Рябиновая принцесса

Выходит, не просто стражник.
– Что ж, лэрд Теодор… – начала я.
– У нас говорят «лорд», – поправил он, по-прежнему стараясь не смотреть в мою сторону.
Я моргнула. «Лорд» звучало нелепо, но раз он хочет, чтобы его называли именно так… У Давина стало такое лицо, будто он с трудом удерживался от очередного приступа смеха.
– Ладно-ладно, лорд Теодор. Уверена, вы заметили, что мы… раздобыли кое-какой товар, который трудно найти в Локланне.
– Украли, – уточнил он.
– Разумеется, нет, – парировала я. – Мы за него заплатили.
– Переплатили, раз уж на то пошло, – вставил Давин.
– И где вы планировали его употребить?
Мы с Дэвидом смущенно переглянулись.
– Дома, в Локланне.
Воцарилось напряженное молчание, а когда лорд Теодор заговорил, его низкий голос эхом отразился от каменных стен.
– В наказание за воровство отрубают руку.
– Я же сказала, мы заплатили… – Моя речь резко оборвалась, когда он наконец направил на меня всю тяжесть своего взгляда.
В его золотисто-зеленых глазах мерцали отблески факела, и на крохотную долю мгновенья его непоколебимость сменилась жалостью. Впервые с тех пор, как мы обнаружили, что пути домой больше нет, мне стало по-настоящему страшно.
Но его лицо окаменело и стало решительным, и он закончил свою мысль:
– А за контрабанду полагается смерть.
  
Глава 2
 
Кровь застыла в жилах, и я попыталась заставить затуманенный мозг работать.
Лорд Теодор заметил мое удивление, его лицо и тон были бесстрастны:
– Вижу, вы не знали о таком законе.
Остатки потрясения вытеснила злость на столь снисходительное отношение к тому, что будет стоить нам с Давином жизни. Я вытянулась во все свои метр пятьдесят два сантиметра роста, стараясь смотреть на него свысока, хоть он и возвышался надо мною на две головы.
– Нет, я о таком законе не знала, потому что мы в Локланне не такие варвары, чтобы казнить людей из-за нескольких бутылок выпивки.
На его квадратной челюсти дрогнул мускул.
– А мы в Сокэре не нарушаем беспричинно законы и клятвы в уверенности, что нам за это ничего не будет.
Несомненно, они все еще винили нас в войне лишь потому, что моя мама помогла лучшей подруге освободиться от брачного сговора с сокэрским герцогом вдвое старше ее.
Лорд Теодор выпрямился, как будто очнулся, на его лице снова застыла непроницаемая маска.
– В любом случае, – сказал он, – закон ясен.
Он повернулся на каблуках, собираясь уходить, его массивные ботинки зловеще застучали по серому каменному полу, как сияющие предвестники смерти.
Я посмотрела на Давина. Лицо кузена не выдавало ни страха, ни тревоги, которые, я знала, он испытывал, ни упрека, хотя на этот раз встречу с контрабандистом предложила я.
Не знаю, как он, а я себя точно винила. Нужно было что-то сделать и вызволить нас из этой передряги. Рискованно, но едва ли что-то может быть хуже смертной казни.
– Постой! – крикнула я вслед лорду, и возглас эхом отразился от стен темницы.
Боковым зрением я заметила, как Давин слегка покачал головой, но решила не обращать внимания. Лорд, остановившись, полуобернулся ко мне.
– Что? – спросил он.
– Ты представился, а я нет.
Он полностью повернулся ко мне и застыл.
– Это не…
– Я Роуэн Пендрагон, – перебила я. – Принцесса, наследница престола Локланна.
Его полные губы приоткрылись, и он покачал головой, не говоря ни слова. Шагнув к железным прутьям, он оглядел меня – от непослушных рябиново-рыжих завитков, взъерошенно окаймлявших лицо, до платья кремового цвета, грязного, но сшитого из превосходного мятого бархата.
Обернувшись, он посмотрел на Давина.
– А ты приставлен ее охранять?
Я подавила неподобающее леди фырканье.
Давин неплохо владел мечом, только меня обучал отец и грозная леди Фиа. Однако сообщать об этом было необязательно. Они забрали подвешенный к поясу меч, но у меня остался кинжал с сиреной, спрятанный в ножнах на бедре. Воспользоваться оружием будет проще, если им будет невдомек, что я знаю как.
 
