В поисках Винни-Пуха (СИ)
— Ты что-то узнал? — холодея от ужаса, спросила я.
— Мобильный телефон Nokia C3 с сим-картой, оформленной на Титова Дмитрия Антоновича, был найден в подмосковном лесу 16 сентября сего года Русановой Светланой Анатольевной 1989 года рождения, проживающей в поселке Березовка, что находится в семидесяти километрах от Москвы, — выложил Васька. — Связались с отцом пропавшего, но тот о местопребывании парня не знает. Заявление о пропаже сына бизнесмен уже написал.
Я молчала. Телефон Пуха был найден 16 сентября, а за день до этого друг сообщил мне, что он летит в Албанию. Но 16 друг уже был в Подмосковье. Я даже не допускала мысли о том, что SMS-ку мне отправил кто-то другой, возможно, похититель, для того, чтобы я не путалась под ногами — только Димка звал меня Пятачком. Сложим вместе Косолапого и найденный в лесу Димкин телефон и получаем… А что мы получаем?
Кажется, последний вопрос я озвучила вслух.
Васька вздохнул.
— Титову никто не звонил с требованием выкупа, так что если ты хочешь всерьез рассмотреть версию похищения, стоит обратить внимание на врагов своего парня.
Своего парня? Ах да, Васька ведь думает, что мы с Димкой встречаемся…
— Димка ушел с каким-то мужчиной, — задумалась я. — А потом он уже оказался в Подмосковье… Его действительно похитили…
Принесли наш заказ. Официантка немного испуганно покосилась на Ваську — он хоть и был в полицейской форме, но привлекательнее отнюдь не становился, — торопливо разложила тарелки, пожелала нам приятного аппетита и поспешно ушла. Впрочем, я ее прекрасно понимаю — сосед действительно внушал опасения.
— Что будем делать? — спросил Васька, вгрызаясь в крылышко.
— Будем? — удивилась я.
— Ты же не думаешь, что я позволю тебе одной расследовать дело? — взмахнул руками сосед. — В полиции заведено дело о пропаже, заметь, не похищении человека, так что официально они тебе ничем помочь не могут. А вот неофициально… — Васька широко улыбнулся, и я вдруг порадовалась, что я не одна.
— Наверное, стоит побывать в квартире Димы, ключи у меня есть, вдруг найдем что-нибудь интересное, — неуверенно предположила я.
— Это можно, — кивнул Васька, — но я предлагаю для начала навестить Русанову. Кто знает, может она что-то интересное заметила?..
Отправиться к Русановой решено было вечером, когда Васька покончит с работой. Сосед расплатился за обед, и мы вместе пошли к выходу. Я простилась с Васькой до вечера и направилась к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зеленый и я смогу попасть на автобусную остановку на другой стороне улицы.
Наконец, нужный цвет загорелся, я повертела головой, убеждаясь, что машин нет, и спокойно ступила на дорогу. Потом Васька будет утверждать, что у меня отличный ангел-хранитель, и свое дело он знает, намекая при этом, естественно, на себя. Впрочем, я и не спорю.
Когда я уже была на середине дороги, громкий шум заставил меня посмотреть налево: выскочив на встречную полосу, на меня летела серебристая девятка.
Нет, жизнь не промелькнула перед моими глазами за одно мгновение, лишь секунды превратились в вечность. Я стояла и словно зачарованная смотрела на приближающуюся смерть, не в силах шевельнуться. До неминуемого столкновения оставалась всего пара метров, когда что-то огромное и силой врезалось в меня и толкнуло в сторону.
— Жива? — спросило «что-то огромное». Я сфокусировала взгляд и обнаружила обеспокоенного Ваську, склонившегося надо мной.
Девятка, громко взвизгнув тормозами, скрылась за углом.
— Жива, — кивнула я и с Васькиной помощью встала.
— Ушел, гад, — вздохнул сосед, доставая из кармана телефон и набирая чей-то номер.
Я перевела взгляд вниз: на коленках — кровь, на джинсах — дырка. Надо же, совсем не помню, как ударилась об асфальт коленками. Это ж как надо было упасть?..
— Джинсы порвала, — сообщила я Ваське и вдруг зарыдала. Осознание того, насколько я была близка к смерти, пришло с опозданием. Васька обнял меня за плечи и куда-то потащил. Как по заказу, вокруг появились люди, и слышала, как они обсуждают происходящее.
