Эгоист (СИ)

- Милый, уже одиннадцатый час, - вкрадчиво сказала Нина, нежно поглаживая его по голове. - Прости, не хотела тебя будить, ты так сладко спал...
- К чему эти извинения? - нахмурился Антон, заглянув ей в лицо. - Ты думаешь, я расстроюсь из-за того, что ты меня не разбудила?
- Скорее уж рассердишься...
Антон прикрыл ее ротик своей ладонью:
- Давай договоримся, что бы там тебе ни казалось, я на тебя не сержусь. Ясно? Как можно сердиться на единственный свет в моей жизни?
Нина иронично закатила глаза, как она делала всегда, когда он говорил что-нибудь пафосное о своей любви к ней. Похоже, она до сих пор не верит в то, как сильно он к ней привязан... Пришлось повалить ее на кровать и как следует пощекотать, чтобы Нина поняла, насколько серьезны его чувства...
- Антон... любимый... перестань... я тебя умоляю... - захлебывалась она смехом, съеживаясь и извиваясь под его сильными руками. Нет, конечно, он старался быть осторожным, он прекрасно понимал, в каком она положении... и все-таки было так приятно показать этой малявке, кто тут главный, что Антон не мог остановиться, пока Нина не начала щекотать его в ответ.
- Таак! - притворно-сурово провозгласил он, усевшись ей на бедра и удерживая ее руки над головой. - А вот это уже запрещенный прием!
Она лучезарно улыбалась, глядя ему в глаза, но вдруг улыбка ее померкла, а лицо приняло выражение озабоченного внимания.
- Антоша, он толкается..! - пролепетала она восторженным шепотом.
Он тут же освободил ее из своего плена. Отчего-то сердце его бешено колотилось - наверно, он просто испугался, когда Нина сменила улыбку на тревогу на своем лице... Она задрала платье, и Антон увидел, как ее округлый животик слегка подрагивает, а потом приложил руку к этому месту.
- Ну привет, парень, - растерянно пробормотал он, чувствуя, как что-то очень маленькое пинает его в ладонь. - Тебе не больно? - спросил он Нину, и она с улыбкой покачала головой, а потом положила свою маленькую ладошку сверху на его большую лапу.
- Мне почему-то очень нравится, когда ты его трогаешь... - призналась она шепотом, и на глазах ее выступили слезы. Это теперь с ней часто бывало, по самым незначительным поводам - поначалу Антон пугался, а потом привык.
- Я никуда не поеду, - сказал он вдруг решительно - даже не успел подумать эту мысль, скорее почувствовал - и тут же ляпнул, а Нина снова расцвела улыбкой и кинулась обнимать его. Она никогда не жаловалась на его постоянное отсутствие, и Антон думал, что ей, наверно, и так неплохо: она очень самодостаточная, любит читать, гулять у моря, что-нибудь делать по дому. А выходные они всегда проводили вместе - это было святое. Но теперь он понял, что ей его не хватает и твердо решил это исправить.
Они плотно позавтракали, взаимно заставляя друг друга съесть побольше, а потом оделись потеплее и отправились на набережную. Там не было ни души, море бушевало, небо затянули облака, пахло солью и водорослями, а они все шли и шли, обняв друг друга за талию и почти не разговаривая. Только Антон время от времени спрашивал у жены:
- Ты не устала? - но она каждый раз уверенно мотала головой.
Они пообедали в кафе, а потом Нине вдруг отчаянно захотелось купаться. Пришлось ехать домой за купальниками, а потом - в крытый бассейн с подогретой морской водой. Антон запретил жене плавать: и так уже она нагулялась, еще не хватало заработать переутомление. Он катал ее на своей спине, на большом круге и делал ей водяной массаж, которому она же его и научила.
- Можем еще в кино сходить, если хочешь, - предложил Антон, когда Нина вышла из женской раздевалки, переодевшись и высушив волосы. Она отрицательно покачала головой:
- Хочу домой.
