Жена в долг (СИ)

Она намеренно выводила меня из себя. Видела в каком я был состоянии и даже не попыталась как-то сгладить ситуацию. А ведь я мог ему и башку проломить. Сосунок мог уже отходить в другой мир.
Резко дав по тормозам, я остановился посреди дороги и громко засмеялся.
Мужик, а ведь эта ненормальная тебя как пацана развела. По красоте. В лоха технично превратила.
Мой смех становился громче. А желание проучить маленькую стерву все сильнее, острее и ярче.
***
Османа все еще не было. Долго.
Его громилы привезли меня в огромный особняк за городом. Впереди лес, позади тоже.
У меня сложилось впечатление, что несколько домов, которые находились на огромном расстоянии друг от друга, пустовали. Какой-то эффект отсутствия и нелюдимости.
Ситуация напрягала сама по себе. Я сидела на лестнице прямо напротив двери, а по сторонам стояли охранники, которые в прямом смысле слова не сводили с меня глаз.
В какой-то момент, подорвавшись с места, я увидела, как они все оживились и начали наблюдать за тем, что я сделаю дальше.
— Не думаю, что вас погладят по головке, если вы и в туалет за мной пойдете.
Увидев замешательство на их лицах, я еле сдержалась от новой колкости. Вот только в уборную пойти у меня так и не получилось.
Звук быстро подъезжающей машины заставил меня замереть на месте.
Судя по всему, муженек вернулся домой не в настроении. И, скорее всего, сейчас наилучшим решением было бы бежать в самую дальнюю комнату и не попадаться ему на глаза. Возможно, он бы решил меня не трогать. Но я этого не сделала.
Скрестив руки на груди, стала прямо напротив двери.
Когда дверь распахнулась, Осман, резко затормозив, посмотрел своим взбешенным взглядом прямо мне в глаза.
В его взгляде я увидела все круги ада, через которые он собрался меня провести, и никакого спасения.
Мне не было страшно. Я видела в каком бешенстве прибывал мужчина и понимала, что причиной такого состояния являлась я.
И именно это придавало мне сил. Я помнила те страдания, которые он причинил мне даже не задумываясь. Я помнила, как рыдала, закусив кулак. Пыталась хоть немного прийти в себя. И именно это не давало мне сдаться.
— А я успела соскучилась, — растянув губы в улыбке, я сама сделала шаг к нему. Показала, что я его не боялась.
Вот только я сделала это зря. Очень зря. Бурлящие внутри меня эмоции и обида притупили чувство самосохранения.
— Значит соскучилась, говоришь? — прорычал так, что я отшатнулась назад. Но бежать было поздно, — сейчас проверим как сильно…
Он приближался медленно и осторожно. Не сводил с меня глаз пока я замерла на месте и даже не знала, как реагировать.
— Я рад, что ты не убегаешь…, - мужчина склонился надо мной и теперь оказался очень близко. Я чувствовала его дыхание на своей коже.
— С чего мне вдруг бежать, — говоря это, я попыталась даже улыбнуться. Мне же ведь нечего было бояться, правда?
— Какая мне досталась хорошая… жена, — Осман помедлил, а потом провел рукой по моей щеке. Пальцами задевая и оттягивая вниз губу.
— Жаль я о своем муже не могу сказать тоже самое, — я попыталась отстраниться, но он мне не дал. Да и делала я, скорее, это из чувства протеста. Даже себе не хотела признаваться, что его близость опьяняла. Пробуждала эмоции, которые способен был вызвать только он.
Но все же было в его взгляде, жестах и голосе что-то предупреждающее. То, что не позволяло рядом с ним расслабиться, а, наоборот, заставляло чувствовать себя настороже.
Рука Османа застыла, фиксируя мое лицо так, чтобы я смотрела вперед. Только на него. Зафиксировал в одном положении, чтобы я не смогла отвернуться.
И тут я поняла, что меня провели. Я ведь чувствовала тревогу, и вот сейчас дождалась пика опасности. Когда в его глазах горело пламя. Когда дыхание стало рваным. Когда все тело напряглось, я занервничала. Все вокруг вопило о том, что ждать ничего хорошего не стоит.
