Шелест 2 (СИ)

— Я думал из ремесленной слободы кого подберёшь, Пётр Анисимович. С крестьянскими-то парубками намаюсь. Они же кроме оглобли, шкворня да колеса ничего и не знают.
— Зато станешь учить с нуля, а не переучивать. Уж поверь, это дело куда более тяжкое. Как закончишь, сам определишься, то ли тут оставаться, то ли обратно в Воронеж подаваться, а жалование я тебе положу доброе. Всем на зависть.
— Так ить мне ещё два года в подмастерьях у Сергея Андреевича ходить.
— То не твоя забота. Захочешь остаться, этот вопрос я решу.
— Но сейчас ить решать не надо?
— Сейчас не надо.
— А кузнец-то имеется? А то ить я намаюсь, если ещё и кузня на меня ляжет.
— Есть кузнец. Из подмастерьев, но дельный. А там, переучишь под наши механизмы и инструменты. Кузню-то полностью укомплектуешь?
— За этим дело не станет, всё потребное привёз.
— Вот и ладно. Жить я тебя на постой определю к одной молодке вдовушке.
— Да оно как-то.
— За постой, обиход и стол плачу я. Мне потребно чтобы ты тут трудился, и иных забот не имел. Не хватало только, чтобы отвлекался на хозяйство. Понял?
— Понял.
— Далее, где какие мастерские будут спросишь у Клима, — я кивнул в сторону стоявшего рядом с крыльцом Хруста. — С разгрузкой определяйся сам, чтобы сподручней было потом собирать. Возницы тебе в помощь, вот рубль, раздашь им за труды, — я сунул в руку ему мешочек с медяками.
— Ага. Благодарствуйте. Да, Пётр Анисимович, Сергей Андреевич велел передать вам, ваш заказ.
— О как! Быстро он управился, не ожидал, — обрадовался я.
— Да уж расстарался, — направляясь к ближайшим саням, ответил Тихон.
Откинул дерюгу, под которой обнаружились четыре футляра завёрнутые в такую же грубую ткань. В тех что подлиннее оказались штуцер и двуствольное ружьё с принадлежностями. В меньших, одноствольные пистолеты с нарезными стволами, и двуствольные с гладкими, с необходимой оснасткой. В отдельном коробе запас боеприпасов.
Не думал, что Дудин управится так быстро. Ведь мало, что я ему заказал изготовить станки, у него же ещё и заказы на оружие расписаны на год вперёд. Я когда свалился ему словно снег на голову, так он за неё же и схватился, мол когда всё это поспеть. Однако напрягся и результат на лицо.
— Вот порадовал, так порадовал, — рассматривая содержимое футляров, произнёс я. — Так, Хруст, всё это богатство в мои сани.
— Слушаюсь.
Нет, я не прикупил себе дополнительный транспорт. Это же нужно ещё и возницу нанимать, о котором придётся заботиться, а ещё содержать. Можно конечно и в аренду взять, но тогда возись с лошадью и самими санями. Куда проще оседлать извозчика, который и отвезёт, и за экипажем присмотрит, и которого всегда отпустить можно. Хотя и придётся отдать чуть больше среднего дневного заработка, но тут ничего страшного, пусть и дороговато, но куда дешевле, чем содержать постоянно, а главное, мороки меньше.
Возница крутившийся возле саней, принял футляры и разложив их, начал проверять упряжь. Коль скоро вещички понесли, знать скоро в путь трогаться. Мне тут в принципе делать пока нечего. Завтра, когда Тихон отдохнёт с дороги, и привезённые им части оборудования окажутся на своих местах, проведу предварительную беседу о порядке производства работ. А пока, я предпочёл отправиться в город. Тем паче, что ручки начали зудеть, ну чисто как у мальчишки какого.
Вообще-то я зарёкся расхаживать по столице в одиночку. Но тут уж ничего не поделать. Илье в полной мере я доверять не могу, потому как нет тех кто не говорит, а есть те кто плохо спрашивает. Ему же, пусть и на уровне догадок, и без того известно слишком много. А вот Клим меня не предаст, хоть на лоскуты его пускай, обойти узор «Повиновение» ещё никому не удавалось.
