Послевкусие наших ошибок (СИ)

  
Послевкусие наших ошибок
 
Хельга Франц
   
Глава 1
 
Пятница…
Сижу в машине рядом с дорогущим рестораном. На заднем сидении притаились дети.
У меня их трое. Двое старших Кирил, шестилетка, и Вероника, которой четыре, зависли в планшетах, а вот младший семимесячный Ярик усердно грызёт игрушку. Прорезывание зубов дело нервное и отнимает много сил малыша, поэтому он пыхтит, но свою добычу из рук не выпускает.
Я нервно сжимаю руль и вглядываюсь до боли в глазах во входную дверь ресторана.
Рядом на пассажирском сиденье лежит коричневый конверт, присланный мне анонимно курьером. Набитый фотографиями.
С моим мужем…
И незнакомой женщиной…
Вот и сегодня Димка позвонил, предупредив в очередной раз о деловом ужине и о том, что задержится.
А я сижу и караулю его у ресторана.
Жалкое зрелище…
Эмоции внутри бурлят. Кровь от жутких мыслей сворачивается в венах.
Мне даже стыдно за себя. Но неведение хуже.
На деловой ужин он мог пойти только сюда. Это его любимое место, да и поблизости с банком, в котором он занимает должность Генерального директора.
Наконец двери распахиваются и на морозный воздух выходит ухоженная привлекающая внимание женщина, одетая в красивую модную шубку. И мой муж.
Наблюдаю эту картину не дыша…
Мужчина услужливо распахивает дверцу своей машины даме. Та, элегантно усаживаясь в автомобиль чужого мужа, зазывающе улыбается ему в лицо и проходится своей ладонью с длинными ярко накрашенными ногтями по рукаву. Поглаживающее движение отдаётся болью в сердце.
Ложусь грудью на руль, пытаясь сдержать рвущееся наружу сердце, и прижимаюсь губами к напряжённым рукам. Только не реветь… Этим делу не поможешь. Да и детей пугать не стоит…
Но эмоции… их так много… и они такие мучительные…
Как только муж садится за руль, и его машина трогается, у меня в кармане зимней куртки начинает вибрировать телефон.
На экране высвечивается фото, где мы с моей лучшей подругой улыбаемся в камеру. Мы там такие счастливые. Фото с нашего выпускного. Так с тех пор и стоит на её номере.
Меня немного ведёт от этого резкого контраста: там на фото счастье и беззаботность, а тут в реале горечь и растерянность.
На автопилоте беру телефон в руки и смахиваю зелёный кружочек вверх.
— Алло, Настюх! Слышишь меня?
— Да. — Глухо, не узнавая свой голос, отвечаю я.
— Ты можешь говорить? Уложила своих спиногрызов?
Прокашливаюсь и делаю повторную попытку извлечь из парализованного горла звук.
— Да, могу.
Не вдаюсь в подробности, где я и уложила ли детей. Я ещё не осмыслила всё, что происходит в моей жизни. На это уйдёт время.
— Ну слава богу. А то с тобой, как с президентом, надо всё время подыскивать и согласовывать удобный момент для переговоров.
Да, я уже шесть лет себе не принадлежу. У меня всё время кто-то плачет, истерит, хочет в туалет, поцарапался или спит.
И Мила постоянно мне за это высказывает. Но я закрываю на её ворчание глаза. Это же Мила. Она всегда найдёт повод поворчать. Такой уж у неё характер.
— Твой муж снова задерживается? — Прошибает меня словно молния вопрос подруги. И столько в нём сарказма…
Раньше я не обращала внимания на интонации Милы. А сейчас они царапают и обливают свежую рану чем-то едким. Так, что саднит…
— Да, на работе, деловой ужин. У него там кажется сложный контракт с чехами.
— Господи, Настя, филиал банка в Чехии уже давно построен, все бумаги составлены и подписаны. — С упрёком выговаривает девушка. Она работает в фирме моего мужа. Это я попросила его в своё время помочь подруге. — Ты вообще кроме своих каш и подгузников хоть чем-то в жизни мужа интересуешься?
— Вот как. Димыч не говорил.
— Конечно, не говорил. Ему выгодно, чтобы ты думала по-другому. Я тысячу раз намекала тебе на это. А ты всё в облаках витаешь. Так вот знай теперь, что нет никакой срочной работы. Баба там на стороне. Открой уже глаза. А то говоришь тебе, говоришь, что не может мужик так часто по работе задерживаться. А ты, как малахольная, всё Димыча своего защищаешь. Кобель твой Димыч. Гони его в шею.
 
