную попытку объясниться.
— Да... да... конечно, Шрам... мы и сразу это поняли, — они соглашались со мной и говорили, как говорят на Земле с умалишенным.
Разочарованно и бессильно выдохнув, я махнул рукой и приступил к занятиям. Разминка, силовые упражнения, снова разминка, ката... Вскоре на площадке появился Деян и стал гонять тех, кто занимался с прохладцей. Ко мне это не относилось, я всегда сам себя гонял больше любого командира. В конце тренировки я пометал сулицы и сякэны, закончив фланкировкой шашкой, для укрепления кистей рук.
 
Следующая десятица прошла в однообразных занятиях, службе по охране замка и покоев баронской семьи. Вернулся на службу Сток, уже не хромающий и довольный как кот, объевшийся сметаны. А в конце десятицы, ближе к вечеру, в замок влетело несколько всадников в сюрко красно-голубых цветов Хетского графа.
Настроение упало, наверняка долгожданный и нежеланный сбор на войну с Вранским графом. Я и по прошлой жизни прекрасно знал, ждать от вышестоящих начальников чего-нибудь хорошего не стоит. Хороший начальник для подчиненного, это тот, которого не видишь и не слышишь. И эти торопыги, которые чуть не загнали своих лошадей, ставлю аурис против асса, нам не премию везли или весть о снижении налогов.
Так и оказалось. Вскоре из донжона вышел Элдор Тессен и собрал у себя в домике лейтенанта и десятников. Как-то само собой, свободные от службы воины собрались вокруг дома. Минут сорок в домике были слышны маты Тессена и что-то громыхало. Потом дверь распахнулась и из дома стали выходить потные, краснолицые десятники. Вышел и лейтенант.
— Чего собрались? — спросил он. — А, впрочем, так даже лучше. Десятники, поставьте задачи и завтра утром мне доклад по готовности своих десятков.
Деян отдал команду и ушел в сторону казармы, а десятники разошлись по тренировочному полю и стали собирать своих людей. Я увидел Андража и подошел к нему. От других десятков отбегали посыльные, чтобы вызвать отсутствующих. У нас тоже не было одного человека — Стока. Сказали, что он валяется в казарме и вызывать его, конечно, послали меня.
Я нашел его дрыхнувшим без задних ног и с таким выражением лица, что даже представлять, что ему снится, не хочу. Я с удовольствием потряс его за плечо. А что? Все шуршат и волнуются, а он тут счастливый сопит и слюни пускает. Нет! Вставай, друг! Родина в опасности, а ты спишь, хе-хе. Выдернув Стока из объятий Морфея, я притащил его к месту сбора. Он не успел даже толком проснуться и понять, куда и зачем бежим.
— Сток, — проскрипел Андраж. — Чего это у тебя такое счастливое лицо, как будто ты не по вызову десятника прибежал, а на блядки?
Стоящие вокруг дружинники заржали. Сток с удивлением рассматривал заполненную воинами тренировочную площадку.
— Ладно, хватит ржать, как кони, завидевшие кобылу, — оборвал смех десятник. — Беривой тер Хетск, наш граф, собирает войска. Собирает со всех баронств. Его сиятельству приспичило выяснить отношения с его сиятельством графом Бранимиром тер Вранск.
— Нашему лорду, как и остальным баронам графства, дан приказ лично привести дружину к месту сбора у города Кронос, — продолжил Андраж. — Выйти велено незамедлительно и наш десяток идет в полном составе.
Воины десятка загудели, обсуждая услышанное.
— Видишь, Сток, не зря ты такой счастливый прибежал. Радость-то какая, — с горечью сказал десятник.
— Да я-то что, — буркнул Сток, довольное выражение лица которого уже сменилось на унылое. — Я ничего.
— Аааа, — махнул рукой Андраж. — Я так, ворчу по-стариковски. Пойдем верхом на лошадях, вьючных коней не берем, имущество будем размещать на телегах.
— А что капитан так ругался? — поинтересовался я у Андража.
Тот задумчиво посмотрел на меня, но потом все-таки ответил:
— Потому что у нашего капитана голова болит за защиту владений и людей Аристи. Тилинкиты, разбойники, а совсем недавно — кравосцы и кроносцы. Только и успеваем отбиваться. Не с руки нам воинов уводить из своих земель, вот и злится.
— Ладно, хватит болтать, — закруглил разговор Андраж. — Завтра в семь утра стоите перед конюшней вместе с теми лошадьми, которых возьмете в поход. Должны быть полностью вооружены. С собой по одному мешку с вещами.