Дальнейшее я помню смутно. Кажется, Васька потащил меня в свой отдел, потом убежал, но вскоре вернулся с незнакомой мне женщиной с саквояжем. Она сделала мне укол, и я почти успокоилась. Во всяком случае, плакать я перестала, хотя дрожь не прекратилась.
Потом Васька отвез меня к себе домой. Отчего-то обеспокоенное лицо Анны Сергеевны запомнилось мне больше всего. Сосед сунул мне в руки стакан с водой и, глотнув воды, я почувствовала, как меня тянет в сон. А потом — темнота.
Проснулась я вечером. С удовольствием потянулась, отмечая, что прекрасно выспалась, и вдруг наткнулась взглядом на люстру. Маленькую красную люстру в форме цветка, которой в моей комнате никак не было. Равно как и этого платяного шкафа, и бордовых тяжелых штор и даже дивана, на котором я лежу. Сообразив, наконец, что я не у себя, я слегка перепугалась, но потом вспомнила утреннее происшествие и нахмурилась. Это что же получается? Я даже за расследование толком не взялась, а меня уже убить пытались?..
Я почувствовала внезапный прилив злости — если это была попытка напугать, то похитителям это не удалось. Теперь я была твердо настроена идти до конца!
Я встала с уютного дивана, попутно отметив, что заботливая Анна Сергеевна укрыла меня веселым цветастым пледом и пошли на звуки голосов.
Анна Сергеевны с сыном нашлись на кухне.
— О, Анька, ты уже проснулась? — оживился Васька, заметив меня.
— Анечка, садись, ужинать будем, — засуетилась Анна Сергеевна, вскакивая со своего стула и доставая еще одну тарелку.
— Ну что вы, — смутилась я. — Не стоит…
— Нет, стоит, — возмутилась старушка. Васька благоразумно не вмешивался. — А этот оболтус…Ух!.. — вдруг замахнулась она поварешкой на сына.
Я ошарашено замерла, чувствуя, что чего-то не понимаю.
— Ты уж извини его, — обернулась ко мне Анна Сергеевна. Васька за спиной матери делал страшные глаза. — Говорила я ему — не лихачь, особенно, если у тебя пассажиры, так ведь нет…
— Ничего страшного, — промямлила я. — Мне уже лучше.
Васька одобрительно кивнул.
Тут в коридоре зазвонил телефон, и Анна Сергеевна, еще раз замахнувшись на сына полотенцем, вышла.
— Что ты ей сказал? — прошептала я.
Васька хитро мне подмигнул.
— Что предложил тебя подвезти, а сам ехал слишком быстро, вот тебя и укачало, — хмыкнул он. — Не хотел ее беспокоить.
Я против воли улыбнулась — как приятно, что сын так заботится о матери!
Скоро вернулась Анна Сергеевна.
— Тамара звонила, что-то у нее там с давлением, — обеспокоенно сообщила она нам. — Пойду, посмотрю, вдруг помочь смогу… А ты, — сердито сказала она сыну, — присмотри за Анечкой.
— Конечно, мам, — улыбнулся сосед.
Анна Сергеевна ушла, Васька протянул мне ароматный суп, про который Анна Сергеевна забыла, развоевавшись с сыном, и уставился на меня:
— И что теперь?
Суп оказался великолепным. Наверное, опыт готовить подобные кулинарные шедевры приходит с возрастом, подумала я.
— Я не отступлюсь, если ты об этом, — пожала я плечами. — Если похитители настроены так серьезно, то Димку нужно найти как можно скорее, пока они с ним что-нибудь не сделали…
Мне вдруг пришла в голову страшная мысль — если похитители Пуха действительно его враги, то вполне вероятно, что моего друга уже нет в живых. Нет-нет, покачала я головой, я бы это почувствовала.
— Значит, к Русановой? — спросил Васька.
— Ты со мной? — обрадовалась я. — То есть, не передумал?
Васька хмыкнул и встал, убирая со стола.
— Не передумал.
Дорога до дачного поселка Березовка заняла сорок минут. Сначала мы заехали ко мне, чтобы я могла переодеться, затем тронулись в путь. Всю дорогу я вслух размышляла о происходящем, Васька изредка поддакивал.
— Слушай, — вдруг вспомнила я, когда мы уже практически доехали. — Я звонила Димке вчера и сегодня, но его телефон был отключен. Ты же говорил, что мобильный в полиции?