Не могу больше слушать. Сбрасываю вызов. Нестерпимо жжёт внутри. Сжимается так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно лёгкие уменьшаются в объёме.
Подруга всегда едко отзывается о моём муже. У них взаимная нелюбовь. И я к этому уже привыкла. Лавирую между ними, стараясь сгладить углы. Но сейчас…
Сейчас слишком мучительно…
Разворачиваюсь и аккуратно еду обратно домой.
К моменту как добираюсь до знакомой многоэтажки, Ярик засыпает в автокресле.
Отношу его на руках домой. Старшие семенят за мной. Как утята за своей мамочкой уткой.
Перекладываю уснувшего малыша в кроватку и, включив видеоняню, беру переносной блок с собой.
Помогаю раздеться Нике. Кирилл справляется сам. Укладываю старших, включаю им ночник и выхожу на кухню.
Я вымотана. Но почему-то, как только укачиваю детей, открывается второе дыхание. Срабатывает на автомате, как у собаки Павлова.
Мне надо успеть переделать миллион дел. Уборка, стирка, готовка…
Когда у тебя четырёхкомнатная квартира, это превращается в нескончаемое захватывающее всё твоё свободное время «приключение».
Димыч, мой супруг, давно предлагает нанять помощницу. А я всё тяну. Мне не хочется терпеть чужого человека в доме. Да и как-то совестно перекладывать свои семейные заботы на другого, когда сама — безработная домохозяйка.
Устаю ли я?
Безумно! Порой ложусь спать не чувствуя рук и ног. А иногда даже забываю раздеться. Просто прикладываюсь головой на секундочку к подушке (потому что надо же ещё посудомойку загрузить, поделку в садик доклеить, да и других сто пятьсот дел переделать) и вырубаюсь.
До самого утра…
Счастлива ли я?
Безмерно! Так как у меня самый замечательный и заботливый муж на свете. Который не смотря на восемь совместных лет до сих пор носит меня на руках. И дети, от взгляда на которых наворачиваются слёзы умиления и сердце трепещет от нежности.
Особенно трогают моменты, когда младший засыпает, прильнув к груди и причмокивая.
Достаточно просто вдохнуть этот сладкий молочный аромат, которым отличаются все грудные малыши, чтобы забыть о грусти и усталости.
Убрав все игрушки, запустив стиральную машину и прибравшись после ужина на кухне, я наконец захожу в гостиную, выключая верхний свет и оставляя лишь переливающуюся разноцветными огнями гирлянду на новогодней ёлке.
И вот сейчас наступило самое приятное для всех родителей время. Когда дети спят, и ты можешь позволить себе побыть в одиночестве. В тишине. Умиротворении. Перевести дыхание.
Просто присесть в гостиной на диван и тупо минут двадцать смотреть в противоположную стену, наслаждаясь этими бесценными мгновениями.
Устраиваюсь поудобнее. В голове пусто. Ни одной мысли. Хочу задержаться в этом состоянии…
Но в голове включается слайд-шоу из фото, присланных «сердобольным» анонимом.
В ресторане, где муж и незнакомка сидят за красиво сервированным столом, пьют вино, общаются.
В лифте, где створки уже начинают закрываться, но видно, как мужчина упираясь руками по обе стороны от головы женщины, пожирает её глазами, а она обнимает его под пальто. Не целуются, нет… но момент пойман довольно интимный. Так и хочется отвести взгляд от смущения.
Или как мой муж входит с ней же в номер.
Хочется выключить этот молчаливый диафильм, вот только где эта кнопка?
Эти кадры, наверное, отпечатались в моей памяти навечно.
Горечь от предательства оседает копотью в моих лёгких, не давая вздохнуть.
С натугой пытаюсь заглотнуть хоть чуточку кислорода. Получается плохо. С хрипами.
Как так получилось, что из счастливой и влюблённой до дрожи в ногах женщины, я превратилась в жалкую и пугливую тень?
У меня было всё! Любимый и любящий муж, красивые дети, безбедная жизнь. А теперь всё рушится. В одно мгновение.