Кровь Достойных (СИ)

– Сандоузо… мэ…то аима… моу (3)!
Хантер резко прижал уши к голове, его шерсть встала дыбом. Всем телом подавшись назад он напрягся, инстинктивно приготовившись к какому-то трюку. Зверь не мог понять слов древнего языка, но что-то глубоко внутри настойчиво шептало ему, раскаляя нервы, играя на струнах инстинктов. Однако уже в следующий миг инстинкт уступил место ярости. Омываемый чёрным дымом Скверны пёс начал приобретать реальные черты. Образ огромной дворняги уступал место, кровожадному монстру. Длинные жёсткие лапы, перетянутые белёсыми сухожилиями. Угловатые ключицы передних и задних лап, едва обтянутые шкурой. Густая грива чёрной шерсти, опоясывающая мощную грудь и шею существа, заляпана кровью. Тупая короткая морда с тремя рядами зубов! Кроваво-красные зрачки наполнены неистовой жестокостью, едва не переливающейся через край. Вдоль головы дыбятся два кожаных гребня, уходящие на спину костяным частоколом и заканчивающиеся длинным раздвоенным хвостом.
Но за всем этим ужасом Верус видел лишь две вещи. Пасть сдерживаемую его мечом и густую красную кровь взмывающую вверх позади мавроданка (4). Его кровь.
– Гурус-флагелиум-дэ-мэрсалис-ретриба (5)!!! – скороговоркой выкрикнул охотник. Дьявольский пёс, восседающий на нём, тут же обернулся, взъерошив кожаный воротник, от чего костяные наросты встопорщились на его спине. Взгляд бестии приковало к удивительной картине: струйки крови, вытекающие из повреждённой ноги человека, вдруг скрутила незримая сила. Каждая капелька, до этого растёкшаяся по полу и доспеху, воссоединилась с другими, образовав две длинные испещрённые загнутыми зубьями плети. Повинуясь необъяснимой воле, каждая плеть по отдельности начала скручиваться всевозможными кругами и петлями.
Воспользовавшись моментом, боец попытался размахнуться мечом, но мавроданк был не так прост, тут же обернулся и щёлкнул зубами у самого его носа. Чудом подставив под пасть наруч, мужчина скривился от боли. В этот раз зубы не прокусили доспех сразу, вместо этого пёс вцепился в руку и дёрнул её на себя. Сустав едва не вышел с насиженного места, но тут послышался режущий слух свист, а сразу за ним дикий вой монстра.
Хватка зубов ослабла, кровавые плети хлестнули мохнатую бестию по спине и заднице, содрав часть кожи и вырвав клочья шерсти. Мавроданк оттолкнулся от груди Веруса мощными лапищами, впечатав того в пол и вновь выбив весь воздух. Отпрыгнув к кровати, он постарался развернуться к новому врагу. Плети снова хлестнули его, на этот раз с разных сторон: одна ударила по морде слева. К сожалению, пёс успел поднять кожаный воротник, защитившись от угрозы. Загнутые крючья плети впились в перепонки, содрав их с костей, от чего несколько делений воротника безвольно обвисли на плечо адской собаки. Зубья второй плётки впились в правый бок, а конец обмотался вокруг лапы.
Мавроданк попятился назад, стараясь разорвать гибкие плети, но те лишь сильнее вытягивались из ноги человека. Достойная кровь не желала отпускать жертву, вместе с тем легко покидая тело владельца.
Пульсирующая боль в правой лапе усилилась, что-то словно присосалось к ней, вытягивая тепло. Ощущая, как холодеет конечность, дьявольский пёс набросился на плеть, кусая и терзая её зубами. С третьей попытки ему в самом деле удалось разрушить заклинание, и одна из плёток распалась брызгами крови на полу.
Чувствуя радость победы, пёс поднял взгляд, ожидая увидеть вторую плеть, вот только вместо неё перед ним стоял человека. Чудом сумевший оказаться на ногах, он был в полной боевой готовности. В правой руке сжимал короткий кинжал, в левой — меч. Из раненой ноги продолжала расти извивающаяся кровавая плеть, а лицо перекосило от боли и гнева.
Враги уставились друг на друга с нескрываемой злобой. Мавроданк глухо рычал, пригнувшись к полу, изредка гавкая, чуть подаваясь вперёд. Каждый раз ему на встречу выстреливала плеть, будто змея, кусая морду. После третьей попытки следом за ней бросился и сам человек.
