От судьбы не уйдёшь (СИ)
Трудно поддерживать зрительный контакт, сидя на коленях, приходилось задирать голову, да еще и с широко раскрытым ртом и высунутым языком, как у собачки.
Он держит пальцами мой язык, пока другой рукой расстёгивает шорты и выуживает из трусов свой член. Вблизи он пугает меня, если бы Незнакомец не держал меня, сбежала бы несмотря ни на что. Он обрезан, такой мощный и длинный, покрытый синими венками. Я не обхвачу его рукой, как он поместится в мой рот?
Он кладёт головку мне на язык и скользит вверх-вниз. Чувствую его солёный вкус, не похожий ни на что, пропитывающий меня. Я ожидала, что меня стошнит сразу же, но пока кроме унижения не испытываю ничего. Безразличие.
Зелёные глаза заволакивает дымка, на лице появляется оскал.
Он хватает волосы на затылке и насаживает моей рот на свой член, проталкивая его все глубже. Мой нос утыкается в жесткую поросль волос, которые пахнут этим незнакомым мужчиной. От напряжения и чувства собственной никчёмности из глаз брызгают слезы. Меня охватывает паника, потому что не получается дышать, толстая головка достаёт до самого горла. У меня пульсирует горло, распухает, челюсть сводит судорогой.
— Дыши. — командует он, доставая член и хлопая им по моим губам и лбу. Я судорожно, как рыба, ловлю воздух; по подбородку и шее стекает липкая слюна и его смазка. Он продолжает гладить мою макушку. — Умничка…
Дав мне отдышаться, он вновь начинает вколачивать свой здоровенный болт мне в рот, придерживая подбородок. Мне кажется, что меня насаживают на пику, пронзают насквозь. Как бы выжить… Мужчина трахает меня долго, растягивает удовольствие, то наращивает темп, то замедляется. Чувствую языком, как пульсируют вены его мощного обрезанного агрегата.
Вот он мой первый секс…
— Глотай. — хриплый голос командует и я повинуюсь, пытаясь не захлебнуться от бьющего мне в рот фонтана соленой спермы. Стараюсь абстрагироваться, не думать, что сейчас глотаю, стоя на коленях в тюрьме перед этим отвратительным человеком.
Не думать… не думать… не думать… Как сказала Лиза, это просто минет, немного позора и мы будем свободны.
Губы подрагивают, не знала, что челюсть так может болеть, я даже свести не могу ее. От падения меня удерживает только властная рука на затылке. Незнакомец прячет болт в трусы, после чего садится на деревянную лавку, а меня усаживает к себе на колени. Пытаюсь оттолкнуть его от себя, встать, но не хватает сил. Сквозь пелену слез трудно различить даже его выражение лица.
Он просто закуривает, поглаживая оголенный участок моей спины, и выпуская кольцо дыма. Он приобретает вид насытившегося кота, изучает просто меня: рассматривает волосы, лицо. Внутри меня же стало так пусто, хочется рыдать в голос, становится даже безразлично, что он трогает меня. До сих пор чувствую вкус его спермы во рту. Терпкий, солёный, не похожий ни на что. Вкус этого хмурого брюнета.
— Можно мне? — протягиваю дрожащую руку и беру сигарету, не дожидаясь его разрешения, закуриваю и сразу закашливаюсь. Так терпко.
— В следующий раз я сломаю тебе пальцы, которые держали сигарету. — мужчина отбирает у меня сигарету и хрипло смеётся. Даже терпкая сигарета не перебивает его семя.
— Я выполнила свою часть сделки… Отпусти меня!
Некомфортно сидеть на нем, чувствовать вздыбленную плоть под моей попой, упирающуюся в меня.
— Тебя уже трахал твой суккулент? — спрашивает он, игнорируя мой вопрос. Мужчина намного меня крупнее, удерживает одной рукой и я не могу и пошевелиться.
— Это не твоё дело. — выплёвываю ему в лицо. Ко мне возвращаются силы и самообладание, пытаюсь встать, отпихиваю его, но он удерживает меня железной хваткой. Без шансов.
— Предлагаю тебе стать моей любовницей. — совершенно спокойно говорит он, и я от услышанного почти сползаю на пол. Такого мне никто еще никогда не предлагал, ко мне, конечно, подкатывали парни, но чтобы открыто, глядя в лицо, предлагать такое. Этот Араб привык получать все, что хочет. — Мне понравилось, как ты танцевала. Очень гибкая, страстная. Уверен, что в постели — ты очень горячая, да и рот твой идеально принимает мой член.
— Лучше сдохну, чем повторю еще раз. — замахиваюсь, чтобы ударить его, но замираю с поднятой рукой. Если я его ударю, могут быть негативные последствия, может быть он специально меня провоцирует. Потом не простит меня и останусь тут. — Будьте мужчиной, держите слово.
Я опускаю руку, прикусывая внутреннюю сторону щеки. От него конечно же не укрылся мой порыв. Он тушит сигарету и проводит пальцем по моей щеке, чем завораживает меня.
— Повторишь, и не раз. — уверенно заявляет он.
Глава 4
Только их крики слышны…
Белые цапли невидимы
Утром на свежем снегу.
Мы с Лизой сидим вдвоём в своём номере на кровати, смотрим в разные стороны. Каждая из нас невольно внутри себя старается справиться с унижением и пустотой внутри нас. Хочется раскрыться, поговорить с подругой, рассказать ей о переживаниях.
Вот только, что сказать? Что мне было ужасно неловко и унизительно, когда его дубина вколачивалась мне в горло? Что на вкус его сперма впринципе ничего, я ожидала, что будет отвратительнее?
На улице уже светает, первые лучи солнца освещают улицу, кидая красные блики по небу. Но сейчас эта красота не трогает меня. Внутри будто не осталось радости, не могу заставить себя даже пошевелиться.
— Этого не было. Мы забудем все и не будем вспоминать. — наконец говорит Лиза, касаясь моей руки. Она оказывается сильнее, чем я. — Парням не нужно об этом знать, они не поймут этой жертвы… Мы испортим весь отпуск, которого так давно ждали.
Ничего не отвечаю, я подумала об этом выходя еще из участка. Парни шутили, фотографировали разбитые лица и выкладывали в Инстаграмм, рассказывая невероятную историю с Мадагаскара. Было немного даже противно смотреть на этот театр, им казалось, что они поучаствовали в заварушке, а на самом деле им напихали будь здоров. Они даже не подозревали, что мы заплатили за наше освобождение. Мы с Лизой отработали по полной, как сказал бы Аль-Мактум.
Я запомнила его имя. На всю свою жизнь. Он пометил меня и теперь будет сложно избавиться от воспоминаний о нем.
— Хорошо. — говорю еле слышно, отгоняя воспоминания, которые не отпускали меня. Перед глазами так и стоял толстый член с массивными яйцами, скользящий по моему языку.
И глаза сжирающие меня. Судорожно сглатываю, проталкивая вкус этого мужчины, не покидающий меня.
— Только ты расскажешь мне, что произошло. — требует подруга, сдирая с себя одежду и забрасывая ее сразу в мусорку. Могу ее понять.
— Сама не знаю. — отвечаю я, закрывая лицо руками, осознавая, что испугалась до чертиков. — Я танцевала и отошла отдышаться. Там была смотровая площадка, решила там осмотреться… никого не трогала. Он подошёл ко мне и прижал к стеклу. Лиза, он поцеловал меня будто мы знакомы, словно любовники.
Подруга снова присела на край кровати, заглядывая мне в глаза, говоря тем самым, что она со мной.
— А ты что?
— Я убежала от него сразу к Вам, попросила быстрее уехать. Понимаешь, в нем есть что-то ужасающее. Смотришь на него и кишки внутри скручиваются. Дальше ты и сама знаешь…
— Он изнасиловал тебя? — спрашивает робко она, сжимая мою руку. Я отрицательно качаю головой, облизывая губы, которые распухли. Челюсть так и сводит. — Тебя так долго не было и он увёл тебя в отдельную комнату, я подумала…
— Нет. — обрываю я, отдергивая руку и отходя, трудно было усидеть на одном месте. — Просто он… делал все долго.
Мы больше ничего не обсуждали, не поднимали эту тему. Встав под холодные струи душа, я смывала с себя его властные касания, стараясь забыть их. Пришлось почистить зубы раз пять, пока белая пена не стала красной, но даже тогда мне не удалось избавиться от его вкуса.
Незнакомец въелся в мою кожу и преследовал во снах. Из страха и непонятных побуждений я умолчала о предложении этого страшного человека. Не хотелось больше вспоминать о нем. Вычеркнуть. Забыть. Не думать.