В лучах нового рассвета (СИ)
Тот, что в гражданском поясняет мне между делом, что является следователем…
Развернув небольшую папку в руках, он принимается что-то усердно записывать, не отходя при этом от меня ни на один шаг…
Минуты растягиваются в мучительное ожидание, сводящее меня с ума…
А тем временем, в квартире происходит полнейший хаос… Они работают как один слаженный механизм: чётко и быстро…
— Марат Евгеньевич… — доносится из моей спальни.
— Шагаем, шагаем, — чуть подталкивает меня следователь в сторону спальни.
— Взгляните Марат Евгеньевич, — один из амбалов указывает кончиком карандаша на мою косметичку, откуда выглядывает чёрный свёрток перевязанный синей изолентой, размером с пачку сигарет.
Что? Что это?! Господи! Не может быть!
— Гражданка Ковалёва, можете объяснить что это за предмет? — летит прямой и жёсткий вопрос от следователя.
— Что? Нет! Я впервые это вижу! Это не моё!
— Так, понятно… — прерывает меня, довольно скучающим видом. — Игорь, давай шустрее по соседям и двух понятых сюда…
Амбал без лишних вопросов вылетает из комнаты, а следователь тем временем достав свой мобильный телефон начинает производить зачем-то съёмку…
— Значит, я не я и хата не моя? — усмехается он довольно нагло в мою сторону.
Мне хочется сильно зажмуриться и ущипнуть себя до боли… Это… Это должно быть просто кошмарный сон и мне немедленно нужно проснуться…
Я просто не верю в то, что сейчас происходит со мной…
Что же делать? Как быть?! Господи…
— Марат Евгеньевич, через две минуты подойдут… — докладывает вернувшийся амбал.
— Вот и славно… — завершает съёмку следователь.
Далее я просто теряюсь в пространстве и времени, в голове стоит страшный гул…
Я словно со стороны смотрю на происходящее — вот зашли соседи с моей лестничной площадки, бросив при этом на меня осуждающие взгляды, вот следователь подробно разъясняет им сложившуюся ситуацию и дальнейшие действия, при них же производит выемку и опечатывает свёрток, вот очередная фото-фиксация, заполнение каких-то бумажек и ещё и ещё…
Круговорот событий…
А я всё также стою в сторонке — ни живая ни мёртвая, нервно сжимая ворот своего халата…
По всему телу пробивает сильный озноб, по-тихонечку начинает подступать тошнота…
Мне бы наверное впору заплакать и биться в истерике, но сказывается моё шоковое состояние… До сих пор не могу поверить, что всё развернувшееся действо происходит взаправду…
— Ну что тут у вас? — режет слух до боли знакомый голос. — Марат Евгеньевич, где ты там?
Следователь выводит нас всех из спальни и выпроваживает понятых из квартиры… Они уже поставили свои подписи на оформленных документах и более их присутствие не требовалось…
А вот я… Мне… Мне дико хотелось провалится сквозь землю… Раствориться… Исчезнуть… Всё что угодно, только не находиться в одном помещении сним…
— О-о-о, Леонид Иванович, здравствуй, здравствуй дорогой, — тут же летит приветствие от следователя. — Да вот… — косится в мою сторону и передаёт документы ему прямо в руки.
Тот внимательно проходится глазами по только что оформленным документам и коротко хмыкнув, сворачивает бумаги в трубочку и не спешит их возвращать следователю…
— Оперативная работа Марат Евгеньевич, — отвешивает похвалу своему видимо подчинённому, что становилось в данную секунду для меня очевидным. — Дальше я сам…
— Ну тогда увидимся в отделе, — пожимает руку ему и даже не взглянув на меня выходит из квартиры, предварительно прихватив с собой своих амбалов.
— Ну здравствуйте Таисия Сергеевна, — ухмыляетсямуж.
Глава 2
За следователем и полицейскими с хлопком закрывается входная дверь, отрезая нас от внешнего мира…
Что ж, разговор нам с мужем предстоял весьма тяжёлый и неприятный… И чего уж там греха таить — я совершенно не ожидала, что состоится он так скоро и при подобных обстоятельствах…
— Что ты здесь делаешь? — как можно безучастнее интересуюсь, страшась собственных догадок на сей счёт, а они как раз таки имели место быть. Причём не самые радужные.