– Я лэрд Давин, маркиз Литлингло и двоюродный брат принцессы Роуэн, – ответил Давин, отвесив лорду Теодору поклон, насмешливый лишь отчасти.
После слов Давина наступила напряженная тишина. Лорд плотно сжал губы, как будто не зная, ругаться ему или смеяться.
– Вы полагаете, я поверю, что маркиз и принцесса решили рискнуть жизнями ради… шести бутылок водки?
Если смотреть на это так…
– В нашу защиту хочу сказать, что это была очень хорошая водка, – вклинился Давин.
– Кроме того, никакого риска не должно было быть. Мы ходили в этот туннель десятки… – я осеклась, сообразив, что это признание в многократной контрабанде, а Давин вздохнул.
– Это не объясняет, что вы делали на сокэрской стороне.
– Обвалом перекрыло выход, ведущий в Локланн, – заговорил Давин. – У нас не было выбора…
– Каменистый проход, которым свободно пользовались десяток лет, вдруг оказался перекрыт как раз, когда вы были в туннеле? – перебил его лорд с ноткой скептицизма.
И снова он смотрел только на Давина, как будто только он был в состоянии отвечать. Я прищурилась, хотя от этого лицо Теодора лишь поплыло у меня перед глазами.
– Была буря. – Та самая, которую я предчувствовала, хоть и вообразить не могла, что она будет такой силы.
– И туннель под горой, который выдержал тысячи бурь, внезапно обвалился именно тогда, когда вы по нему разгуливали? – Он глянул на меня с подозрением.
Я усмехнулась.
– Раз уж на то пошло, возможно, мы просто решили дней пять прошвырнуться по обледенелым туннелям без воды, еды, плащей и посетить королевство, где нас ненавидят.
– Действительно, – угрюмо добавил Давин. – Подлый замысел, который удалось претворить в жизнь, только когда ваши солдаты усыпили и уволокли нас. И вот мы там, где нужно, так что спасибо вам, лорд Теодор, – вы сыграли нам на руку!
У меня вырвался тихий смешок, а Давин ухмыльнулся.
– Вы лжете. – Но к словам лорда примешивалось сомнение.
Я вздохнула и вытянула висевшую на шее цепочку с печаткой, без которой даже у меня хватало ума никогда не выходить из дома. На тяжелой золотой печати были отчеканены щит и меч, символ Локланна. На щите красовалось выгравированное ветвистое дерево с листьями и ягодами. Рябина.
Теодор долго не сводил с нее глаз, потом развернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь, оставив гадать, помогло ли нам хоть чем-то то, что я открыла ему, кто мы такие. Или это стало финальным просчетом в бесконечной череде ошибок?
  
Глава 3
 
Только когда лорд ушел, я позволила себе осесть на холодный каменный пол, прислонив голову к не менее ледяной каменной стене. Давин придвинулся ко мне с другой стороны прутьев, его поза выражала почти такое же опустошение, какое ощущала я.
– Думаешь, они правда нас казнят? – спросила я.
Он медленно выдохнул.
– Хотелось бы надеяться, что они не станут рисковать объявлением войны, однако сокэряне злопамятны. Возможно, со своей стороны горного хребта они чувствуют себя в безопасности. И звезды мне на голову, Роу, казнь еще не худшее, что они могут сделать. Они могут просто бросить нас в этой темнице, и мы погибнем от холода.
Я понизила голос.
– Какой бы заманчивой ни была перспектива остаться в этом подвале, сегодня будет хотя бы потеплее.
– Это утешает. Люблю, когда твои шаманские способности приходятся кстати.
Даже как-то странно. Со своим примитивным погодным чутьем все, что я могу, – посоветовать кому-нибудь захватить запасной плащ. Однако Давин – единственный из родных и двоюродных братьев и сестер без единой капли крови фейри, поэтому он всегда настаивал, что это «шаманство».
– Это – наука, Дэв, а не волшебство, – прошептала я довод, усмехаясь под нос. – Я просто немного ближе к природе, чем большинство. Вроде того, как ты немного ближе ко всем придворным дамам, чем большинство лэрдов.