Аптека снежного барса (СИ)
— Влезай, — он указал на балки, удерживающие свод.
Там было немного места, можно укрыться, только лазить по голым стенам сложновато, а из опор — только металлические скобы.
Идея так себе, как ни глянь. Особенно если Ирвин почувствует мой вес, который примерно половина Бринсента. Поэтому я затрясла головой и попятилась. Должен быть и другой выход.
— Идем, — он скривился он и потащил меня к стене, заставил прижаться и вытащил из кармана флакон с незнакомой мне этикеткой.
Приоткрыл его и тонкой струйкой полил на пол, очерчивая нас полукругом. Я наблюдала за ним и забыла, как дышать. Зелье пенилось и шипело, а от его капель вверх тянулись бледные лучи. Это же настоящая магия! Но как? Сам Ирвин совершенно обычный человек.
— Ни звука, — шепнул он и замер.
Я послушалась и затаила дыхание. Тонкие блестящие нити затянулись и местами срослись, став похожими на кружево, а комната за ними поблекла и потеряла четкость.
— Невидимость? — одними губами спросила я, на что Ирвин закатил глаза и приложил палец к губам.
Зря он волновался, псы шумели так, что можно было песенный фестиваль устроить. Потом резко лязгнула решетка и заперла их в дальней части клетки, а в другой открылся проход, через который буквально вылетели двое стражников.
Я смутно помнила их, всего на пару минут столкнулись в Птичьей башне, зато мужчина за их спинами точно был магом. Эту особую ауру ни с чем не перепутать. Правда, в отличие от моих знакомых, от него расползалась тьма и холод. Представить себе не могу, что за зверь может так проявляться.
— Вас разыграли, придурки! — произнес зловещий, после чего выдохнул и встряхнулся.
Я не верила своим ощущениям: магия уходила, впитывалась в него, как в сухой песок, пока окончательно не исчезла. Сейчас передо мной стоял обычный столичный житель из богатого района, мимо которого пройдешь и не обернешься.
— Полосачи просто воняют, никакого яда в них нет, — продолжал он. Умный, уважаю. А вот я, выходит, не слишком, если оказалась здесь. — А вы поверили и притащились сюда. Не могли в доме подождать?
— Здесь Ганс, — главный среди стражников нахмурился и пошел на господина. — Ему тоже нужно противоядие. И пора бы уже отпустить его.
— Нет, ваш дружок — гарантия того, что доставите мне все остальное из списка, как мы и договаривались. Поэтому он пока побудет здесь.
— И где мы это должны добыть? В диких землях? Туда ходят только обученные люди, большими группами.
Господин пожал плечами и нетерпеливо постучал носком ботинка, как знак, что стражникам пора уходить.
— Ваши проблемы. Плату вы получили за весь набор.
— Там не было нужного! Мы заменили его более дорогим сырьем! — возмутился стражник, но господин только покачал головой.
— Все по списку, или ваш дружок пойдет кормить моих псов.
— Полегче! Мы можем пойти к комиссару Брегг и рассказать все, как было. По головке она не погладит, но тайный подвал с магическими знаками ее заинтересует куда больше, чем наше мелкое воровство.
— Это если она вам поверит, а вы сможете сюда войти, — недобро ухмыльнулся он и отошел назад. — Всего доброго, господа.
Я и отсюда видела, как злятся стражники, но спорить они не стали, тихо направились к выходу, а господин ушел обратно, по пути выпустил псов свободно бегать между решетками. Ирвин невозмутимо смахнул магию и пошагал к выходу, как ни в чем не бывало.
Мы выбрались из дома без всяких происшествий, даже заднюю дверь закрыли, чтобы к господину Марвейну не влезли воры. Причем, это я о них заботилась, из цеховой солидарности, так сказать. Скормят бедолаг псам, и следов не останется.
Брр! Какой же мерзкий типчик! И он отец милейшей Ребекки? Такой и для Гвен слишком жуткий, она, конечно, злодейка, но не такая отпетая. Не хочу и думать об этом, не укладывается в голове. Довольно логично: Невена была магом, Бекки и Гвен — тоже, с чего бы их папаше не носить в себе зверя? Рейгаль не рассказывал о таких сюрпризах своего тестя, но мог и сам не знать.
