В поисках Винни-Пуха (СИ)

— Как его зовут? — обратилась я к молчаливо вышагивающему слева от меня Виктору.
— Крахмалов Кирилл Сергеевич, — отрапортовал Титов, — учился в том же институте, что и папа. Сейчас трудится над каким-то проектом…
Крахмалов, хихикнула я, вспоминая систему Владимира Григорьевича. Значит, судя по фамилии, мужчина должен быть белым, мягким и находиться в порошкообразном состоянии. Я хихикнула.
— Что смешного? — не понял Васька.
— Ничего, — невинно ответила я.
Кирилл Сергеевич не был похож на крахмал. Ему бы больше подошла фамилии Пышкин или Сдобрин, при его-то роскошной фигуре. Весил он добрый центнер, но обладал довольно приятным, мягким выражением лица.
— Вы ко мне? — весело спросил он.
Я внезапно затормозила, вспомнив, что мы так ничего не придумали, чтобы объяснить внезапно вспыхнувший интерес к его бывшему сокурснику.
— Если вы Крахмалов Кирилл Сергеевич, то да, — перенимая веселую манеру собеседника, широко осклабился Виктор. — Меня зовут Антон Титов, это мои друзья, Анна и Василий, мы хотели бы поговорить с вами…
— О вашем отце, — торжественно закончил за него Крахмалов.
— Откуда вы знаете? — продолжал улыбаться Виктор, но подозрительность из голоса убрать не сумел. А может, не захотел. Мы с Васькой насторожились.
— А о чем еще со мной мог бы говорить сын Антона? — заколыхался Кирилл Сергеевич, и я поняла, что он просто смеялся.
— Точно, — протянул Виктор, — о чем еще?…
— Только давайте выйдем на улице, — вдруг засуетился Крахмалов, — дома слишком душно, внучок маленький заболел, вот жена и устроила тропики…
— Да, конечно, — подхватила я — сидеть в духоте мне совсем не улыбалось.
— Милая, я пойду прогуляюсь! — крикнул мужчина, хватая с вешалки куртку.
— Не ори ты! — раздался из квартиры сердитый женский голос. — Ваня только уснул!
— Извини! — шепотом ответил мужчина и первым кубарем скатился вниз.
Мы только рты пооткрывали: был центнер живого веса — и вдруг нет его. Васька опомнился первым и побежал по ступенькам вниз вслед за беглецом. Мы с Виктором переглянулись и дернули следом.
Крахмалов поджидал нас на улице. Заметив нас, он принялся виновато оправдываться:
— У меня Мариша, когда злится, знаете, какая боевая становится? Если ей под горячую руку попасть, мало не покажется, она Ваню укачивала два часа, вдруг я его разбудил?
— Ну и сел бы на свою Маришу, — тихо буркнул Васька.
Я ткнула в него локтем и успокаивающе улыбнулась:
— Уверена, ваш внук еще спит. Когда мы шли вниз, в квартире было тихо. Пройдемся?
— Это хорошо, — протер лоб Крахмалов, — да, идемте.
Мы медленно направились к парку, ярко освещенному уличными фонарями.
— Кирилл Сергеевич, — обратился к мужчине Виктор, — вы помните моего отца?
— Как же не помнить? — к Крахмалову быстро возвращалось веселое расположение духа. — Ваш отец был тем еще парнем…
— В каком смысле? — растерялся Титов.
Он ведь не знает, каким Титов-старший был в молодости, сообразила я. Историю, рассказанную Валентиной Семеновной, я выложила Виктору и Ваське в двух словах, опустив многие детали. Вот Виктор удивится, когда узнает правду!
— Я тебе потом объясню, — пообещала я парню, — Кирилл Сергеевич, то, что вы хорошо помните Антона Степановича, мне понятно. Скажите, он в институте с кем-нибудь дружил?
— Нет, — уверенно откликнулся мужчина, — парень он был видный, жизнерадостный, многие хотели бы с ним сблизиться, но Антон только морщился. Был у него один единственный друг, не с нами учился, как же его зовут-то… — нахмурился, вспоминая, Крахмалов.
— Валерий Быков, — подсказал Васька.
— Точно! — гордо поднял вверх указательный палец Кирилл Сергеевич. — Валерий Быков! Так Антон только его мнение и уважал, на наши студенческие вечеринки его приглашал…
— Значит, Валерий с Антоном хорошо общались? — подытожила я.
— Не то слово, — возобновил движение мужчина. — Они как братья были.
