Кровь Достойных (СИ)

Сама девушка не переставала оглядываться по сторонам, то и дело всматриваясь в рощу и прислушиваясь к любым подозрительным шорохам доносившемся оттуда. Это занятие так ей надоело, что она была почти готова умолять Сизого Кого начать всё побыстрее и не трепать ей нервы.
Всё чаще её мысли блуждали, мечась между днями давно минувшими и событиями последней недели. Подумать только, она оказалась втянута в нечто настолько ужасное как зарождение Нигматической язвы. Просто не верится! Хмыкнув, Джулия слегка повернула голову вправо, взглянув на охотника, едущего на козлах повозки.
Этот странный таинственный тип, притягивал её внимание. В одиночку оказался так близко к Нигматической язве, что, казалось бы, обязан был сгинуть там, однако нет. Спокойно сидит рядом с возницей, поплотнее закутавшись в свой зелёный плащ. При мысли об этом, она внезапно ощутила холодное дуновение ветра. Осень постепенно брала своё, и если днём всё ещё было жарко, то стоило солнцу скрыться за горизонтом, как потоки ветра переставали быть приятными, пробирая до мурашек. Как же было бы прекрасно оказаться там, под толстым плащом… Резко отведя взгляд, девушка мысленно выругалась и поправила собственные мысли. Охотник тут совсем не причём! Она просто замёрзла!
– Ей, командир! — неожиданный возглас отвлёк её, разрушив краткий миг неловкости. Обернувшись, она увидела догоняющего её рыцаря и попыталась придать лицу серьезность. Тот пришпорил коня, быстро поравнявшись, и приветственно кивнул, кажется, совсем не замечая её слегка порозовевших щёк: – Как здесь дела? – его взгляд пролетел мимо, оббегая две ближайшие повозки с товарами. – Всё в порядке?
– Да, – кивнула леди-рыцарь.
Семь крытых шкурами и рогожей повозок, медленно ехали по дороге. Вокруг них скакало больше дюжины всадников, охранявших длинный торговый караван. Торговцы, собранные не без помощи головы Синего ручья, объединились с ней и Лексом, чтобы стать приманкой для самого свирепого разбойника ближайших земель. Джулия была благодарна храбрым людям и вместе с тем чувствовала ответственность перед ними.
– Я начинаю беспокоиться, что он так и не объявится, Лекс. Ещё немного и сама поскачу искать его среди деревьев, чтобы схватить за шиворот и вытащить на свет Богов!
– Ого! А вы бодры как погляжу, леди. Но правда ваша, уже два дня прошло, – согласился латник. – Завтра к вечеру будем в Жёлтых Степях, а там до самого форта ни единого дерева. Если и нападать на нас, то только сейчас, пока не выехали из лесистой местности. Дальше-то поля, а там уже не спрятаться, да и сомневаюсь я, что Кого будет устраивать налёт слишком близко к форту.
– Никогда не знаешь, где капитан решит проводить очередные учения? – склонила девушка голову к плечу.
– Именно, командир. Так что ждать осталось не долго, крайний срок — завтрашний полдень, может, чуть-чуть позже, а там, считай, план провалился.
– Умеешь ты подбодрить, Лекс.
– Ха-ха! Что моё, то моё, Джулия! – рассмеялся он в усы, вновь кивнув, затем натянул вожжи, заставляя лошадь замедлиться, и плавно отстал, возвращаясь на свою позицию в охранном строю. Хмыкнув себе под нос, девушка отвернулась от подчинённого. Несмотря на его странное чувство юмора, он угадал с моментом, чтобы немного отвлечь её от гнетущих мыслей. Вернув самообладание и концентрацию, леди-рыцарь с новыми силами всмотрелась в медленно проплывающий слева лес. В отличие от густых чащ, покрывавших большую часть округи Триозёрья, здесь деревья образовывали лишь редкие рощицы. Чем дальше на восток уходил караван, тем реже те становились, местность плавно сменялась низкими кустами и бескрайними необработанными полями. Люди всё сильнее углублялись в восточные степи.
***
Сагли, тридцатилетний охранник, скачущий впереди каравана, считал последние часы до привала. Пот заливал глаза, приходилось часто моргать и то и дело смахивать солёные капли с лица, насквозь промокшим рукавом. Мужчина сильно устал, но был всё ещё способен поддерживать заклинание от которого зависела его жизнь. Как любой впередиидущий он обязан был поддерживать на себе защитный барьер. Рыцари и торговцы не зря поставили во главе всей колонны именно его. Сагли был самым сильным из пятнадцати всадников, сопровождающих караван. Конечно, за исключением самих рыцарей, но те ехали где-то в конце, прикрывая всех с тыла. Мужчина успешно завершил обучение в трёх кругах ордена Проснувшихся, после служа и стражем, и помощником странствующего рыцаря. Пока не попал на службу к его нынешней хозяйке, дородной торговке из Триозёрья.