Мужчина смотрел изучая. Его лицо приближалось еще ближе и все так же медленно. Это была какая-то непонятная мне пытка, когда я извелась от переживаний.
 
Градус накалялся. Напряжение росло. Я даже закрыла глаза не в силах все это вынести.
— Жрать приготовила?
Вот что со мной творили нервы. Наверное, как-нибудь стоит попить успокоительное, а то уже появились слуховые галлюцинации.
— Я жду…, - и только когда мужчина сказал это, с моего лица сошла блаженная улыбка, уступая место растерянности.
Я ждала всего, что угодно: криков, угроз, скандала… но это?
— Ты сейчас серьезно? — я распахнула глаза как раз в тот момент, когда Осман перестал меня удерживать и отстранился. Сделал шаг назад и теперь наблюдал за мной с расстояния.
— Совершенно, — проговорил он как ни в чем не бывало, — из-за тебя целый день голодный хожу. Злюсь вот, — эти слова словно яд вырвались из его плотно сведенного рта, — не хотелось бы еще кому-нибудь навредить…
— О чем это ты? — я подорвалась с места. Стала так, что теперь мы находились друг напротив друга, правда теперь расстояние между нами сократилось снова.
— Чувство голода…, - но я прервала его, не давая закончить.
— Я не об этом! — его слова меня тервожили, — что значит “кому-то еще навредить”?
— А ты сама подумай, — усмехнулся мужчина и двинулся в мою сторону. Это заставило тело напрячься и принять боевую стойку, — а пока думаешь, поставь это куда-нибудь. Заколебался держать…
На этих словах мне в руки неожиданно прилетел букет роз.
Большие красивые цветы на длинном стебле с острыми шипами поцарапали ладони до крови.
— Совсем с ума сошел что ли? — я не стала сдерживаться и прокричала это ему вслед, — они же колючие!
— Как и ты… Был уверен, что ты оценишь, — Осман повернулся и я даже увидела на его красивом лице едкую усмешку.
— Мне не нужны от тебя никакие цветы, — не обращая внимания на боль, я с силой сжала букет и хотела запустить им в мужчину, но остановилась.
— Так это и не тебе…, - брошены так небрежно, что я остановилась на половине действия. Лицо Ференца еще больше прояснилось и теперь выражало только одну эмоцию: “неужели ты такая недалекая, что подумала будто я буду тебе что-то дарить?”
— А кому? — спросила в растерянности.
— Своему дружбану в последний путь положишь…
— Ты о Камилле? — спросила сходу просто потому, что это имя первым пришло мне на ум.
— Ну, а о ком еще? Твоими стараниями, точнее словами, его больше не будет в наших жизнях.
Я застыла на месте в неописуемом ужасе. Неужели…? Он же не мог его прикончить парня просто за то, что я сказала ему в сердцах?! И теперь вот так спокойно пришел домой и просил поесть…
Я поверить в произошедшее не могла.
Это же была шутка. Такое просто невозможно наяву.
Брошенные им слова казались мне чем-то диким. Невообразимым. Недопустимым.
Откуда в нем такая жестокость? Неужели это было его истинное лицо, а все, что я видела в мужчине до настоящего времени — мираж. Вымысел? Сказка? Очень жестокая, однако…
Османа совершенно не волновало, как подействовали на меня его слова. Он просто ушел по одному из коридоров. Скрылся за одной из дверей.
А у меня после его слов перед глазами все поплыло. Пол пошатнулся. Если бы не спинка стула, рядом с которой я стояла, то я бы уже осела на пол.
Только и могла, что жадно хватить ртом воздух, как рыба, и хлопать глазами.
Если сказанное им правда, то что мне делать теперь? Выходит, что косвенно это… моя вина?!
От осознания этого мое тело пробел озноб. Паника ядовитыми щупальцами впивалась в сознание. Отравляла меня от и до. Я ощутила это физически — когда меня начало тошнить.
Сказанные Ференцем слова не укладывались в моей голове. Вроде бы я все правильно расслышала, но одного не понимала. Самого главного — кто ему позволил?! И что будет дальше?
Семья Линчей не оставит это все просто так. Начнется война. Самая что ни есть реальная. Влиятельные кланы пойдут друг на друга и им никто не помешает. Даже правительству, даже президенту будет сложно с этим справиться. Начнется же хаос…