Не мог же он так низко пасть?! Так ведь? Хотя после рукоприкладства из-за которого мне пришлось чуть ли не сбегать от него, куда уж ниже? Поступок недостойный мужчины…
— Ни одного предположения? — с невозмутимым видом проходит в гостиную, попутно стаскивая с себя китель и приземляя его на ближайший стул.
Муж был выпивший, я поняла это практически сразу, как только он переступил порог комнаты…
— Соскучился… — ухмыляется, присаживаясь и вальяжно откидываясь на спинку кресла. — А ты, я так понимаю Таисия Сергеевна, не очень то и рада видеть собственного мужа…
— Соскучился?! Так теперь это называется?! — шиплю чуть не задохнувшись от переполняемой ярости, обводя рукой весь беспорядок устроенный операми. — Да ты вообще в своём уме?!
— Рот быстро захлопнула! — жёстко рявкает муж поставленным голосом на мой выпад — во взгляде читается холодная решимость.
Решимость… Но вот только на что? Какова была та грань, которую он решился бы переступить? И готова ли я была проверять его выдержку на прочность? Нет…
Впадаю в ступор и невольно обвожу его взглядом: мужественный подбородок, полные губы, по-мужски крупный нос — сломанный не единожды, тёмно-синие глаза в обрамлении густых ресниц и тёмные волосы, в которых проскальзывала редкая седина…
Да, даже в свои почти сорок лет Леонид был довольно симпатичным и хорошо сложенным мужчиной, но сейчас он вызывал у меня исключительно негативные эмоции…
Взгляд опускается и задерживается на его крупных руках, со сбитыми в кровь костяшками — невольно вздрагиваю, вспоминая какая у него тяжёлая рука…
— Что же ты творишь Лёня? — уже мягче, предпринимаю очередную попытку достучаться до мужа. — Поговорим лучше в другой раз, а сейчас уходи пожалуйста по-хорошему…
— А иначе что?
А ведь действительно, что? Что я могла ему противопоставить?!
В такие моменты всегда чувствовала себя мелкой букашкой рядом с ним…
— Что там у тебя под халатом Тая? — от сменившегося взгляда на похотливый и сальный, меня бросает в холодный озноб.
— Что? — не доверяю слуху, уловившему озвученный им вопрос — в надежде, что я всё же ослышалась.
В комнате резко меняется «градус настроения»…
— Сказал же, соскучился… Ну-ка распахни халатик, покажись мне…
— Прекрати всё это немедленно и уходи! — слетает с уст грубее, чем мне хотелось бы.
Краснею до корней волос и нервно сминаю подрагивающими пальцами ворот халата…
За прошедший месяц я старалась не вспоминать о нём, но сегодняшней ночью он видимо решил, что моего столь продолжительного отсутствия достаточно… Весь его вид кричал о том, что без «малой крови» он не собирается никуда уходить…
Муж сначала медленно подается вперёд сощурив глаза, а потом и вовсе приподнимается и уверенно встаёт на ноги…
Это плохо, очень плохо… С трудом сглатываю, заставляя себя удержаться на месте…
— Кажется милая, ты не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации, в которой оказалась… — припечатывает меня каждым словом. — Либо ты сейчас перестаёшь строить из себя холодную стерву и внимаешь каждому моему слову, либо же я даю ход всем этим бумажкам, — кивает в сторону своего кителя, куда он ранее успел припрятать оформленные следователем документы.
Что за абсурдность ситуации?!
— Лёня…
— За незаконное приобретение, хранение, перевозку и изготовление наркотических средств, лица привлекаются к уголовной ответственности по статье, предусматривающей наказание до 15 лет лишения свободы… — слова доносятся до меня словно через какой-то буферный вакуум — отдалённо, но весьма чётко.
Где-то глубоко внутри меня что-то безвозвратно обрывается… Что-то незримое и очень хрупкое…
Словно взмахом острого и холодного ножа разом отрезает всё то, что принято было называть «надеждой»… Безжалостно и уверено, натренированными руками безмолвного палача…