 
За прошедшие годы он возмужал и стал намного лучше понимать собственный дар крови. Сейчас он был уверен, что сумел бы закончить и четвёртый круг обучения. Жаль, что орден не принимал людей обратно, у всех был лишь один шанс возвыситься в этой жизни.
Воин не знал, почему его хозяйка согласилась участвовать во всей этой кутерьме с разбойниками, но приказ есть приказ, поэтому на протяжении вот уже шести часов с последнего привала скакал впереди всех, сохраняя вокруг себя пелену крови (1). Тонкая плёнка покрывала всё его тело, скрываясь под кожаной бронёй и сальной курткой. Естественно, он не мог сохранить контроль над магией так долго. Поддерживать заклинание второго круга на протяжении шести часов не сумел бы и умелый маг крови шестого круга, не то что он. Поэтому воину приходилось периодически обновлять, заклинание. Сейчас как раз подходило к концу шестое использование, и мужчина отчётливо ощущал, как сильно истощился его дар:
– «Нужно продержаться ещё минут десять, а лучше пятнадцать и можно уже пересоздавать барьер. Если протяну дольше, может исчезнуть в самый неподходящий момент. К тому же начало смеркаться, – мысленно рассуждая, воин повернул голову, вглядываясь в лес по левую руку. Чуть дальше, может быть, в километре впереди, дорога поворачивала, огибая небольшую рощу, сумевшую перебраться и на другую сторону дороги. – «Идеальное место для засады: деревья с двух сторон, парочка больших булыжников слева и какие-то кусты. Пожалуй, пора...»
Сосредоточив волю, мужчина отпустил заклинание, позволив тонкой корке крови распасться красными струйками. Тяжело вздохнув полной грудью и ощутив насколько легче ему дышится без постоянно поддержания заклинания, начал творить новое:
– Аима, гурус аегис моу (2).
Впитавшиеся было в подложку доспеха капли крови, быстро просочились обратно и заскользили по коже к руке. С тыльной стороны ладони вспыхнуло одинокое золотое ядро. Серебряные побеги сформировали вектор и через секунду тот вспыхнул. Вместе с короткой вспышкой, новая, крепкая и тонкая пленка окутала всё его тело. Седьмое заклинание барьера за день было исполнено в точности также, как шесть предыдущих.
– И всё-таки я кру…
Стрела, вонзившаяся в шею, оборвала его потоком бурлящей крови. Резко натянув вожжи, всадник поднял коня на дыбы и, вильнув влево, вывалился из седла, рухнув на землю. Не в силах вымолвить и слова, ухватился за древко, торчащее из шеи. В мозгу вспыхивали вопросы без ответов: – «Как?! Почему стрела пробила барьер? Почему так легко?.. Почему? Почему? Почему?» — пальцы напряглись, и дерево треснуло. Безумно потянув за обломанный кусок стрелы, воин ощутил болезненное движение в горле, дыхание перекрыло окончательно.
– «Она застряла внутри? Проклятие! Как же так?!» – мысли размазались, отчего-то стало холоднее. Мир вокруг замедлялся, расплываясь причудливыми розовыми кругами. На границе сознания, слышалась какая-то возня. Кто-то подхватил его, быстро ощупывая шею. В голове вспыхнули искры надежды, но они так и не успели объединиться в осознанную мысль. Его разум распадался, розовый сменился чёрным, всё сильнее и сильнее перекрывая обзор.
– Этот нежилец!.. Прикрывайте повозку!.. Лучник справа, прорывайся иначе он…
Мир провалился в бездонную пропасть мглы. Её липкие руки тянули его за собой…
***
Верус ловко соскочил с козлов повозки, на ходу чиркнув пальцем по острому кольцу на поясе. Его рот произносил слова древнего языка быстрее чем, мозг успел обрабатывать информацию: – Сандоузо мэ’то аима моу. Аима, гурус аегис моу, – золотое ядро сменилось вспышкой света, и кровавая пелена начала накладываться поверх доспехов. В отличие от только что убитого впередиидущего Верус имел достаточный навык в контроле заклинания, чтобы заставить барьер окутать не тело, а одежду. Это требовало значительно больших усилий воли, но жертва сторицей оплачивалась, защищая не только его самого, но и, что важнее, дорогостоящий доспех.