Высоко взмахнув мечом, нанёс вертикальный удар. Хантер спешно ретировался, вырывая из деревянных досок пола щепки, острыми когтями. Стоило отступить, как лезвие меча обрушилось на то самое место, где он только что стоял. От соударения разошлась волна воздуха, послышался громкий треск: три доски мгновенно перерубило, и они вздыбились над полом. Словно не замечая этого, жуткий человек шагнул следом за ним, готовясь к очередному удару. Его взгляд блуждал, едва касаясь противника, однако каждый удар целил в жизненно важные точки. Казалось, будто он впал в боевой транс или что-то вроде кровавого угара.
 
Несколько мучительно долгих секунд мужчина и адский пёс танцевали по комнате, попутно разрушая мебель. Плотно сбитая тумба была сначала повалена на пол взмахом хвоста мавроданка, и сразу же после разрублена в щепки тяжёлым ударом меча. Кровать отъехала к дальней стене, когда уворачивающийся от хитрого выпада кинжала мавроданк врезался в неё. Тело рыцаря смело в сторону хлёстким щелчком промазавшей плети. Кровь и остатки органов повисли на ней жуткой гирляндой, но даже на это человек не обратил внимания. Преследуя злобного врага, он наносил удар за ударом, пытался подловить пса на отходе. Выставлял блоки и тут же переходил в контратаку плетью, пока, наконец, не вонзил клинок в шею зверя.
С протяжным воем, мавроданк рухнул на доски, буквально приколотый к ним остриём меча. Из последних сил дёргая лапами и скуля, прокажённый хантер старался отбиться от чудовищного человека, но тот не остановился. Коротким шагом приблизившись вплотную, Верус вогнал кинжал в левую глазницу. Жгучая боль перекинулась с шеи на глаз, полностью окутывая голову. Последние остатки инстинктов толкали собаку сбежать, но было поздно. С глухим чавканьем кинжал покинул глазницу, тут же вернувшись чуть ниже: лезвие пробило щёку, обрезало язык и проникло вглубь глотки. Бурлящая кровь, выплеснулась на доски и сапоги — огромный мавроданк дёрнулся в последний раз и затих.
– Бесово отродье! – просипел задыхающийся Верус. Стараясь унять дрожь в руках, он выдернул кинжал и огляделся. Комната пребывала в полном хаосе. Всё, что могло быть разрублено, было разрублено, что разрезано, разрезано! Среди обломков и стелящегося по полу дыма, стоял только он. Тяжело дыша, воин потянул на себя меч, но тот не желал выскальзывать из раны и досок. Тогда мужчина окончательно вскипел, дёрнув изо всех сил. Клинок поддался, но попутно располосовал тушу собаки ещё сильнее, почти отделив голову от туловища. Фонтан синей крови окропил мужчину с ног до головы. Едва контролируя себя, он разразился отборной руганью, пару раз пнув мёртвую бестию. – Будь ты проклят! Вонючий мавроданк! Я чую его у тебя внутри, только попробуй родить для меня какой-нибудь красный мусор!
С этими словами охотник за камнями согнулся, собираясь рассечь брюхо монстра. Он чувствовал присутствие ядра Скверны, ощущал её сердцем. Кинжал почти коснулся шкуры, но приглушённый гомон за спиной, заставил бойца отбросить мысли о наживе и обернуться к двери. Из-под неё прибывал густой чёрный дым, просачиваясь сквозь щель, быстро наполнял комнату, тогда как за самой дверью слышались приближающийся топот.
– Ещё не всё? Боги и Твари! Даже трофей не даёте забрать.
Резко срываясь с места, охотник пронёсся через спальню. Как ни старался, но он всё равно припадал на левую ногу. Рана продолжала кровоточить, хотя уже не так сильно, как пару минут назад. «Съеденный» камень Скверны давал о себе знать.
Плечом врезавшись в дверь, охотник с лёгкостью распахнул её и в это же мгновение на него прыгнул крупноголовый карлик. Точно среагировав на бросок, наёмник отклонился вправо, пропуская тварь мимо себя, а уже на развороте добавил ускорения лезвием клинка. Тёплый метал рассёк спину чудища, едва не разрубив ту напополам. Незадачливый лесной старичок врезался в косяк двери, и рухнул под ней сломанной куклой. Больше не следя за ним, парень обернулся к лестнице и даже сделал пару шагов, но вовремя заметил ещё трёх монстров, взбирающихся вверх. Прямо к нему.