Стоп! Никому не удавалось обойти «Повиновение»? Да много чего прежде не удавалось, а вот сейчас я все эти узоры и плетения щёлкаю как семечки. Вон, походя модифицировал «Разговорник», и лихо накладываю плетения конструкта на места Силы. Но видеть этот узор после того как я прошёл инициацию мне больше не доводилось. Только свой, но тут я ничего не вижу, ни добавить, ни убавить. Взглянув же на чужой, глядишь что-то такое и рассмотрю. Вот только где бы его увидеть.
 
Впрочем, сейчас это не суть важно. Так вот, Илью к загородному дому подпускать нельзя. Клим должен неотступно находиться на подворье, чтобы в первую голову присматривать за Терпенем. А нового боевого холопа сейчас банально не купить. Как говорится, не сезон. В поместье Троекурова следующий выпуск только в начале лета, а он ратует за качество подготовки своих птенцов.
Поэтому я предпочёл вооружиться парой двуствольных короткоствольных пистолетов со стреловидными пулями. Энергия выстрела конечно аховая, и против «Панциря» они не пляшут, зато с обычными нападающими управятся на раз. К тому же прицельная дальность в семьдесят шагов, что у твоей фузеи. Ну и возможность скрытного ношения благодаря колесцовому замку.
А вообще конечно самое лучшее оружие это внимательность и осмотрительность. Вертеть башкой на триста шестьдесят градусов и не подпускать никого вплотную, с атакой же на расстоянии вполне управится амулет. Так что, оказываясь на улице я вынужден был пребывать в постоянном напряжении, ну и мечтать о том, когда же наконец смогу опять ходить с охраной и хоть немного расслабиться.
К дому боярыни Тульевой я подъехал когда уже стемнело. Впрочем, ещё достаточно рано, всего-то шесть вечера. Вполне нормально для начала января. С Еленой Митрофановной мы встречались регулярно, вот и на сегодня условились. Только я освободился раньше, не знал когда именно прибудет обоз. А вот она наверняка задержится, так как служба дело непредсказуемое, и зачастую не отпускает вовремя. Это если к своим обязанностям относиться всерьёз, а не наплевательски. Она ими не манкировала.
— Фрол, помоги занести гостинцы, — позвал я дворецкого.
Ну никак мне самому не управиться, не пушинка знаете ли. В коробе с патронами весу вообще пуд с четвертью. Слуга посмотрел на меня с подозрением, когда же я пристроил футляры на диванах в гостиной и открыл их, только одобрительно хмыкнул. Уж кто, кто, а он знал предпочтения своей хозяйки, и понимал, что та оценит подарок.
Управившись с этим, я попросил принести в бильярдную квасу, и пошёл гонять шары. Увы, но после памятного выигрыша, желающих играть со мной в бильярд больше не находилось. Уж больно громко я о себе заявил. Разве только ради развлечения, но кому интересно подходить к столу только ради развлечения.
С картами дела обстояли лучше, тут я непобедимым не считался, но всё одно салоны посещать перестал. Причина проста, я больше не нуждаюсь в выигрышах, так как доходов от дома мне более чем достаточно. Брать же в руки карты ради развлечения… Ну какой интерес играть, когда знаешь весь расклад своих противников после второй раздачи. Я и не хочу, оно само получается, память работает как швейцарские часы. Остаётся только менять карты после каждой сдачи, но так колод не напасёшься, да и поди объясни партнёрам подобную расточительность.
Вот и оставалось мне играть на бильярде в одиночку. Но тут есть и положительные моменты. Деактивируя пассивные плетения, и не прибегая к режиму аватара, я оставался с кием, шарами и зелёным сукном один на один, уповая только на свои реальные способности. Между прочим, получалось не так чтобы и плохо. Хотя конечно, далеко не мастер, чего уж там.
— Подумать только, и этот мазила умудрился выиграть у Атникова доходный дом, обыграв его в шести партиях кряду. Кому сказать, так ведь засмеют, — послышалось от двери.
— Мне тогда просто повезло. Но остальные отчего-то решили, что я в этом дока, и теперь не желают со мной играть, — положив кий на сукно, ответил я.
Елена обходя стол направилась ко мне. Мундирное платье придавало ей строгости и официоза, но в то же время не лишало её женственности, и её движения были насколько грациозны, настолько и женственны. Умеет себя подать, что уж тут сказать. Приблизившись Голицына-Тульева положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза долгим взглядом.