— Хорошо, а вы знаете, что было после института? Быков и Титов поддерживали связь?
Мужчина вдруг засмущался.
— Ну, вы только ничего не подумайте, — замялся он, мучительно краснея.
 
Мы недоуменно переглянулись.
— Они же довольно колоритной парочкой были. После института Антон ни с кем из наших связь не поддерживал, но я издалека следил за тем, как сложилась их судьба, добьется ли чего-нибудь…
— И? — поторопил его Васька.
Мужчина откашлялся:
— Каждый из них женился, у Титова двое сыновей было, у Быкова дочь родилась. В конце восьмидесятых, когда началась перестройка, и было узаконено частное предпринимательство, они открыли свое дело, быстро пошли в гору. А потом там какое-то темное дело было, — мужчина понизил голос и заговорщически наклонился к поморщившемуся от такого соседства Виктору, — и Быкова посадили!
— Что? — неверяще выдохнула я. — Вы уверены? А за что?
Крахмалов развел руками:
— Этого, голубушка, я уже не знаю. А теперь извините, мне пора — Мариша волноваться будет.
— Стойте! — крикнула я вслед шустро убегающему мужчине. — А фотографии Быкова у вас нет?
— Чего нет, того нет! — раздался голос уже за деревьями парка. — Он ведь с нами не учился!
— Получается, Титов друга своего подставил и засадил в тюрьму, а тот вышел и…
— Не смей! — зашипел на Ваську Виктор. Я вдруг перепугалась, что он может сейчас вцепиться в соседа. — Мой отец бы никогда этого не сделал!
— Никто никого не подставлял! — влезла я между ними, хотя должна была признать, что в словах Васьки есть резон. — Давайте лучше успокоимся. Васька прав в одном…
Виктор уже вскинулся было, решив, что я тоже буду винить Титова-старшего, но я спокойно продолжала:
— Быков вышел из тюрьмы и решил отомстить твоему отцу, поэтому и похитил Диму. Наверняка он выдвинул Антону Степановичу какое-нибудь условие, и вполне вероятно, что жизнь Пуха целиком и полностью в руках вашего отца. Теперь нам нужно найти Быкова.
— Наверное, стоит разыскать его дочь, — предложил Васька, — кто, как не она, должен знать, где сейчас ее отец.
— Найдем, — кивнула я, — Вась, ты работаешь в полиции, тебе проще узнать, за что посадили Валерия Быкова.
— На это понадобится время, — предупредил сосед, — нужного нам человека сейчас нет в городе.
А вот это уже не есть хорошо, мрачно подумала я. Мы и так вон сколько времени потеряли, безрезультатно погонявшись за Разумовским. Разумовский! Завтра с утра надо позвонить родителям Полечки, узнать, как она там.
— Можно порыться в архивах, — вдруг сказал Виктор, — об аресте бизнесмена наверняка должны были написать в газетах.
А ведь верно! Как же я сама не догадалась? Ай да Виктор!
— Вот и отлично! — подскочила я. — Завтра двинем в городскую библиотеку, поищем газеты за конец восьмидесятых — девяностые, вдруг что-нибудь найдем!
На том и порешили. На следующий день с утра пораньше мы с Виктором, забив на занятия, двинули в городскую библиотеку.
Васька с нами не пошел — сегодня домой приезжала Наташа со своим женихом, и сосед с предвкушением ожидал этой встречи, маньячно поблескивая глазами и хищно скаля зубы.
В огромном помещении можно было заблудиться среди стеллажей с книгами, и я с восхищением, на несколько минут забыв обо всем на свете, крутилась возле журналов, женских романов, детективов и фантастики. Димка в тот момент обязательно обозвал бы меня книжным червем, но Виктор был более снисходителен. Он быстро поговорил с библиотекаршей, пожилой женщиной в огромных круглых очках, делающих ее похожей на сову, и скоро вернулся с огромной кипой старых газет, перевязанных веревкой.
— Это только восемьдесят седьмой год, — кисло сообщил он мне.
Я едва не рухнула мимо стула — стопка была высокой, примерно метр в рост, шрифт был мелким, а рисунков практически не было, не то, что в современных изделиях массовой печати. Я вздохнула, и потянулась к верхней газете.
В библиотеке было холодно — спустя полчаса у меня закоченели пальцы, и я захлюпала носом, отчаянно подавляя в себе желание сорвать с библиотекарши прекрасную пуховую шаль…