Ирвин со мной не разговаривал, и тростью по брусчатке стучал сильнее обычного, будто злился. Хотя на что? Он точно не был знаком с Марвейнами и не имел на них зуб.
— Лестер нам не поверит, — вздохнула я.
— Поверит, но без доказательств он не сможет обыскать дом. И я до сих пор не уверен, что стоит его впутывать в это дело.
— С ума сошел? — возмутилась я. — Мы нашли тайное убежище магов, которые непонятно что затевают, а ты предлагаешь промолчать? Внук знаменитого Стервятника Дунка, первого королевского мага?
— Несколько лет назад я был таким же глупым и восторженным. Заметил исчезновение записей, решил сам расследовать это. В итоге чуть не лишился ноги, расстался с магическим зверем и отсидел в Птичьей башне. Хваленой дедовской любви и связей хватило только на то, чтобы вытащить меня оттуда и добиться относительной свободы.
— Так ты…
— Дома поговорим, — нахмурился он, после чего свистнул, подзывая извозчика.
Тот взмахнул вожжами, подгоняя лошадь, а я шарахнулась в сторону. Да, знаю, что не набросится, у нее даже второго ряда ядовитых зубов нет, но она здоровенная и непривычная, еще фыркает, цокает копытами и откровенно пованивает. Нет, никогда не привыкну, что можно ездить на живом неразумном существе.
Не подозревавшая о моих метаниях лошадь невозмутимо прошла мимо и остановилась, а Ирвин первым влез в повозку. Сегодня она была без крыши, зато с двумя сиденьями друг напротив друга. В свете фонарей Ирвин превратился в настоящую статую, неподвижную и спокойную. Я же таращилась и таращилась на него, никак не могла отвести взгляд.
Еще и холод этот, цоканье и лошадиный запах. Не задался вечерок, как ни крути.
— Ты был магом? — все же спросила самое главное.
— Как и дед. Только дар послабее и особой любви к роду Ривертонгов не имел, отслужил положенное в армии, выплатил откупную и вернулся в аптеку.
— Потом встретил любовь всей своей жизни… — попыталась намекнуть я.
— А она меня использовала, втянула в неприятную историю и сбежала. Ведьма.
Ирвин сидел все также неподвижно, а мне почему-то захотелось взять его за руку или обнять. Но от Бринса он таких ухаживаний не примет, Габриэлле же взяться неоткуда. И как, интересно, мужчины утешают друг друга? Раньше не задумывалась над этим, но у нас и мужчин в семье — зять и племянник, но тому чуть больше года, когда расстраивается, его просто тискают и целуют. Хотя сестра дико ругается за это. М-да…
— А вот у нас в Дагре, — я решила сменить тему, — «ведьма» — вовсе даже не ругательство, а статус. Быть ведьмой — крайне почетно.
— У моей бывшей невесты это тоже статус, — холодно ответил Ирвин. — Приобретенный за мой и не только мой счет. После того случая я и решил держаться подальше от женщин. Навсегда.
Больше он не произнес ни слова, и на все мои вопросы отвечал односложно. А самое главное, какой именно у него был зверь, я спрашивать боялась. Наверное потому, что уже знала ответ.
Глава 16
После того случая Ирвин ощерился на всех и замкнулся. Почти не разговаривал со мной и Лестером, не отреагировал и когда я прошла мимо аптеки в своем обычном облике. Позже столкнулись на улице, так он не ответил на приветствие, предпочел разглядывать птиц на деревьях.
Как ни пыталась, я не смогла его разговорить, чтобы разузнать подробности тех давних дел, не хотел он откровенничать и о своем магическом прошлом. Отвечал грубо и постоянно грузил меня работой или упражнениями. Между тем артефакт жег все сильнее, я уже начинала привыкать к постоянной ноющей боли в подреберье. Такой магический намек, что еще немного и нужно будет признаваться Ирвину и надеяться на его милосердие. От боли избавлюсь, но и нашей дружбе тогда конец.
— А не устроить ли нам распродажу? — потянула я за завтраком. — Соберем зелья и мази, которые обычно плохо берут, поднимем на них цену на пару монет, потом на ту же сумму сделаем скидку. Плакат красивый напишем: «Мучает недуг лихой? Мазь купи, вотри, не ной!»