От судьбы не уйдёшь (СИ)
Мы прячемся в коридоре, звуки становятся громче. Сначала я пинаю его, хочу вырваться, но от увиденного меня парализует. Теряю дар речи, обмякаю в руках Эмира, ему больше даже не нужно зажимать мне рот, слова застряли в горле.
В огромном номере Люкса моя подруга, абсолютно голая, лежит на краю кровати в позе эмбриона, раздвигая ягодицы в красных полосках руками перед здоровенным негром, вколачивающим в нее дубину. Сам он не потрудился раздеться, лениво приспустил штаны, чтобы спустить в нее. Ее волосы влажные от пота скрывают лицо. Спина покрыта белыми пятнами, которые невозможно спутать ни с чем. Она не сопротивляется и стонет так, что у меня уши закладывает.
Испытываю парализующий шок.
Узнаю его, когда он оборачивается лицом к нам. Тот самый полицейский из участка. По коже пробегается озноб, я бы упала, если бы не удерживали стальные руки Эмира навесу.
Негр пошло ухмыляется, вытаскивает из нее член, шлепает им по ее ягодице. Не представляю как этот отросток можно принять в себя, он же разорвёт ее этим прибором. Там так узко…
— Who is your Daddy? — говоря это он смотрит прямо мне в глаза. Не хочу смотреть, нужно спасти ее от этого чудовища. Непроизвольно подаюсь назад и вжимаюсь в каменную грудь Эмира, чувствую спиной рельеф пресса.
— You. — по голосу подруги понимаю, как она заведена, взбудоражена. Не похоже, чтобы ее насиловали. Теперь мне просто хочется убежать. Это ее личное дело.
Все это время я думала, что она с Игнатом, а она спит с этой скалой.
Негр погружает в нее пальцы и начинает растирать смазку. С ужасом понимаю, что он собирается заняться с ней анальным сексом. Умоляюще смотрю на Эмира, это последнее что я хочу видеть. Он поддаётся и выносит меня из номера, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Меня знобит, как при температуре.
Она ничего не сказала мне, продолжила связь с извращенцем. Может он угрожает ей? По ее стонам не было похоже…
— Зачем?
— Скажи мне, кто твой друг и я скажу тебе, кто ты. Хватит набивать себе цену. — мужчина продолжает меня удерживать, несильно, но так, чтобы я не могла вырваться. Я лишь рвано дышу. Трудно прийти в себя после увиденного. Хотела бы вырвать себе глаза, чтобы не прокручивать эти постельные сцены.
— Я не набиваю себе цену, честно. — прижимаюсь спиной к холодной стене. — Секс меня не интересует. Духовная близость на первом месте, я верю в любовь, понимание? Лиза, возможно, влюбилась в Вашего друга, он был у нее первый… у женщин иногда так бывает…
— Ты дура.
— Нет.
— это был не вопрос. — хмыкает он и направляется к лифту, продолжая меня тащить за собой. — Розовые слюни телки, которую никогда нормально не драл мужик. Твоего суккулента самого нужно натягивать, Вы по очереди друг дружку имеете? Сначала он тебя, потом ты его страпоном?
Я благоразумно молчу. Ничего не говорю. Боюсь, если скажу, что Глеб не мой парень, станет только хуже. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы прийти в себя.
— Все равно, это было низко! Секс — интимная вещь, не для глаз посторонних.
Эмир ничего не отвечает, он умеет игнорировать.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю, пытаясь одернуть руку, получить хотя бы зернышко информации.
— В номер. Ты переоденешься, оденешь что-нибудь из той лабуды которую носишь постоянно. Сексуально и не вызывающе. А потом будешь танцевать для меня…
— Что?!
Он насиловал меня. Ломал. Теперь хотел, чтобы я унизительно танцевала для него. Ему доставляло удовольствие манипулировать людьми. А еще он считает, что может выбирать за меня, что мне надевать.
— Можешь выпить для храбрости. — он пододвигает свой стакан с виски мне, закуривая и разваливаясь на мягком диване. Рядом с ним сидят все те же парни, рядом с некоторыми из них девушки, резко контрастирующие со мной.
Они в очень дорогих платьях, в босоножках на каблуках. Просто ночные феи. Догадываюсь, что это не их девушки, так — развлечения на одну ночь. Потому что мужчины их откровенно лапают, обходятся неуважительно. Но девушки все равно очень ухоженные, красивые, ноги от ушей. На их фоне я мелкая пигалица с ободранными коленками.
Не хотела сюда ехать, отказывалась напрочь, но после фразы «Иначе выебу», пришлось послушно переодеться и поехать с ним. Что он от меня хотел — было не понятно до сих пор. Очень сложно противостоять человеку, который заводит львёнка вместо котёнка.
— Спасибо, не буду.
— Тогда иди танцуй.
— Хочешь, иди сам танцуй!
— Доставь удовольствие, папочке. Когда ты крутишь жопой. — у меня яйца становятся тяжелее свинца. — он говорит громко, не стесняясь остальных. И я затравленно зыркаю на остальных мужчин, надеясь, что только он говорит по-русски.
— Если у тебя проблемы с яйцами, обратись к врачу. — привыкая к этому человеку, сама не замечаю, что начинаю ходить по тонкому льду, огрызаясь. Но долгая нервозность сменяется пофигизмом. От судьбы не уйдёшь.
Эмиру что-то говорит парень и они все мерзко смеются. То, как все взгляды обращены на меня понимаю — предмет шутки, я. Стискиваю зубы, встаю против воли и залпом выпиваю виски. Горячий напиток обжигает и сразу же туманит мозг, который так и ждал, чтобы ему дали сигнал — отбой! Все притупляется, делая меня более расслабленной.
Хочешь, чтобы яйца налились свинцом? Сейчас они у тебя распухнут!
Мужчина недовольно следит за моими движениями. Он не думал, что я все таки выпью.
Я быстро забегаю в гущу толпы. Хочет танцев? Получит.
Я умею двигаться. Мастер спорта по спортивной гимнастике, пластике мне не занимать. Я специально втискиваюсь в толпу парней, кружу и заигрываю. Так по-блядски, я себя еще никогда не вела, нагло терлась попой, поглаживая грудь, даже пощипывала соски. Вспомнила все уроки тверка, которые успела посетить.
Пусть спустит себе в штаны. Арабский пони.
Во мне просыпается такая жажда жгучего желания хоть как-нибудь насолить этому Эмиру, который считает, что земля вертится вокруг него. Алкоголь туманит. Я не различаю лиц. Прихожу в себя только когда властные руки замедляют мои бёдра и прижимают к внушительному стояку.
Болезненный спазм пробегает по всему телу, чувствую выброс смазки. Возбуждаюсь от этого трения о мои ягодицы и ложбинку. Оборачиваюсь. Лицо мужчины мрачно и искажено, он выведен из себя, на каком-то пределе. Перестаю двигаться, потому что мне больно, пальцы продавливают кожу. А еще боюсь тереться о него, меня пугают пробегающие искры между нашими телами.
— Маленькая шлюшка. — говорит он, закидывая меня к себе на плечо и вынося из кольца, которое образовали его люди. Я вешу вниз головой, сил сопротивляться совсем нет.
— Эй, отпусти меня! — ради приличия шикаю я и шлепаю его по попе. Изначально я просто хотела его ударить, но получился сексуальный шлепок. Даже нервно хихикаю от этого. — Отпусти!
Он заносит меня на ароматную кухню, где повара готовят закуски и изысканные блюда. Мне не удаётся рассмотреть их удивленные лица, когда Эмир входит со мной.
— Прочь! Пошли вон! — рык заставляет всех покинуть кухню за считанные минуты. Он ставит меня на ноги, сбрасывая на пол белоснежные тарелки, заполненные едой. Посуда с грохотом разбивается на мелкие осколки под нашими ногами.
Мужчина тяжело дышит, расстёгивая ремень своих брюк. Я ошалело ломлюсь к двери, но он перехватывает меня и усаживает на металлический стол для готовки. Понимаю, что желание насолить ему снова сыграло против меня, лишь раздразнило дикого зверя. Или я этого хотела?
Он кусает мои губы до крови, проталкивая язык. С моих губ срывается стон наслаждения. Трудно оспорить тот факт, что Эмир целуется не просто великолепно, потрясающе. От его поцелуев в животе порхают не бабочки, а косяк птиц совершают перелёт. Я мокну от него. Почти сама жмусь и не протестую, когда он вкладывает мне в руку свой член и направляет ее в движении.
Теперь я ласкаю его член рукой.