Они поужинали разогретой картошкой пюре с мясом по-французски, а потом включили кино. Пока Нина завороженно наблюдала за разворачивавшимися перед ее взором спецэффектами, Антон развязал ее халатик, приподнял находившуюся под ним сорочку и стал гладить округлый животик. Дыхание ее участилось, кожа покрылась мурашками, Нина прикрыла глаза от удовольствия. Тогда Антон наклонился и поцеловал ее пузико в нескольких местах, а потом сдавленно пробормотал:
 
- Только одна проблема с этими поглаживаниями: они меня страшно возбуждают...
Нина улыбнулась, опустила глаза и прошептала:
- Думаешь, только тебя?..
8 месяцев спустяː
Нина слонялась туда-сюда по просторной палате, держась за поясницу, и Антон не отставал от нее ни на шаг. Она знала, что он беспокоится больше за нее, чем за их малыша, но пока с нее было довольно того, что он рядом. Лицо этого сильного и уверенного в себе мужчины выражало крайнюю растерянность и даже испуг: он никогда еще не сталкивался с силами природы, столь могущественными, что они могли создать нового человека. И вот, их маленькая семья - на пороге своего расширения. Доктор сказала, что ждать осталось недолго: раскрытие идет семимильными шагами. Скоро они уже увидят своего маленького сына! Нина тоже ужасно волновалась, но акушерка твердила ей, что беспокоиться не о чем: предлежание правильное, таз достаточно широкий, а вес малыша по УЗИ в полнейшей норме.
Антон снова подошел к Нине и стал дрожащими руками разминать ей плечи. В какой-то момент он так увлекся, что даже сделал ей больно, но она не позволила себе вскрикнуть и просто освободилась, а потом взяла мужа за руки.
- Милый, все будет хорошо, не переживай так. Представляешь, сколько женщин до меня это делали, не имея под рукой и половины тех приспособлений, которые есть в этой больнице?
Он нашел для нее самую дорогую клинику в республике и не оставлял ни на минуту с тех самых пор, как она сказала, что у нее, похоже, начались схватки. Антон выключил телефон и слонялся по палате, бледный, как привидение. Было сложно определить, кто из двоих будущих родителей нервничает сильнее, и санитарки и акушерки втихаря хихикали над тревожным папашей в дорогом костюме, поверх которого был накинут докторский халат.
Нину положили на кушетку и подключили к аппарату КТГ, и всякий раз, когда электронное табло показывало 99%, а Нина слегка кривилась и закусывала губу, чтобы не застонать, Антон, кажется, бледнел еще чуть-чуть сильнее. Наконец пришла доктор и позвала роженицу на осмотр.
- Мы готовы, - сказала она Антону, вернувшись через несколько минут, а Нина вдруг почувствовала, какая невероятная сила заключена в ее организме, и эта мощь так скрутила ей живот, что она невольно сдавленно пискнула:
- Ой, мамочка!..
Антон, вне себя от беспокойства, подлетел к жене и бережно обнял ее за плечи, а она крепко стиснула его руку.
- Дыши, дыши, - скомандовала врач. - Как полегчает, сразу идем в родзал.
Какое тут - дыши?! Это тоже самое, что подпирать едущий на тебя асфальтоукладочный каток! Но вот схватка потихоньку отступила, и Нина почти бегом, насколько позволяли силы, ринулась за доктором. Антон в последнюю секунду успел поцеловать ее в щеку - лицо у него было такое, как будто он прощается с ней навсегда. Нина лишь на секунду оглянулась на него, чтобы послать ему ободряющую улыбку. Страшно ей было до дрожи.
Однако все закончилось очень скоро, и она испытывала такое облегчение, что все тревоги и волнения мгновенно забылись. Ее маленький сын родился здоровым, крепким и хорошеньким карапузом 3,5 килограммов веса и 52 сантиметров роста. Владислав Антонович... Нина лежала на кровати на боку и изумленно рассматривала свое крошечное сокровище.
Антон явился не сразу: они договаривались, что как только все закончится, он позвонит всем родным, а она пока отдохнет и приноровится к новому члену семьи. И вот он тихо лежал рядом с ней в чепчике и крохотном хлопчатобумажном комбинезончике, который все равно был ему велик, и сосредоточенно сосал, а Нина не могла оторвать восхищенного взгляда от его пухлых щечек и малюсеньких ручек.
- Привет, - как гром среди ясного неба, прозвучал над ними голос новоиспеченного папаши. Нина подняла глаза и счастливо улыбнулась: