Северные призраки (СИ)

— Ты торгуешься со мной или это твоё искреннее желание помочь?
Понятное дело, что для альфы важна эта разница и закрыв глаза, прислушиваюсь к себе, к этой своей загадочной сути, к предчувствию, которое привело меня на север. Делаю глубокий вдох и киваю, взглянув на Эрика.
— Искренне хочу помочь. Но …я не готова становиться инкубатором, даже если я почувствую этот, как ты говоришь зов к другому оборотню. …Прости. А если нужен врач, пожалуйста. Я не откажу, обращайтесь в любое время.
— Тут всё не так просто. Одного желания искренне помочь мало. Ты должна принять нас, как защитников, как союзников. Принять мою стаю и меня, как вожака, чтобы я мог отметить тебя своим покровительством. И тогда оборотни других стай не посмеют тебя тронуть, зная, что наша стая тебя оберегает и в случае чего будет мстить. Нейтралитета здесь быть не может, моя дорогая. Раз уж ты так близко подобралась к оборотням, поселившись на территории моей стаи — будь добра принять наши законы. Либо ты долго тут не протянешь. В первую очередь это касается твоей безопасности, Ханна.
Размышляю и сношу остатки баррикад своих прошлых принципов всего лишь секунд сорок:
— Что ж. Так тому и быть. Как это сделать? Как мне принять вас? Думаю, моего слова будет недостаточно?
— Ритуал прост. Мне придётся обратиться, а тебе прижаться лбом к волку и заглянуть в его глаза. После, я тебя слегка укушу за плечо и всё. Прямо сейчас или дать тебе время подумать?
— От этих раздумий толку мало, они уводят в другую сторону. Так что давай не будем тянуть. Я готова. …Ты что сделаешь это прямо у меня на глазах?! — с ужасом выдохнула я, глядя как Эрик принялся стаскивать с себя одежду.
— В этом и смысл. Ты должна смотреть! — сверкнул он …уже синими, этими своими невероятными глазами.
— Но …но ты уже почти, голый, — как бы хочется отвернуться и в тоже время интересно посмотреть из чисто женского любопытства без всяких там задних мыслей.
— Меня не смущает моя нагота, мы относимся к ней иначе, для нас это естественно. Ты должна увидеть весь процесс трансформации полностью. Уверен, ты выдержишь, потому что ты не из пугливых.
Уверен он. То, что я уставилась на него не моргая, ещё не значит, что мне не страшно. Обращение любого вгонит в ступор, потому что к этому нужно привыкнуть, как к виду крови или трупам.
Спина Эрика выгнулась, он упал на колени и зарычал, впившись в ковёр уже когтями зверя. …Это невозможно объяснить с научной точки зрения. По его телу будто прошла волна, мышцы и кости пришли в движение, и он изменился в считанные секунды. И вот передо мной стоит огромный серый волк, намного крупнее, чем его собратья представители животного мира. Стоит и смотрит на меня своими умными синими глазами.
— Да-да, конечно, — до меня доходит, что теперь очередь за мной. Я сползаю на пол, становлюсь перед ним на колени и прижимаюсь лбом к мохнатой волчьей голове, глядя в эту магическую синеву, которая через время мне представляется морской пучиной, в которой я тону, захлёбываюсь, не могу дышать, …и вдруг мне кажется, что я мчусь. Несусь по лесу в теле зверя, отталкиваясь от земли мощными лапами, перелетая овраги и валежники, стрелой рассекая ночной ветер. Я одна и в тоже время меня целые сотни. И все мы мчимся навстречу восходящей луне, блаженно упиваясь своей силой и жаждой жизни. …Ощущение боли вырвало меня из этого видения. Вздрогнув, я очнулась, заметив облизнувшегося волка и рану от укуса на своём плече. …Оборотень меня отметил. Теперь остальные волки будут чуять даже на расстоянии, что я под защитой северных призраков.
Человеческую форму Эрик принял так же быстро и почти естественно, вздрогнув и выгнувшись из волка в мужчину, который принялся сосредоточенно одеваться.
М-да, красавчик со всех ракурсов.
— Спасибо. Рад, что ты находишь меня привлекательным, — вдруг заявляет он и начинает смеяться, заметив моё растерянное лицо. — Я это чувствую. Тонкое восприятие, ментальная связь альфы. Ты привыкнешь. Но лучше не старайся зажиматься, контролировать себя, сдерживать эмоции. Будь естественной, я не кретин, не узколобое животное, я всегда стараюсь понять и делаю скидки на эмоции. Для меня важно, чтобы моя стая и причастные к ней вроде тебя были самими собой. Так будет правильно. Это и есть доверие. Рану ничем не обрабатывай, даже перекисью. Она должна скоро затянуться. Болит?
 
— Терпимо. Теперь я вряд ли усну от увиденного. И что мне теперь делать? — бормочу я, слегка растерянно, пытаясь изгнать из себя остатки ступора.
— Выпей лёгкого успокоительного или молока с мёдом.
— Я не об этом. А вообще? Как быть, с чего начать? Или мне жить обычной жизнью, ходить на работу и варить суп? Когда мы будем искать Кайла? Видишь сколько возникло новых вопросов. А ты собрался уходить!
— Думаю, сейчас нам всем нужен отдых. Завтра ты успокоишься, вдохнёшь утро на полную грудь, примешь душ, позавтракаешь, сходишь на работу, где окончательно уложишь свои мысли. А когда вернёшься, Леда тебя уже будет ждать на пороге твоего дома. Вы с ней обсудите с чего начать поиски. Она тебе расскажет, что известно ей и где в последний раз видели Кайла, а ты, обратившись к своей сути, расскажешь ей, что чувствуешь и в какую сторону нужно двигаться. Может быть уже завтра, вы прыгнете в машину и отправитесь за этим волчарой. Вполне вероятно, что он на территории другой стаи. Если так, то я очень тебя прошу, Ханна — слушайся Леду. Она умная и сильная волчица, она никому не позволит тебя обидеть или в крайнем случае позовёт меня. Я слышу своих волков на расстоянии. Никакой самодеятельности. Ясно тебе?
— Угу. Ясно. Пошла пить молоко с мёдом, — киваю в ответ. — Спокойной ночи, Эрик! — с ума сойти, никогда не думала, что буду желать ему спокойной ночи или что-то подобное.
— Спокойной ночи, Ханна. Отключи эмоции и выспись! Скоро увидимся!
  
Глава 10
 
Кто может уснуть после такого? Какое там молоко с мёдом! Тут бы мысли уложить, которые разбежались словно стадо овец при виде волка. Значит, оборотни заинтересованы во мне, им нужен врач с особым даром. А в чём заинтересована я, почему моё сердце привело меня на север, где я стала ещё более одинока? Всё чаще и чаще возвращаюсь мыслями к Крису. Мне жутко его не хватает, иногда даже до тоскливого всхлипа. Я скучаю по этим его шуточкам и даже по этой очаровательной заносчивости «золотого мальчика». Только окончательно порвав с ним отношения — я вдруг осознала расставание. Причём так остро и болезненно, словно из меня вырезали некую важную часть. Прозрела, блин. Сейчас мне бы не помешало просто поболтать с ним, услышать смех и перекаты его голоса с тёплыми нотами нежности. Почему-то я осознаю ценность вещей и отношений только когда теряю. Беру телефон, листаю список контактов, останавливаюсь на его номере и тупо смотрю на цифры, борясь с желанием позвонить. Но что я ему скажу? …Он и так знает, что я дура. Идиотка, которая решила опомниться через месяц, после того как сама же его и оттолкнула. Но я обязательно ему позвоню, мы ведь не врагами расстались, позвоню, когда сложу мысли в слова. Потому что действительно этого хочу, на меня нельзя воздействовать магией, так что меня не приворожили, не заговорили и не сглазили, или что там ещё делают ведьмаки. Это моё искреннее желание. Осталось только преодолеть трусость и набрать номер.
Сон всё-таки сморил меня под утро, тяжёлый, кошмарный, лучше бы вообще не ложилась. Но вряд ли стоит удивляться, что теперь мне снятся оскалившиеся волки, от которых я удираю в лесную глушь. …Сегодня что-то случится. Меня будто бы предупреждают быть осторожней. Потому что во сне, кроме дикой стаи, в стороне я заметила ещё одного волка, встревоженного, желающего меня защитить с невероятно добрыми … человеческими глазами.
Собираюсь на работу и всё не могу выбросить из памяти эти глаза. Не знаю кому они принадлежат, потому что в реальной жизни у меня нет знакомых с такими глазами, поэтому делаю скидку, что мозг — это ещё тот фантазёр.